Лидия
Шрифт:
— Мнемокод, — сказал я.
— Слушай, — поморщилась Таис, — ты же не идиот! Какие к чёрту пытки? Если бы тебя действительно пытали… В общем, заставить человека выдать какой-то код труда не составляет.
— Хватит прикидываться, — отрезал я. — Как будто ты не знаешь, что такое мнемокод. Его при всём желании невозможно выдать.
— Что это вообще? — спросила Таис.
— Авторизационный код нейросети. Если его смоделировать, то можно получить доступ к управляющему интерфейсу корабля.
—
— Ограниченный, — сказал я.
— И зачем тогда пытать тебя, а не первого пилота? — хмыкнула Таис. — Почему бы не взломать сам терминал — явно это проще, чем копаться в чужих мозгах? Что вообще даст сепаратистам управление одним-единственным земным кораблём — особенно таким, как Ахилл? Баржей! Я уж не говорю о том, каким образом, по-твоему, тебя пытаются взломать!
— Первый пилот мог не выжить, — сказал я. — А сломать человека на самом деле куда проще, чем терминал. Ведь правда, Ли… — Я не решился назвать её настоящим именем. — Ведь это же правда, согласись? А что именно со мной делают — я не знаю, но…
— И чтобы получить какой-то код тебя пытаются убедить, что ты — другой человек?
— Про то, что я — Виктор, ты заговорила только сейчас, — ответил я. — А поводу тебя… я понял не сразу. Возможно… — От волнения у меня началась отдышка. — На Венере же на самом деле был институт развития нейросетей, там как раз изучали влияние длительных сеансов на операторов. Возможно, через нейросеть действительно можно изменить воспоминания, а тебя они сделали для того, чтобы… дестабилизировать меня. Мой уровень доступа выше твоего, я был логичным выбором, если погибли пилоты. — Я ненадолго задержал дыхание, чтобы успокоиться, и прижал руку к груди. — Вы постоянно усыпляли меня и что-то делали… Ты говорила, что это томограмма. Но на самом деле вы просто искали код. Наверняка существуют какие-то эвристики, и моё нестабильное состояние вам помогало…
— Я поражаюсь тебе, — покачала головой Таис. — В этом даже есть какая-то логика. Безумная, правда. Только ты так и не объяснил, зачем сепаратистам обычная баржа.
— Ахилл — земной корабль, и он пройдёт через все линии обороны, — сказал я. — Времени после катастрофы прошло не так много — думаю, не больше двух недель. И у нас точно были проблемы с двигателем. Придумать убедительную причину — несложно. Торможение заняло слишком много времени, потом повернули к Земле. Система связи вышла из строя.
— И что? — нетерпеливо спросила Таис. — И зачем?
— Слышала про троянского коня? — усмехнулся я. — Устроить катастрофу такого корабля как Ахилл было бы симметричным ответом, не правда ли?
— Боже мой… — Таис смотрела на меня, покачивая головой. — Это же чистая паранойя!
— Или всё ещё проще, — продолжил я. — Вы нарочно хотите
— Паранойя, — пробормотала Таис. — Классическая паранойя.
— Ладно, — я вздохнул. — Думай, что хочешь… Только есть один момент. Ты вот мне говорила, что я должен чувствовать какую-то чёрную дыру внутри себя. А ты сама ничего не чувствуешь? Почему ты всё время приходила ко мне? Мне кажется, никто тебя об этом не просил. Ты ведь сама, да? Правда, Лида?
— Не называй меня так! — крикнула Таис.
— Ну, а зачем тогда? Ведь согласись, что-то всё-таки…
— Дурак! — крикнула Таис. — Я знаю тебя два года! Два года, понимаешь? Это ты меня впервые увидел несколько дней назад, а я…
Таис опустила пистолет. Я вдруг понял, что она держится из последних сил. Лицо её побледнело, рана на лбу вновь начала кровоточить.
Таис вздохнула и села на пол, привалившись спиной к стене.
— Я действительно хотела тебе помочь, — сказала она.
— Так помоги сейчас, — сказал я.
— Как? Отдать тебе пистолет?
— Проводи меня до Д2.
— Ты же говорил, что не веришь, что там твоя Лида? — сощурилась Таис. — Снова передумал? Я уже не Лида?
— Нет, я не передумал. Вернее… А что ещё мы можем сделать? Там ведь кто-то из Ахилла. Кто-то, кто знает меня, настоящего. Виктор я или нет…
Таис поднялась с пола, опираясь о стену, и подошла ко мне, покачиваясь, как пьяная.
— И как я должна это сделать? — спросила она. — Они будут тут с минуты на минуту! И главное… — Она вновь навела на меня пистолет. — И главное — зачем?
— Потому что ты сама сомневаешься, — сказал я. — Признай. Мы сходим туда — и всё сразу встанет на свои места. Если окажется, что я Виктор, что все ваши рассказы — правда, то я больше не буду сопротивляться — можете хоть выбросить меня в открытый космос.
— И для этого я… — начала Таис.
— Отдай мне пистолет, — сказал я.
Таис засмеялась, но тут же устало нахмурилась, приложив ладонь к лоснящемуся от пота лбу.
— Хорошо придумано, — сказала она. — Просто отлично.
— Тебе двадцать шесть лет, — сказал я.
— Что?
Таис вздрогнула.
— Тебе двадцать шесть, — повторил я. — Твоё образование… я думаю, нейродинамика. Неплохо работаешь в нейросети. И ещё солнечное затмение — никогда не поверю, что ты могла это забыть.
— Затмение? — Таис уставилась на меня и стала медленно отступать в другой конец комнаты. — О чём ты вообще говоришь? Да, я заканчивала нейродинамику, но какое ещё у меня может быть образование? Изящная словесность, что ли? Я же здесь работаю! И по поводу возраста — ты не угадал.