Лицо

Вэнс Джек Холбрук

– Я согласен взять акции «Котзиш», – сказал Джерсен, обращаясь к Тронгаро и Чалкоуну. – Вы делите между собой деньги. Такое предложение вас устраивает?

– Я согласен, – подсчитав в уме свою долю, объявил Чалкоун.

Тронгаро тоже чуть было не согласился, Но затем бросил взгляд в сторону Бэла Рука, который решительно мотал ему головой.

– Нет, – очень неохотно произнес Тронгаро. – Нужно разделить весь призовой фонд.

Джерсен подозвал Чалкоуна к линии, разделяющей желтый и зеленый роблы:

– Давайте заключим соглашение, которое я обязуюсь свято соблюдать, если вы обещаете поступить точно так же.

– Что вы имеете в виду?

– Давайте вместе войдем в синий

робл и выкинем оттуда Тронгаро, после чего я вернусь в желтый, а вы – в зеленый. Я забираю акции «Котзиш», вы забираете деньги.

– Я согласен.

– Учтите, это честное соглашение, а не обычная уловка в хадавле. Если вы нарушите обещание, я не оставлю это без внимания. Вы можете всецело на меня положиться. Могу ли я доверять вам?

– Только в этом одном-единственном случае – можете!

– Прекрасно. Вы заходите слева, я – справа. Между нами расстояние вытянутой руки. Вместе набрасываемся и выталкиваем.

– Хорошо.

Джерсен решительно вошел в зеленый робл, здесь к нему присоединился Чалкоун, после чего они вместе вступили в синий, где их уже поджидал, низко пригнувшись для решающего броска, Тронгаро. Понимая, что надеяться на успех можно только в результате активных действий, Тронгаро рванулся к Чалкоуну, рассчитывая обхватить его за пояс и, развернув, отбросить в сторону лимбо. Джерсен вцепился в одну его руку, Чалкоун схватил другую, после чего Кирт нанес сильнейший удар ногой сзади под колено. Тронгаро повалился на спину, однако успел, падая, лягнуть Чалкоуна в пах. Чалкоун согнулся пополам и упал. Тогда Тронгаро попытался нанести точно такой удар, но уже другой ногой и по Джерсену, однако Джерсен поймал лодыжку Тронгаро и рывком развернул ее. Тронгаро взвыл от боли – Джерсен, по-видимому, порвал ему сухожилие – и попытался перекатом высвободиться из цепких рук искиша, но тот скрутил лодыжку еще раз. Тронгаро вынужден был снова перевернуться с боку на бок и теперь оказался уже у самого края лимбо. Напрягая последние силы, он сгруппировался и с размаху нанес Джерсену удар свободной ногой в бок, но Джерсен еще сильнее подналег на лодыжку, и Тронгаро, крича от безумной боли, выкатился в лимбо.

Джерсен отпустил ногу противника и теперь стоял, тяжело дыша. Чалкоун с огромным трудом все-таки поднялся на ноги, но разогнуться полностью все еще никак не мог, сжимая ладонями нижнюю часть живота. Теперь они оба оценивающе глядели друг на друга, причем Чалкоун – совсем остекленевшими глазами. Джерсен вернулся в желтый робл, Чалкоун проковылял в зеленый.

– Отдайте мне акции «Котзиш», – произнес Джерсен, обращаясь к главному судье, – а деньги Чалкоуну, и хадавл завершен.

– Вы согласны с таким дележом? – спросил главный судья у Чалкоуна.

– Да. Вполне удовлетворен.

– Значит, быть по сему. – И судья заговорил в микрофон: – Впервые на моей памяти, а скорее всего, и впервые за всю историю этой славной игры победителем в главной схватке вышел искиш, одолевший наилучших борцов Дар Сай. По сложившейся традиции любой из присутствующих имеет право бросить вызов победителю. Желает ли кто-нибудь поставить под сомнение победу этого заслуживающего всяческое уважение искиша?

Бэл Рук стоял перед сидевшим на скамейке Тронгаро, лодыжка которого сильно распухла, и осыпал его бешеной бранью. Тронгаро в ответ только качал головой. Убедившись в невозможности раззадорить Тронгаро на реванш, разъяренный Бэл Рук повернулся к главному судье.

– Я бросаю вызов! – хрипло вскричал он. – Я, Бэл Рук, и биться будем плетьми!

– Вам прекрасно известно, что выбор оружия за тем, кому вы бросаете вызов, – спокойно ответил Бэлу Руку главный судья. – Вы вызываете на поединок как Чалкоуна, так и Джерсена?

– Нет.

Только Джерсена.

Главный судья передал Чалкоуну пухлую пачку купюр:

– Этот хадавл вы покидаете с гордо поднятой головой!

– Я счастлив, но считаю своей обязанностью засвидетельствовать уважение Джерсену, проявившему в игре огромное мастерство. – Чалкоун взял деньги и, прихрамывая, но со счастливым видом, покинул арену.

Вперед вышел Бэл Рук и протянул судье два сева:

– Это двойная цена за сто двадцать пять акций «Котзиш», которые, как известно, вообще ничего не стоят.

Судья даже отпрянул назад, выражая недовольство:

– Но ведь вы сами оценили каждую из этих акций в четыре сева!

– Никоим образом! Я поручился за приз в размере тысячи севов. Затем согласился с тем, чтобы двадцать пять акций были эквивалентны ста севам. Если Джерсен желает уступить мне эти сто двадцать пять акций, я тут же выплачу ему Пятьсот севов. В противном случае он лишится жизни, так как я убью его, если он посмеет стать у меня на пути.

– Вы заняли совершенно непримиримую позицию, – сказал судья. – Ну, Джерсен, каков ваш ответ? Бэл Рук вызывает вас на поединок, чтобы отнять у вас акции «Котзиш» и вашу жизнь, и все это ему обойдется в жалкие два сева. Если вы пожелаете уклониться, Бэл Рук, по всей очевидности, выплатит вам пятьсот севов, и сегодняшний день все равно окажется для вас прибыльным. Считаю своим долгом поставить вас в известность о том, что Бэл Рук широко известен как выдающийся мастер владения не только плетью, но практически любыми видами оружия. Ваши шансы на победу не оченьто велики. Однако в любом случае право выбора оружия – за вами.

Джерсен пожал плечами:

– Раз я обязан с ним драться, то схватка будет вестись, по усмотрению противника, или на ножах, или голыми руками.

– На ножах! – вскричал Бэл Рук. – Я изрежу его на куски!

Один из судей вынес поднос, на котором лежали два кинжала с черными деревянными рукоятями и обоюдоострыми лезвиями длиной почти в тридцать сантиметров.

Джерсен взял на ладонь один из ножей, взвешивая его. Длинный клинок у рукояти был чуть шире и постепенно сужался к острию, ему явно недоставало той равномерности распределения веса, которую предпочел бы Джерсен. Тем не менее из этого он сделал очень полезный для себя вывод: оружие не предназначено для метания, что указывает на отсутствие этого искусства у дарсайцев. Бросив взгляд на трибуну, он увидел выражение неподдельного ужаса на лице Шеридин. Раздался голос главного судьи:

– Поединок проводится только в пределах роблов и продолжается до тех пор, пока одна из состязающихся сторон не признает своего поражения или поднятием вверх рук, или соответствующим возгласом, или выходом за пределы роблов. Игра прекращается также, если одна из сторон окажется не в состоянии продолжать схватку, или если я сам подам сигнал остановить ее. Поединок проводится без каких-либо правил или ограничений. Исходные позиции – в желтом робле, по разные стороны от пьедестала. Схватка начинается после четвертого удара в гонг. Если я дам сигнал о ее прекращении, в этом случае она прекращается мгновенно под страхом наказания в виде помещения в выгребную яму на три дня. Так что извольте сдерживать свой пыл и прекращайте борьбу по моей команде, ибо я вовсе не намерен праздно наблюдать за тем, как будет изрезан на куски не способный к дальнейшему сопротивлению участник поединка. – Эти слова сопровождались многозначительным взглядом в сторону Бэла Рука. – Три круга отступления без попытки нападения на преследующую сторону также означает поражение отступающей стороны. Произведенный мной сейчас удар гонга означает тридцатисекундную готовность. Прошу занять исходные позиции.