Лицом к лицу
Шрифт:
Однако Стефани не предполагала, насколько это трудно. Надо было забраться на мягкое сиденье «роллс-ройса» со всеми этими пышными юбками, воздушной фатой, которая накрывала ее голову и плечи широким колоколом, и длинным шлейфом. Стефани поставила правую ногу на пол салона и попыталась подобрать платье, чтобы уберечь его от возможных повреждений. Но материи было слишком много, и Стефани, потеряв равновесие, начала падать.
— Ой! — испуганно вскрикнула она. Водитель оказался рядом с ней в мгновение ока. Он поймал руку, которой Стефани
И в следующую секунду Стефани уже вернулась в вертикальное положение. Не без помощи водителя она плавно скользнула внутрь просторного салона дорогого автомобиля, не повредив ни дюйма своего свадебного платья. Во время этой спасательной операции Стефани держалась невозмутимо, и лишь порозовевшие щеки выдавали ее смущение тем обстоятельством, что она в своем роскошном белоснежном наряде чуть не растянулась на асфальте.
— Спа… спасибо, — смущенно пролепетала она.
Стефани вдруг осознала, что дыхание у нее прервалось и голос задрожал вовсе не оттого, что она потеряла равновесие. Близость водителя, прикосновение его крепкой руки стали причиной ее внезапного волнения.
— Не за что, — бросил водитель.
Он чуть отодвинул юбку ее платья, чтобы не прищемить дверцей, расправил примявшуюся фату. Его движения были механическими, на лице застыло сосредоточенное выражение. Подчеркнутая отстраненность мужчины помогла Стефани справиться с эмоциями, и она почувствовала небольшое облегчение.
У меня, наверное, слишком богатое воображение, сказала себе Стефани. Напридумывала бог знает что на пустом месте.
— Спасибо, — повторила она более уверенно.
Водитель наконец посмотрел на нее, и Стефани, глядя в его непроницаемые глаза, сумела приветливо улыбнуться.
Ноль внимания. Такого пустого, холодного взгляда ей еще не приходилось встречать. Стефани восприняла его ледяной взгляд как личное оскорбление и из-за переживаний по этому поводу не заметила, что поведение водителя резко изменилось. Он вдруг стал двигаться с молниеносной быстротой. Стефани заподозрила неладное, лишь когда водитель пружинящей походкой обошел капот, открыл дверцу и сел за руль.
Ее отец еще не вышел из дома.
— Одну минуту…
Не обращая на нее внимания, водитель правой рукой завел двигатель, левой — закрыл дверцу. «Роллс» двинулся с места.
— Я сказала, подождите! — Стефани повысила голос.
Она обернулась и посмотрела на свой дом, который удалялся по мере того, как машина набирала скорость.
— Вы меня слышали?! Мы не можем ехать, мой отец еще… — Наклонившись вперед, Стефани забарабанила по перегородке, отделявшей водителя от пассажиров. — Что вы делаете?! Куда мы едем?! Вы не можете…
Но водитель продолжал давить на педаль газа. Двигатель, получив
— Остановитесь! Мой отец…
Стефани заметила, как он стрельнул глазами в зеркало заднего вида, и снова обернулась. Энтони, услышавший, видимо, шум отъезжавшей машины, выбежал из дома и остановился как вкопанный. Стефани не могла рассмотреть выражение лица отца, поскольку машина отъехала довольно далеко, она лишь видела, как он отчаянно жестикулировал и широко открывал рот, — наверное, что-то кричал.
И она все поняла. Телефонный звонок, который отвлек отца, когда они выходили из дома, был заранее спланирован. Они — Стефани не знала, кто эти люди, — держали ее отца на проводе ровно столько, сколько потребовалось, чтобы усадить ее в машину и…
Стефани оставалось лишь беспомощно смотреть, как машина увозит ее от дома и от стоящего на дороге отца. Затем «роллс» свернул, и все исчезло из поля ее зрения. Стефани осталась наедине с пугающим и в то же время волнующим незнакомцем.
Но настоящий испуг пришел к ней, когда в конце улицы автомобиль повернул в сторону противоположную той, где находилась церковь, в которой должно было состояться ее венчание с Филипом Янгом.
2
— Вы соображаете, что делаете?!
Ни в коем случае нельзя поддаваться панике, сказала себе Стефани. Я просто растерялась и на минуту потеряла голову, но на самом деле причин для беспокойства нет. Правильно говорят: у страха глаза велики. А ничего страшного пока не случилось. Наверняка произошла ошибка, меня приняли за кого-то другого.
— Я сказала… О господи, что вы несетесь как сумасшедший! Нельзя ли ехать потише?
Он что, оглох? Водитель продолжал вести машину на довольно высокой скорости. Он сидел за рулем, как каменное изваяние, и смотрел на дорогу.
— Вы едете не туда, куда мне надо!
Опять никакой реакции. Ни быстрого взгляда в ее сторону, ни даже легкого поворота головы. Мужчина лишь крепче сжал руль сильными длинными пальцами, и стрелка спидометра резко поползла вверх.
Стефани удалось приоткрыть немного перегородку, и она прижалась губами к узкой щели.
— Послушайте, вы едете в противоположную от церкви сторону.
Она старалась говорить четко и ясно, вспомнив об акценте незнакомца. Судя по произношению, он скорее всего итальянец. Может, он не понимает, что она говорит? А те несколько слов, что он произнес на английском языке, составляют весь его запас?
— Вы слышите меня? Вы…
Стефани лихорадочно копалась в памяти, пытаясь найти в ней тот минимум итальянского, который приобрела во время путешествия по Италии в прошлом году.
— Андаре нон джусто, — произнесла она.
Это был просто набор слов, без соблюдения грамматики, но Стефани надеялась, что он поймет ее.