Лидер
Шрифт:
— Что это? — писклявит девчонка, и Игорь с трудом поднимает голову, отрываясь от её груди. — Ты кого-то ждёшь?
Муж открывает рот, но сказать ничего не успевает. Натыкается взглядом на меня, и я отмираю. Сердце включает автономный режим.
— Да, — произношу не своим голосом, — его любимые устрицы прибыли.
3
POV Яра
— Это ужасно…
Пара слов — максимум, которым я могу выразить свои эмоции. От рассказа Марии начинает мутить, и появляется лёгкое головокружение. Не знаю, что этому
— Мне так жаль, — я смахиваю пальцами слезу, предательски скатывающуюся по щеке.
На Марию не могу поднять глаз. Почему-то в душе зарождается стыд за свою несдержанность и прилюдную истерику. По сравнению с тем, что увидела Маша, моя проблема сужается до размера грецкого ореха, в то время, как её боль достигает габаритов волейбольного мяча и грозит взрывом. Семь лет предательства… Я не могу представить ничего ужаснее. Мы с Пашей встречались чуть меньше года, и от вида поцелуя у меня случился разрыв аорты, не меньше, а если бы перед глазами открылась другая картинка с удушающими интимными подробностями… От одной мысли в горле запершило, и я одним глотком допила кофе.
— Не нужно жалеть, — на лице Маше появилась лёгкая улыбка, — всё, что с нами происходит в конце концов приводит к лучшему, поверь, Ярослава.
Я снова уткнулась взглядом в стаканчик, который теперь уже безжалостно сжимала пальцами, ломая надписи и радостные смайлики. Рассказ Марии смог отвлечь меня на время, но стоило только вспомнить Пашу, как грудную клетку стягивало жгутами. Неприятно и больно…
— Послушай, Ярослава, — Маша останавливает меня, взяв тонкими пальцами за руку чуть выше локтя, и смотрит прямо в глаза, заставляя меня давить в себе чёртовы рыдания, которые рвутся наружу, — я рассказала тебе об этом не для того, чтобы ты считала всех парней изменщиками, неспособными на настоящие чувства.
Лицо Марии было настолько близко, что я видела небольшие морщинки вокруг её красивых глаз и почему-то задержала дыхание. Если не для этого, то для чего? Раньше я со скепсисом слушала девчонок, когда они обсуждали измены парней и их непостоянство, и наивно полагала, что со мной точно такого не случится. Паша ведь любит меня. Понимает. Даже на концерт мой первый пришёл, собрав мощную группу поддержки. Утёр нос сплетницам, а потом воткнул нож в спину. При всём честном народе.
— Тогда зачем? — я наконец глубоко вдохнула, отводя взгляд в сторону, чтобы не показывать в очередной раз, как сильно меня размазал этот поцелуй.
— Чтобы ты не закрылась в себе и не упустила настоящую любовь, — Маша улыбнулась и убрала руку, посмотрев на солнце.
— Разве такая есть? — я горько усмехнулась, с силой бросив стаканчик в мусорный бак, словно это было сердце Паши.
Хотя… Я не он. Я бы никогда так не поступила. Не этому меня учили родители.
— Есть, Ярослава, и главное, её вовремя заметить, — Маша тяжело вздохнула, поправив
Она хотела сказать мне что-то ещё, но раздалась приятная мелодия. Поступил звонок на её телефон. Мне стало неловко, и я отошла на несколько шагов. Чтобы женщина смогла поговорить без посторонних ушей. Пусть она поделилась со мной сокровенным, но я знала, что такое личное пространство и не собиралась его нарушать. Крепко обнимала себя руками, глядя на прохожих. Как теперь двигаться дальше без Паши? Он ведь познакомился с моими родителями и яростно уверял, что никогда меня не обидит. И вот… Я должна сама им всё объяснять…
— Мне бы очень хотелось продолжить наш разговор, Ярослава, но… — начинает виновато Мария, похлопывая телефоном по ладони.
— Я поняла, — я пытаюсь улыбнуться, но получается плохо, вижу это по печальному выражению лица Маши, — спасибо вам… Хм-м-м… Тебе. Спасибо за поддержку.
— Всё наладится, Ярослава. Вот увидишь, — она заразно улыбается, и мы направляемся к выходу из парка.
По дороге к кафе, около которого я оставила машину, у меня звонит телефон, но я не спешу отвечать. Мария занята перепиской. Новая волна негатива накрывает меня с головой, но я всё равно заставляю себя поблагодарить Машу и ровной походкой дойти до своей машины. Когда сажусь на водительское сиденье, провожаю свою спасительницу взглядом и с силой сжимаю руль.
Медленно выдыхаю и часто моргаю, чтобы успокоиться.
Дыши, Яра, дыши. Фу-у-ух…
От самоуспокоения отвлекает очередная трель телефона, и я с дрожью в руках достаю его из кармана. Вместе с облегчением испытываю долю разочарования.
Мама…
Паша даже сообщения не написал…
От этого становится вдвойне неприятнее. Неужели я элементарно прости не заслужила?
Порываюсь ответит на вызов, но замираю с поднятым над экраном пальцем. Мама сразу поймёт, что со мной что-то не так. Я никогда не умела скрывать эмоций.
Плохая актриса…
Мамочка: Ярочка, где ты?! Я волнуюсь.
Яра: Скоро буду дома.
Трачу еще несколько минут на то, чтобы выровнять дыхание и избавиться от дрожи в конечностях, после чего завожу мотор и плавно вливаюсь в поток транспорта. Вокруг меня кипит жизнь, а моя, кажется, остановилась. Я так растеряна, что торможу на светофорах, зависая в своих мыслях, и прихожу в себя от громких сигналов клаксона. Болезненные ощущения сменились жуткой душевной пустотой, которую я не могла прогнать. На это не было сил.
Меня, словно заставили работать физически, а потом швырнули на улицу, не накормив и не дав шанса отдохнуть. Мерзкое состояние, и я старалась его прогнать. Только не получалось, увы…
Подъехав к воротам, нажала на кнопку и наблюдала за тем, как они поднимаются. Без эмоций заехала во двор и выбралась из машины. Медленно выпустила воздух из лёгких, поставила автомобиль на сигнализацию и развернулась, чтобы пойти домой, но упёрлась носом во что-то твёрдое и приятно пахнущее. Мозг после выхода слёз работал туго, и, когда до меня дошло, в чью грудную клетку я неуклюже уткнулась, из груди вырвался стон.