Лицо
Шрифт:
Мезленцы с величайшим усердием делают все, чтобы их планета оставалась как можно более обособленной и не похожей ни на какую другую. Космопорт в административном центре планеты, городе Твонише, является единственным на планете местом, связывающим ее с внешним миром. Население Мезлена невелико. Двадцать тысяч человек живут в Ллаларкно, столько же или чуть больше предпочитают загородные имения. Твониш, по сути, является анклавом, населенным пятьюдесятью тысячами так называемых монгрелов, представляющих собой разношерстную смесь инопланетян самого различного происхождения и потомков детей, появившихся на свет в результате случайных связей между мезленцами и немезленцами. Имеется здесь и крупное землячество
Ллаларкно представляет собой скорее чрезмерно разросшееся сельское поселение, чем город. Изумительные мезленские дома являются «святая святых» для живущих в них семей. Каждый такой дом имеет свое имя и славится или определенной репутацией, или особой атмосферой, или, наконец, своеобразным духом, неповторимым и по-своему замечательным. В этих домах мезленцы совершают свои обряды, предаются любимым занятиям и устраивают пышные зрелища, делая свою жизнь ярче и разнообразнее. К таким зрелищам относятся сотни различных состязаний, театральные представления, музыкальные и оперные фестивали, конкурсы бальных танцев, веселые и красочные феерии. Разнообразные развлечения продолжаются круглый год, каждый может заняться тем, что ему по вкусу.
Жизнь как непрерывный красочный карнавал – лейтмотив существования мезленцев. Поэтому. не удивительно, что одной из главных отличительных их черт является лицедейство, выражающееся в отношении ко всем остальным обитателям Ойкумены как к первобытным дикарям или, в лучшем случае, как к грубому сброду. Наиболее проницательные из мезленцев прекрасно понимают, что подобное представление о жизни не более чем каприз, плод воображения, однако с наслаждением отдаются этому капризу. Другие принимают такое положение вещей за чистую монету, считают основополагающей истиной. Большинству мезленцев явно недостает критического отношения к своим пристрастиям, они склонны к преувеличениям, обожают величественные жесты и театральные позы. Каждое мгновение жизни рассматривается ими как еще одна возможность изменить мизансцену, где каждый стремится занять такое место, откуда он мог бы производить на других наиболее выигрышное впечатление. Однако, несмотря на все это и вопреки этому, мезленцы – народ прагматичный, делающий очень мало ошибок и не позволяющий экстравагантности увлечь себя до такой степени, когда она становится неуместной.
Ричард Пелто. «Народы системы Коры»
Подступы к Мезлену из космоса прикрывали десять застав, оборудованных на спутниках, стационарные орбиты которых находились на удалении в полмиллиона миль от поверхности планеты. Следуя регламенту, приведенному в «Справочнике космического пилота», Джерсен заявил о своем намерении произвести посадку на планете и был направлен к ближайшей из этих застав. Причаливший «Крылатый Призрак» посетили мезленский лейтенант и два мичмана, и после непродолжительной проверки Джерсену было дано разрешение на посадку, предоставлено место на стоянке в космопорту Твониша и указан воздушный коридор для посадки.
Как только представители властей удалились, «Крылатый Призрак» начал быстро снижаться в направлении Мезлена – величественной сферы, как бы обтянутой темно-синим и зеленым крапчатым бархатом. Несколько сбоку от этой сферы, залитой лучами Коры, завис спутник Шанитра – угловатая глыба пепельного цвета, небесное тело, исключительными правами на разработку минеральных ресурсов на котором теперь безраздельно владел Джерсен. Правда, было весьма сомнительным, имеются ли на Шанитре вообще какие-либо ресурсы, которые бы стоило разрабатывать.
Отведенный для снижения коридор вывел Джерсена к Твонишу, единственному городу на Мезлене, а координаты, введенные
Было уже далеко за поддень. Внутрь вельбота через иллюминаторы лились яркие и чистые лучи Коры, совсем не такие жесткие и обжигающие, как на Дар Сай. Ступив на поверхность Мезлена, Джерсен подумал: «Вот он, мир Шеридин Ченсет».
С западной стороны виднелись бетонные и стеклянные здания Твониша, высоко вздымавшиеся, вверх, опиравшиеся всего лишь на одну, две или несколько опорных колонн и поэтому казавшиеся какими-то воздушными и в то же время монументальными. За ними возвышалось утопающее в буйной растительности нагорье – это и был Ллаларкно. К северу от космопорта до самого горизонта простирались поля и сады, к югу – ухоженная лесопарковая зона с многочисленными лужайками и огромными деревьями-старожилами, царящими над остальной растительностью, как длинная цепь древних гор.
«Безмятежный и ласкающий взор пейзаж», – подумал Джерсен и по дорожке, выложенной плитками из туфа, прошел к зданию космовокзала, многоугольнику из стали и стекла с центральной диспетчерской башней. Указатель вывел его к стойке регистрации прибытия, где клерк в форменной одежде занес данные Джерсена в центральный компьютер, после чего желтая сигнальная лампа на небольшом пультике перед ним погасла, удостоверив тем самым окончание процедуры оформления, начатой еще на спутнике-перехватчике.
В центр города Джерсен добрался на общественном транспорте. В гостинице «Коммерсант» ему предложили номер с ванной, полностью его устроивший. Первоочередной заботой Джерсена стали деньги, которых у него теперь совершенно не было. Позвонив в справочное бюро, он выяснил адрес местного отделения «Банка Куни», куда тотчас же и отправился, чтобы получить по кредитной карточке тысячу севов.
Купив в киоске план города, он расположился в ближайшем кафе со столиками, расставленными прямо на тротуаре.
Подошедшей принять заказ официантке Джерсен показал на мужчину за одним из столиков по соседству, перед которым стоял покрытый изморозью фужер с какой-то бледно-зеленой смесью.
– Это наш фирменный пунш, сэр. Фруктовый сок, ячменная водка и ягодный ром, охлажденные и тщательно перемешанные.
– Принесите мне то же самое, – сказал Джерсен и, откинувшись на спинку стула, принялся разглядывать жителей Твониша.
По большей части они были монгрелами, людьми различной расовой принадлежности, но в совершенно одинаковых одеждах: полосатых пиджаках или жакетах темных или приглушенных тонов и черных брюках или юбках. Все вместе это создавало впечатление строгого соблюдения принятых условностей и делового настроя. Инопланетяне – коммивояжеры, бизнесмены, туристы – своим видом заметно отличались от местных жителей. На глаза Джерсену попалось также несколько дарсайцев, в брюках грязно-коричневого цвета и белых рубахах под брюки или навыпуск, и пара мезленцев, резко выделяющихся черными волосами и оливковым цветом кожи, одеждой и какой-то особенно непринужденной манерой держаться. Довольно интересное смешение народов, отметил про себя Джерсен.
Официантка принесла бокал холодного пунша.
Джерсен развернул план города, сразу же отметив, что он довольно компактен. Улицы и площади Твониша были аккуратно расчерчены и поименованы, но местность к западу, обозначенная как Ллаларкно, на плане была показана без каких-либо подробностей. Обители мезленцев и проезды к ним, по-видимому, не предназначались для взоров плебеев. Джерсена это нисколько не покоробило – к повышенному тщеславию мезленцев он был совершенно равнодушен.
Пунш оказался замечательнейшим. По просьбе Джерсена официантка принесла еще бокал.