Лицо под маской
Шрифт:
Ну что за ирония судьбы? Почему этому чистокровному понадобились именно те самые архивы, что и им? Зеро скрежетал зубами от бессильной злобы, а Юки, обратившись в каменное изваяние, не сводила глаз со своего брата.
– Слушай, может быть, ты всё же поговоришь с ней?
– Зеро первым не выдержал этого молчания и напряжения, витавшего в воздухе.
– Будь моя воля, я бы уничтожил тебя сейчас же, не посмотрев, что ты являешься потомков королевской крови или что там еще, но я не могу видеть её такой. Мне тяжело было принять тот факт, что она стала вампиром, но разве
– Не вмешивайся в то, что тебя не касается, - холодно, спокойным, ровным голосом ответил Канаме.
Резкий, неожиданно нанесённый удар по лицу отбросил Главу Куран на стоявший поблизости книжный стеллаж.
– Я ненавижу таких, как ты. Для тебя чужая боль - ничто. – Руки Зеро дрожали от ярости, он едва сдерживал себя.
Юки в этот раз не проронила ни слова, «убитая» безразличным тоном Канаме.
Куран, даже не взглянув на ребят, вновь подошёл к той полке, на которой перебирал разложенные в изобилии свитки, и вернулся к своему занятию.
– Не смей меня игнорировать! – воскликнул Кирию. От сильного толчка свитки градом посыпались во все стороны.
Рубинового цвета глаза в прорезях маски недобро сверкнули.
– Нееет! – Юки встала между молодыми людьми.
– Юки, отойди в сторону, - в голос одновременно произнесли, сверля друг друга непримиримыми взглядами, Зеро и Канаме.
========== Глава тридцать седьмая ==========
– ПРЕКРАТИТЕ!! – голос Юки взорвал душный, пропитанный запахом старинных фолиантов и многочисленных свитков воздух, мириады пылинок, испуганно вспорхнув с полок, закружили в воздухе. – Вы, оба, - уже более спокойно закончила девушка.
Парни замерли, ошарашено глядя на неё, не в силах скрыть своё изумление: кто бы мог заподозрить за этой хрупкой внешностью такую решимость? Первым в себя пришёл Канаме - он вновь вернулся к стеллажу с летописями и продолжил поиски, хотя на самом деле все его мысли были заняты лишь той, кто упорно не желал покидать их ни днём, ни ночью.
Зеро смущённо откашлялся, отвернувшись в сторону, чтобы не выдать волнение. Ну почему эта девчонка имеет над ним такую власть?! Он бросил быстрый взгляд в сторону соперника, который застыл с раскрытым свитком в руках, и тут же замер сам, не веря своим глазам: это невозможно! Неужели этого высокомерного Куран, наследника могущественного клана тоже можно сбить с толку, заставить растеряться?..
Похоже, Канаме и сам ещё не осознал того, что привлёк внимание как Кирию, так и Юки. Если первый молча наблюдал за ним с выражением искреннего недоумения на лице, то девушка с лукавой, невесомой улыбкой, чуть тронувшей её губы, немного робко приблизилась к молодому человеку и, заглянув в раскрытый пергамент из-за его плеча, с трудом сдерживая рвущийся наружу, искрящийся весельем смех, произнесла тоном строго учителя, поймавшего с поличным провинившегося ученика:
– Нашёл что-нибудь интересное?
Канаме вздрогнул от неожиданности и едва не выронил из рук свиток. Рубинового цвета глаза встретились с точно такими же, в которых вовсю резвились чертенята. Он растерянно смотрел на девушку, не
Юки ловко перехватила летопись из рук парня и, перевернув её, казалось бы вверх ногами, а на деле вернув в то положение, в котором ей и положены было бы быть, вновь вложила в его руки. И только после того, как её рука нечаянно коснулась руки молодого человека, она осознала свой поступок, моментально растеряв всю свою смелость и весь свой задор.
Зеро, ставший немым свидетелем этой сцены, неожиданно ожил, поймав взглядом надпись на свитке, которую теперь смог прочитать. Одним прыжком приблизившись к своему противнику, он выхватил из рук Куран свиток и, не веря своим глазам, пробежался по строчкам. Он перечитывал их снова и снова, с каждым разом всё больше бледнея. Наконец, Кирию поднял взгляд от летописи и впился яростным взглядом в лицо Канаме.
– Ты… ты знал об этом?! Знал, что по приказу одного из Куран моя семья была приговорена к смерти?!
– Зеро… что ты такое говоришь?.. – пролепетала Юки, вмиг ставшая белее мела.
– Моих родителей вынудили сначала уничтожить обращённого, а затем ликвидировали, как опасных свидетелей. Что, нечего возразить?! – Зеро пылал негодованием, испепеляя взглядом молодого человека.
– Канаме… скажи ему, скажи, что это всё неправда… - девушка огромным усилием сдерживала рвущиеся на глаза слёзы. – Почему ты молчишь?.. Канаме…
– Я так и знал, - Зеро с отвращением отвернулся и направился к выходу, швырнув более не интересующий его свиток в сторону Главы Куран. Свиток ударил Канаме в грудь и упал к его ногам, откатившись на несколько сантиметров.
– Зеро! – Юки хотела побежать за другом, но её остановил источающий такую едкую ненависть взгляд, что она оторопело замерла на месте. – Зеро…
– Не приближайся ко мне! Ты такая же, как и он! В тебе течёт та же кровь, что и в убийце моей семьи. Лучше бы я никогда тебя не встречал! В следующий раз я убью тебя.
Гулкие шаги уже давно стихли вдали, а молодые люди продолжали неподвижно стоять друг напротив друга. Канаме не смотрел на девушку, низко опустив голову и с силой сжав руки в кулаки. По лицу Юки струились слёзы, но она не обращала на них внимания, в её голове раз за разом повторялись одни и те же, брошенные напоследок Зеро, слова: «Ты такая же, как и он! В тебе течёт та же кровь, что и в убийце моей семьи. Лучше бы я никогда тебя не встречал! В следующий раз я убью тебя».
– Скажи… - вдруг чуть слышно заговорила она, - скажи, что всё это неправда. Наши родители… Наша семья… они ведь не могли… - Юки сама-то мало верила в то, что говорит, голос её звучал неуверенно и жалобно, она будто умоляла, чтобы её разубедили, протянули руку и спасли от вот-вот готового захлестнуть собой безумия.
– Нам нужно уходить, - сухо, хриплым голосом сказал Канаме, не глядя на сестру. – Скоро здесь будут охотники. – Ни единый мускул не дрогнул на его лице, взгляд стал непроницаемым и холодным. Он молча приблизился к девушке и взял за руку, потянув за собой.