Лидер с планеты Земля

Тимофеев Владимир

Экселенса нахмурилась, но спорить не стала:

— Ладно. После, так после.

На этом встреча и завершилась.

По моему мнению, Ханесу она была даже нужнее, чем нам.

Когда герцогиня спросила его напрямую, почему сейчас, почему он не захотел ещё подождать, гость усмехнулся и так же прямо ответил:

— Мог бы, конечно, и подождать, но только боюсь, Империя бы к этому времени уже развалилась.

С такими резонами я мысленно согласился.

Он обещал дать нам в руки синицу, Анцилла ему — журавля в небе.

А так — да, шанс, действительно, неплохой.

Когда ещё такое представится?..

Сами переговоры продлились менее часа. Хотя по их окончании мне показалось, что времени прошло раза в два больше. Я даже стал волноваться, что не успею как следует подготовиться к встрече с торговцами. Однако нет. Ханес и Гас ушли, я посмотрел на часы, удивился, взглянул на Анциллу.

— Устала?

Женщина помотала головой:

— Нет… Почти нет… Немножко.

Как и положено всякой хозяйке, она сама проводила гостей, закрыла за ними дверь и теперь просто стояла, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Вид у неё был и вправду усталый.

— Может, тогда пойдёшь отдохнёшь, а с торгашами я сам?

Экселенса оторвалась от стены, открыла глаза, медленно подошла к столу и села напротив.

— Знаешь… Хотела спросить у тебя…

Я чуть подался вперёд, изображая внимание.

— Этот твой друг… капитан Гастуд… Ты в нём уверен?

— Уверен? Что ты имеешь в виду?

Честно сказать, я ожидал от неё немного другого, но, в принципе, готов был и к этому.

— Я имею в виду, кого или что он выберет, если внезапно придётся выбрать что-то одно? Тебя, Ханеса, долг перед Родиной?

Я ненадолго задумался. Поморщился. Почесал за ухом.

Подобные мысли у меня возникали не раз и не два, но возвращаться к ним не хотелось.

— Декаду назад я уже видел его в такой ситуации.

— И? — подняла бровь герцогиня.

— Он выбрал долг. Но не отверг честь.

— Поясни, — нахмурилась дама.

— Такие, как Гас, предателями не становятся, — пожал я плечами. — Он многим обязан Ханесу, но тот хорошо понимает, что для моего приятеля есть кое-что поважнее, чем личная преданность. Он многим обязан мне, но я никогда не потребую от него выбирать между мной и Ханесом или, например, между долгом и женщиной, которую любит. Да-да, он действительно любит… любил одну женщину, но он от неё отказался, только ради того, чтобы потом не предать из-за долга. Так что проблемы выбора для него просто не существует. В любой ситуации он будет действовать так, чтобы не предавать.

Вряд ли такой ответ устроил Анциллу, однако другого у меня для неё не нашлось.

Выслушав, что я сказал, она подняла взгляд и тихо спросила:

— А ты? Что будешь делать ты, если у тебя тоже появится выбор? Я же ведь вижу, проблемы и беды Империи тебя не волнуют. Но ты ими всё-таки занимаешься. И делаешь для этого много больше, чем сотни и тысячи или даже десятки тысяч искренне считающих себя патриотами. Зачем тебе это? Что хочешь ты получить от Империи и… и от меня? — последнее она произнесла едва слышно.

Я чуть помолчал, собираясь с мыслями. Хмыкнул.

— Да. Ты права. Я не горю желанием умирать за Империю и не считаю, что чем-то обязан ей. Однако это вовсе

не повод, чтобы не драться насмерть с её врагами. Просто всё так сложилось, что сегодня её враги стали и моими врагами. Ты спрашиваешь, что я хочу от Империи? Да, в общем-то, ничего. Что я хочу от тебя? Ну, как минимум, то, чего хочет всякий мужчина от понравившейся ему женщины, — позволил я себе пошутить. — Но прямо сейчас я бы хотел попросить тебя вот о чём…

Чтобы изложить, что мне нужно, потребовалась всего две минуты.

— И это всё? — улыбнулась Анцилла, когда я закончил.

— Всё, — развёл я руками.

— Ладно. Только учти, с торговцами я буду говорить вместе с тобой.

— Договорились…

Торговцы появились в штаб-квартире дома Ван Тиль тютелька в тютельку, в двадцать два тридцать (примерно шесть часов вечера по-земному). Едва войдя в комнату, они тут же уставились на сидящую в уголочке Анциллу.

— У меня нет секретов от экселенсы, — заявил я без тени смущения.

Гости не возражали. Чинно уселись в предложенные им кресла, после чего Жлобень выложил на стол кожаную папку с застёжками и вынул из неё украшенную вензелями бумагу.

— Экселенц! Это копия верительной грамоты от правящего дома Барди.

Я взял переданный мне документ, внимательно прочитал его и вопросительно посмотрел на Жлобеня. Тот мгновенно напыжился и хорошо поставленным голосом объявил:

— По протоколу Империи титул любого владельца державной планеты подтверждается не менее чем двумя главами правящих имперских домов или не менее чем шестью главами малых домов, или личным указом императора или регента. Правящий дом Барди трое суток назад подтвердил право владельца Тарса и иных территорий барона Румия именовать себя бароном Империи.

Я мысленно усмехнулся.

Этот вопрос Луджер благополучно закрыл. Будем надеяться, что и по остальным он отработает так же результативно.

— Если я вас правильно понял, господа командоры, чтобы продолжить сотрудничество, требуется подтверждение ещё одного правящего дома Империи?

— Именно так, экселенц, — важно кивнул Жлобень.

— В таком случае, позвольте и мне поучаствовать, — Анцилла покинула свой диванчик, подошла к столу, села рядом со мной и положила перед собой такую же вычурную и дорогую папку, как и у «хоббитов». — Здесь верительная грамота для барона от дома Ван Тиль, а вот копия документа.

Она протянула торговцам бумагу.

Жлобень нацепил на нос пенсне (мы с экселенсой чуть под стол от удивления не упали) и принялся изучать документ. Через пару минут он вернул его герцогине, снял пенсне, аккуратно протёр его и спрятал в кармане жилетки…

Понторез, блин! Вылечить зрение в Галактике могут даже самые бедные, про командоров Торговой Лиги и говорить нечего.

— Поздравляю, экселенц! — поднявшийся с кресла «хоббит» приложил руку к груди и коротко поклонился. То же самое проделал и его младший партнёр. — Теперь вы не только по факту, но и юридически являетесь лордом Империи, а, значит, нет никаких препятствий, чтобы мы выполнили нашу часть соглашения. Брамень! — повернулся он к коллеге по ремеслу.