Лицо под маской
Шрифт:
Девушка смутилась. Задавая вопрос своему отцу, она не вкладывала никакого скрытого смысла в этот поступок. Она и сама не знала, доверяет ли ему после всего, что было между ними в прошлом. Простила ли она ему гибель Сеиджи? Она и сама пока не могла ответить на этот вопрос.
========== Глава тридцать пятая ==========
– Кросс-сан, вы в этом уверены? – Исая устремил взгляд серых проницательных глаз на нежданного гостя, так внезапно появившегося на пороге его замка.
– Взгляните сами, Исая-сан, - Кайен протянул
Шото принял его и осторожно развернул, стараясь не повредить хрупкий, заметно пострадавший от времени материал.
– Но это же… - мужчина поднял взгляд от свитка, вопросительно глянув на гостя, тот, молча, кивнул.
– Воспитанник моего друга попросил найти для него информацию, касающуюся его семьи. Гильдия особо постаралась, чтобы скрыть следы своего участия в событиях десятилетней давности. Я не нашёл нужных мне данных, подозреваю, что они находятся в особой, усиленно охраняемой секции, если ещё не уничтожены, но зато обнаружил это.
– Что вы теперь намерены делать? – спросил Исая, не сводя глаз с лица Кросса.
– Именно за этим я и приехал. Если вы позволите, я бы хотел увидеться с Канаме.
– Не думаю, что он помнит.
– Исая-сан, я понимаю, что вы беспокоитесь о нём, но в свете грядущих событий, нам не помешают любые сведения. Если Канаме сможет вспомнить хоть что-то…
«Уничтожить мальчишку. Сын Харуки и Джури слишком много слышал, необходимо срочно ликвидировать угрозу. Нельзя допустить, чтобы планы сорвались», - перечитал ещё раз Шото, пробежав глазами по строчкам, написанным в свитке.
– В последнее время Канаме замкнулся в себе, он почти не выходит из своей комнаты и ни с кем не разговаривает. И, похоже, по ночам его снова мучают кошмары. Я не уверен, что воспоминания вернулись к нему, и мне бы не хотелось лишний раз травмировать его. Ему и без того досталось.
– Я всё понимаю, Исая-сан, но нам необходимо рискнуть. От этого во многом зависит судьба самого Канаме.
*****
Неожиданно раздавшийся стук в дверь вызвал в молодом человеке досаду – кому понадобилось беспокоить его в такой час? Канаме лежал на кровати на спине, одной рукой прикрыв глаза тыльной стороной.
Сегодня во сне он снова видел какие-то образы, сцены из чьей-то жизни, - кошмары снова вернулись. В этот раз ему с трудом удалось подавить едва не вырвавшийся из груди крик. Молодой человек уже несколько часов изводил себя тем, что пытался воссоздать в своей памяти увиденное.
Что-то важное было в этом сне. Что-то, что он упустил. Канаме шестым чувством ощущал, что он должен вспомнить, будто от этого зависела вся его жизнь.
– Канаме, можно к тебе? – послышался из-за двери голос Кросса. Парень перевёл удивлённый взгляд на дверь. – Я вхожу.
Канаме поднялся и сел на кровати, вопросительно глядя на визитёра.
– Прости, что беспокою тебя, но это
– Что с… - молодой человек не смог заставить себя закончить начатую фразу.
– Нет-нет, с ней всё хорошо, - улыбнулся мужчина. – Я приехал по другому поводу. Прочти, пожалуйста, это. – Бывший охотник протянул ему свиток.
Некоторое время в комнате стояла тишина, слышалось лишь дыхание этих двоих. Перечитав содержимое свитка на несколько раз, молодой человек наконец поднял глаза на гостя.
– Канаме, возможно, я много от тебя ожидаю, но мы думаем, что ты стал свидетелем чего-то очень важного, может быть, услышал чей-то разговор, не предназначавшийся для твоих ушей. Скорее всего, ты не успел рассказать об услышанном или увиденном родителем, а заговорщики стали действовать слишком быстро и напали на замок Куран внезапно, не дав Харуке подготовиться и защитить свой дом и семью.
– Почему вы уверены, что родители не были в курсе? – спросил Канаме, глядя на Кросса.
– Джури, скорее всего, что-то чувствовала или подозревала, ведь неспроста она отправила мне то письмо, чтобы я, в случае чего, позаботился о Юки. Если бы Харука и Джури знали, то всё было бы по-другому.
– Мой отец был противником насилия, он слишком доверял тем, кто его окружал, - после некоторой паузы заговорил молодой человек. – Исая-сан рассказал мне о попытке похищения. Возможно, отец знал правду, но не захотел верить в предательство кого-то из приближённых к семье.
– Попытайся, пожалуйста, вспомнить…
Дальнейших слов Канаме уже не слышал, он неожиданно перенёсся из своей блекло освещённой комнаты в огромную оранжерею, усеянную растущими повсюду розами. Он стоял, укрывшись в тени кустов, спрятавшись за одной из многочисленных мраморных колонн, увитых плющом.
– Ваша невеста, Ридо-сама, она сбежала с обращённым. Этот смертный был приставлен к ней, чтобы прислуживать, и должен был в конечном итоге стать её трапезой, но она не стала убивать его, оставив в живых.
– Вам известно его имя, так в чём проблема? Вы отняли у меня время, чтобы сообщить подобное? Вы знаете, что я не прощаю никого, кто хотя бы попытается посягнуть на принадлежащее мне. Верните Шизуку обратно любыми способами.
– Ридо-сама, - заискивающимся тоном произнёс незнакомец, - вы обещали… Если я выполню ваше пожелание…
Ридо бросил на собеседника презрительный взгляд.
– Жалкое ничтожество. Ты ещё не заслужил того, чтобы я дал тебе своей крови. Лишь в тот день, когда голова моего ненаглядного братца скатится с плеч, и я займу место на троне и заставлю Джури признать меня, лишь тогда… - зловеще, выделяя каждое слово, будто выплёвывая яд, сказал мужчина, - я подумаю над твоей просьбой.
Послышался шорох.
– Ридо-сама! – посетитель испуганно дёрнулся, уставившись в сторону притаившегося за колонной Канаме.