Лицом к лицу
Шрифт:
Это было несправедливо. Такой человек, как этот Марко, который похитил ее неизвестно с какой целью, который ворвался в ее жизнь и перевернул ее вверх дном, должен был выглядеть так, чтобы соответствовать своей темной, зловещей внутренней сути. А здесь все было наоборот.
В небольшом продолговатом зеркале Стефани могла видеть только часть его лица, которая к тому же была слегка искажена наклонным ракурсом. Но тем не менее было очевидно, что Марко — поразительно красивый мужчина. У Стефани даже дух захватило.
Здоровый загар, темно-синие
Она сидела как зачарованная, не в силах оторвать от него глаз. Марко снова бросил взгляд в зеркало, и Стефани, застигнутая за созерцанием его неотразимой красоты, смутилась и резко опустила глаза.
— Вам действительно надо пристегнуться. Мы скоро выедем на автостраду, и, хотя вы любите, как я убедился, подвергать свою жизнь опасности, вам стоит все-таки проявить благоразумие.
Стефани подумала, что, возможно, он и не собирается причинять ей никакого вреда. Возможно, но не очевидно… Однако во избежание дальнейших пререканий по поводу ремней безопасности она пристегнулась, с удовлетворением отметив, что руки уже не дрожат.
— Марко, у вас, надеюсь, есть фамилия? — спросила Стефани, когда они уже подъезжали к автостраде.
— Разумеется. Но она вам ни к чему. Достаточно имени.
— Я могу и сама это выяснить. У Филипа.
Стефани едва успела прочитать, что написано на очередном дорожном указателе. Она сразу воспрянула духом — у нее появилась очередная идея.
— Честно говоря, меня удивляет, что вы пошли на преступление, Марко. Неужели вы надеетесь, что похищение сойдет вам с рук? — Стефани хотела отвлечь его разговором, пока у нее в голове зрел план. Она взвешивала различные варианты его осуществления и решала, какой имеет шанс на успех. — Вы же понимаете, что я сообщу о вас куда следует. И пожалуюсь мистеру Янгу.
Стефани даже не знала, слышит он ее или нет. Лицо Марко, насколько она могла видеть его в зеркале, оставалось непроницаемым, словно у статуи. И только взлетевшая вверх черная бровь позволила Стефани предположить, что ее слова все-таки дошли до ушей Марко.
— Если это шутка, то очень неудачная, — продолжала она. — Филипу не понравится, что один из его сотрудников позволяет себе подобные выходки. Вы потеряете работу.
В лице Марко что-то дрогнуло. Осторожный взгляд в зеркало, напряжение в темно-синих глазах. Стефани внезапно ощутила холодную тяжесть в животе, словно только что проглотила кусок свинца.
— Это не работа? — спросила она упавшим голосом. — Я имею в виду, вы не шофер? И вы не работаете у Филипа Янга?
— Я скорее поползу на четвереньках по этой автостраде, — заявил Марко.
И столько презрения было в его тоне, что Стефани поняла: это не красивые слова. Ее будто холодом обдало, когда она почувствовала не просто антипатию Марко к
— Значит, дело в Филипе, а не во мне?
И не в ее отце. К счастью. Потому что Энтони Роуленд и так навлек на себя немало бед за последнее время. Если бы он еще связался с похитителем людей, это стало бы последней каплей в череде тех глупостей, которые он успел совершить.
— И вы не собираетесь?..
Стефани не закончила фразу, потому что в этот момент у нее в мозгу возникла очередная мысль, которая сразу вытеснила предыдущую.
— Я ничего не намерен с вами делать, если вас именно это беспокоит, — сообщил Марко, неправильно истолковав причину ее внезапного молчания.
Приятно слышать, подумала Стефани. Но он может легко разрушить мою жизнь, не прикоснувшись ко мне и пальцем. Если я не появлюсь в церкви или, по крайней мере, не сообщу Филипу о том, что не приехала на венчание не по своей воле, он обрушит свою месть на моего отца. Заявит во всеуслышание, что папа присваивал чужие деньги, и получится, что я пожертвовала собой зря.
А о том, что будет с матерью, когда та все узнает, Стефани боялась даже думать.
Они проехали знак, указывающий, что через триста ярдов будет заправочная станция, и Стефани вспомнила о своем последнем плане. Сейчас или никогда.
— Я хочу пить! — громко объявила она. От волнения у нее пересохло в горле, что придало убедительности ее словам. — Очень жарко, я больше не могу терпеть.
— Бар прямо перед вами. Он небольшой, но несколько бутылок минеральной воды там найдется.
Это был нокаут! Стефани растерялась.
— Вы же не думаете, что я такой наивный и выпущу вас из машины? Пейте воду из бара или продолжайте мучиться от жажды, дорогая моя.
— Я не ваша дорогая! — возмутилась Стефани, злясь, что он легко разгадал ее уловку. — И я не хочу ничего пить из ваших рук.
— В таком случае, вам придется терпеть жажду и дальше, — с убийственным спокойствием заявил Марко. — Я уже говорил, что не собираюсь ничего с вами делать.
— И вы хотите, чтобы я поверила вам?
По закону подлости ее притворство обернулось настоящей жаждой. Стефани утром почти ничего не ела — нервничала перед венчанием, поэтому сейчас мысль о холодной минеральной воде не давала ей покою.
— Вы могли подмешать туда все что угодно!
— Даю вам слово, что…
— Слово похитителя? Грубого животного, головореза?
— Хотите, сначала я отопью из бутылки? — предложил он, демонстрируя безукоризненную выдержку.
Это было заманчиво. Стефани действительно уже изнывала от жажды.
Марко, должно быть, почувствовал ее колебание, понял, что она близка к капитуляции. Он сбавил скорость и остановил машину.
— Дайте мне воду.
Бутылку можно использовать в качестве оружия, подумала Стефани, открывая бар. Ударить его по голове или сильно потрясти бутылку, чтобы газ вышиб пробку и пена ударила бы ему в лицо.