Лицом к лицу
Шрифт:
— Пап, — она сделала глубокий вдох, прежде чем произнести следующие слова, — я с Маринелли.
Сказав это, Стефани бросила взгляд на Марко, который по-прежнему стоял, прислонившись спиной к стене. Его темно-синие как ночь глаза настороженно следили за каждым ее движением, внимательно наблюдали за мимикой. У Стефани от страха сжалось сердце. Она была уверена, что Марко бросится к ней и в ярости выхватит из руки телефонную трубку за то, что она раскрыла отцу имя похитителя.
Но как ни странно, ничего подобного не произошло. Марко,
— Я… Джанмарко…
— Да, мы знаем.
К ужасу Стефани, отец продолжал вести себя так, словно они обсуждали погоду. Она была уверена, что, как только она назовет имя Маринелли, отец запаникует. Но тот не только не испугался — он добродушно рассмеялся!
— Филип сначала разозлился, но сейчас его голова уже занята другими мыслями.
— Откуда ты знаешь? — помертвевшими губами вымолвила Стефани.
Что от них потребовали? Выкуп? Пригрозили чем-нибудь? Но, если бы произошло что-то подобное, отец не был бы безмятежен.
— Пап, ты можешь мне сказать, что происходит?
— Что происходит, дорогая? Я думал, ты расскажешь нам об этом. Ведь это ты поймала Маринелли в сети.
Поймала в сети?..
Стефани отвела от уха трубку и уставилась на нее в полном изумлении. Она подумала, что ослышалась, — отец не мог сказать такой глупости. Но тем не менее голос его звучал жизнерадостно, что было абсолютно нелепо в данной ситуации.
— Пап, ты что, пьян? Послушай, я хочу поговорить с Филипом.
Как только она назвала имя своего жениха. Марко мгновенно оживился.
— Достаточно! — резко сказал он, в два шага очутившись рядом со Стефани.
Он выхватил у нее телефонную трубку и решительно положил на рычаг.
— Я еще не договорила! — возмущенно воскликнула Стефани, протянув руку к телефону. Но Марко схватил ее за запястье своими крепкими пальцами. — Мне надо сказать отцу еще кое-что.
— Ты и так уже достаточно сказала, — невозмутимо ответил он. — Если будешь хорошо себя вести, разрешу позвонить еще раз — позже.
— Если буду хорошо себя вести… — эхом отозвалась Стефани.
Она хотела снова встать в позу, но испугалась, что Марко мог лишить ее доступа к телефону, а этого она не могла допустить.
— Полагаю, «вести себя хорошо» — означает делать только то, что ты говоришь. Да?
Марко выразительно пожал широкими плечами.
— Попробуй сделать по-своему и увидишь, что из этого получится. Но я советовал бы тебе воздержаться от самодеятельности.
Больше всего Стефани бесило его спокойствие. Холодные темно-синие глаза, голос, лишенный эмоций, слова, которые он произносил ровным тоном, — все это свидетельствовало о полном к ней безразличии Марко. Но Стефани уже чувствовала, как у нее по спине ползут мурашки, предупреждая, что она будет дурой, если снова поверит ему.
Марко Маринелли владел ситуацией, и все происходило так, как он говорил. Он держал вожжи в своих руках и
Однако она не собиралась вставать на колени перед Марко, позволять ему делать с ней все, что ему вздумается.
— Не понимаю, чего ты хочешь добиться этим! Ты даже не сумел провернуть мое похищение как следует.
— А ты, как мы выяснили, эксперт в таких делах.
Марко едва удержался от насмешливой улыбки — уголок его красивого рта слегка дернулся. Это дало новый импульс ее раздражению. Стефани бесило, когда он начинал смеяться над ней. Она считала, что он не воспринимал ее всерьез.
— Похищение людей карается законом! — гневно заявила она. — Тебя привлекут к суду и могут даже посадить! Если тебя признают виновным, ты проведешь остаток жизни в тюрьме.
Губы Марко начали растягиваться в улыбке, и, как бывало уже не раз, в глубине его глаз заплясали веселые дьяволята.
— Должен огорчить тебя, дорогая Стефани. Ни один суд в мире не признает меня виновным по этому делу.
— Еще как признает! Закон есть закон! — Стефани опять вошла в раж и уже не следила за своими словами. — Я выступлю главным свидетелем на суде… я… я найму лучших адвокатов, если потребуется! Я не допущу, чтобы тебе сошло это с рук!
— Ты, разумеется, можешь сделать все это, но, боюсь, тебе все равно не выиграть этого дела. Посуди сама, с какой стати суд отправит за решетку пожизненно мужчину, который сам, добровольно, приговорил себя к этому сроку?
— Мужчина, который что?.. — Стефани потрясла головой, выражая полное непонимание. — Какая-то бессмыслица. Что ты имеешь в виду?
— Чего тут непонятного? Все очень просто, — промурлыкал Марко. Его глаза искрились победоносным огнем, он, кажется, приготовился сразить Стефани наповал. — Что обычно говорят в таких случаях? В горе и в радости… пока смерть не разлучит нас…
— Ты совсем запутал меня.
Что с ним такое происходит? — в страхе подумала Стефани. Ей казалось, что худшее уже позади, а теперь оказывается, что она имеет дело с самым настоящим маньяком.
— При чем тут клятва верности? Какое отношение она имеет к данной ситуации?
— Самое прямое, мой ангел. Найдется немало людей, которые скажут, что брак — это пожизненное заключение. И уж конечно ни один суд на земле не вынесет приговор мужчине, который захотел сбежать со своей невестой.
— Со своей… — Голова у Стефани шла кругом, горло сжал спазм. — Я не собираюсь выходить за тебя замуж! — выкрикнула она, справившись с собой. — И тебе никого не удастся обмануть!
— В этом нет необходимости, — спокойно заверил Марко. — Все и так уже поверили в это. Почему, ты думаешь, у твоего отца хорошее настроение?