Лицом к лицу
Шрифт:
Как хладнокровно эта девушка провела операцию, думал он, следуя за ней. Она настоящий профессионал в своем деле, а ее легкая походка скоро сведет меня с ума!
Их вооруженное перемирие продолжилось, и к концу недели Ванесса поняла, что ее нервы на пределе. Больше всего она боялась, что сорвется и накричит на Эдварда, выплескивая скопившееся раздражение.
К счастью, они не встретились за ужином, но когда Ванесса уже собиралась ложиться спать, она неожиданно столкнулась с Эдвардом в коридоре. Ночь обещала быть холодной, поэтому девушка надела теплую пижаму,
Эдвард молча окинул ее с ног до головы внимательным взглядом и сделал шаг в сторону, чтобы дать пройти. Ванесса отметила, что лицо его неестественно побледнело.
— Что-то случилось? — осторожно спросила она, не двигаясь с места.
Мрачное выражение его лица и плотно сжатые губы не оставляли сомнений в том, что она не ошиблась. Ванесса застыла в напряженном ожидании. То, что она услышала в ответ, оказалось для нее полной неожиданностью.
— Я только что получил радиограмму от Джона, — сказал Эдвард. — Ему предложили другую работу, и он уже не вернется сюда. Они с Лесли подали на развод.
5
— Но почему? Я думала, что… — растерянно пробормотала Ванесса.
— Что они — идеальная пара? — подсказал Эдвард.
Девушка пожала плечами. Известие настолько поразило ее, что о сне уже не могло быть и речи.
— Хочешь кофе? — спросила она.
Он на мгновение задумался, потом кивнул.
— Давай.
Ванесса сварила кофе, и они сели на кухне, где было теплее, чем в остальной части дома. Сжимая в руках чашку, девушка медленно покачала головой.
— Я все пытаюсь понять… Почему так получилось? За то время, что я здесь, Джон и Лесли ни разу не поссорились… Конечно, меня поначалу удивляло, что Джон мало разговаривает с женой, но я решила, что он от природы молчалив.
— Я еще год назад почувствовал, что у них что-то не ладится, но надеялся, что со временем все образуется, — с тяжелым вздохом заметил Эдвард, медленно помешивая в чашке ложечкой.
— Может быть, это из-за того, что у них нет детей? — предположила Ванесса, вспомнив о последнем разговоре с Лесли.
— Думаю, дело не только в этом, — возразил Эдвард. — Джону уже несколько раз предлагали другую работу, но Лесли каждый раз отказывалась уезжать отсюда, и он уступал. Видимо, теперь он настоял на своем.
— Но почему она не хочет уезжать отсюда?
— Ее родители разводят скот. Они уже немолоды и, конечно, надеялись, что дочь продолжит дело. Для них наилучшим вариантом было бы, если бы Лесли вышла замуж за кого-то из местных парней, тем более что женихов у нее было хоть отбавляй. Но она предпочла всем приезжего ученого-биолога, а тот наотрез отказался пасти коров. На некоторое время они нашли компромисс — Джон остался работать на биостанции — но всех проблем это так и не решило.
Ванесса задумчиво отхлебнула кофе.
— Неужели ей никогда не хотелось съездить куда-нибудь? Посмотреть страну, мир?
— Ну почему же, Джон брал ее с собой в Сидней и Мельбурн, но ненадолго, а она всегда стремилась как
— Да, здесь очень красиво, — согласилась Ванесса. — Вчера, когда я ехала одна по равнине, у меня тоже внезапно возникло желание остаться здесь навсегда.
Эдвард устремил на нее пристальный взгляд.
— И насколько серьезно это желание?
Ей не хотелось отвечать, но он не сводил с нее глаз. Наконец после довольно продолжительной паузы она сказала:
— Не слишком. Да, мне здесь нравится, но мой дом в Англии. Там у меня отец, сестра, тетя… Чтобы бросить родных и переехать за океан, надо хорошо понимать, ради чего ты это делаешь.
— Как насчет меня? — с обескураживающей прямотой спросил Эдвард.
— Переехать ради тебя? — тупо переспросила она.
— Ну, хотя бы изменить из-за меня свою жизнь.
Последовало долгое молчание. Он терпеливо ждал ответа.
— В последние дни мы почти не разговаривали с тобой, — наконец проговорила Ванесса, глядя мимо него куда-то в пространство. — Можно сказать, поддерживали нейтралитет. Я думаю, это говорит о многом.
Эдвард продолжал изучать ее падающие на плечи русые волосы, тонкие черты лица, нежные губы, длинную стройную шею в распахнувшемся вороте халата, стиснутые пальцы небольших, но сильных рук…
— Это говорит только о том, что мы сами загнали себя в тупик, — сказал он. — Не знаю, как ты, но я предпочел бы, чтобы все было иначе.
— То есть, так, как хочешь ты? — тихо спросила Ванесса.
— Есть только один способ выяснить, подходим ли мы друг другу, — ответил он. Она поспешно встала из-за стола, но остановилась, потому что Эдвард снова заговорил: — Я пытаюсь делать шаги навстречу тебе. Быть может, иногда это получается у меня неуклюже, но ты намеренно препятствуешь всякому сближению. Ты лишь чуть-чуть приоткрыла свое сердце и позволила мне поцеловать тебя, а потом снова спряталась в свою раковину. Держишься со мной, как строгая матрона с невоспитанным мальчишкой, и, хотя выглядишь на шестнадцать, ведешь себя так, как будто тебе все шестьдесят.
Ванесса облизнула сухие губы.
— Это единственный способ устоять против тебя, Эдвард, — тихо призналась она.
Он прищурился, гибким движением встал из-за стола и медленно направился к ней. Девушка не шевельнулась; она понимала, что, скорее всего, пожалеет о сказанных только что словах, но, по крайней мере, они были искренними. Ванесса готова была продолжить прямой и откровенный разговор, но сердце уже стучало в ее груди тяжелыми мощными ударами, заглушая все мысли.
Нечто более сильное, чем слова, овладевало ими обоими. С неторопливой кошачьей грацией Эдвард приблизился и остановился в полушаге от нее.