Личность и Эрос
Шрифт:
Итак, мы говорим о падении личности, чтобы определить ее отчуждение в более или менее недифференцированной индивидуальности, в мышлении и самосознании психологического "я". Это падение отвечает онтическому определению существования в так называемой "классической" метафизике — метафизике Аристотеля, как она была истолкована схоластической и постсхоластической традицией Запада. Иными словами, это падение отвечает онтической заданности существования предпосылками такой онтологии, которая исходит из рассудочно–абстрактного понимания Бытия, из полагания Бытия как мыслимого общего, из причинной связи сущего и Бытия. При этом игнорируется вопрос о различении Бытия и сущего, сущности и энергий. Рассудочное полагание Бытия всегда связано с Бытием сущего, то есть с природой сущего, с пониманием сущего как общего, с отождествлением существования с общей сущностью. Следовательно, в рамках "классической" метафизики как Бытие, так и существование остаются категориями физики, то есть условно опредмеченными определениями. "Физика, — пишет Хайдеггер, — определяет с самого начала сущность и историю метафизики. Также и в учении о Бытии как actus purus (Фома Аквинский), как абсолютном понятии (Гегель), как вечном возвращении одной и той же воли к власти (Ницше) метафизика остается безоговорочно физикой" [662] .
662
См.: Was ist Metaphysik? S. 33-42; Einf"uhrung in die Metaphysik, S. 13-15, 223-25, 25, 57.
Как уже было сказано, Хайдеггер, отправляясь от данных феноменологии, отрицал рассудочное
663
См. M. Heidegger, Was ist Metaphysik? S. 34: "...die urspr"ungliche Offenheit des Seienden als eines solchen: dass es Seiendes ist- und nicht Nichts" ("...изначальная открытость сущего как такового: того, что оно есть сущее - а не Ничто").
– См. также Sartre, L'^Etre et le N'eant, p. 40: "L'^etre est cela et, en dehors de cela, rien" ("Сущее есть это, и вне этого - ничто").
664
См. например: Einf"uhrung in die Metaphysik, S. 62; Zur Seinsfrage, S. 33, 38; Was ist Metaphysik? S. 35, 39.
Очевидно, Ничто здесь не связывается с рассудочным схватыванием понятия, антитетичного понятию сущности, — с понятием несуществования, рационально выводимым из понятия существования. Ничто есть предпосылка индивидуальности, предпосылка проявления пред–метов как онтических индивидуальностей. Будучи предварительным условием явленности феноменов, то есть апо–стазом предметов, Ничто позволяет сущему "как таковому" явиться в качестве "синтеза самого себя с самим собой". Апо–стаз определяет статичную индивидуальность, то есть противоположен эк–стазу, динамичному самопреодолению индивидуальности, являющему единовидность личностей и "вещей", универсальность логоса личностной инаковости. Ничто — это пустота апо–стаза предметов. Она обнаруживается тогда, когда отвергается отношение и расчленяется на предметы личностно–энергийная единовидность существующей реальности. Именно отсутствие отношения (то есть "вне" личной соотнесенности) лишает почвы онтическую индивидуальность.
Бытийная возможность личного отношения или отпадение от этой возможности (отчуждение отношения в зависимость, подчинение, эгоцентрическую самооборону, мнимую самодостаточность) выявляет ключевую проблему онтологии. Существуют две динамично–этические возможности, которые лежат в основании двух радикально различных ответов на вопрос об истине бытия, двух радикально различных онтологических позиций. Неудача личного отношения или отказ от него, падение личности до бытийного уровня природного индивида имеет следствием тот факт, что истина сущего исчерпывается рассудочным обозначением явленной в сознании онтической индивидуальности. Ничто предстает как "другая сторона" онтической явленности, как скрытая сущность всякого сущего. И это тождество сущности, то есть Бытия, с Ничто есть самое потрясающее откровение, которым мы обязаны онтологии Хайдеггера. Ничто оказывается единственной метафизической реаль- ностью [665] .
665
См. Sein und Zeit, S. 166 f.; S. 346 f.
– "Uber den Hum"unismus, S. 21: "Das Wort [Verfallen] meint nicht einen "moralphilosophisch" verstandenen und zugleich s"akularisierten S"undenfall des Menschen, sondern nennt ein wesenhaftes Verh"altnis des Menschen zum Sein innerhalb des Bezugs des Seins zum Menschenwesen" ("Под этим словом [Verfallen - падение] подразумевается не какое-то отпадение человека, "этико-философски" переосмысленное и вместе секуляризованное; оно означает некое сущностное отношение человека к бытию внутри отношения бытия к человеческому существу"), (пер. В.В. Бибихина).
Падение личности, неспособность к самопревосхождению, то есть превращение личности в индивида, лишает ее силы воссоединять сущее в качестве "произведений", выражений личностной инаковости. –логичность вещей, не–сущее существование сущих, их явленность переживаются как безмолвный ответ Ничто на вопрос о бытии. Бессилие личного отношения ничтожит сущее в апостазе индивидуальности: индивидуальные при–сутствия оказываются лишь временными и необъяснимыми трещинами в монолитной онтологической реальности Ничто. Отсутствие личного отношения ничтожит и носителя сознания Ничто в его предельном а–логичном одиночестве, в летаргии индивидуальной обособленности. Так Ничто оказывается основной онтологической категорией и единственной бытийной реальностью, которая непосредственно переживается как отсутствие отношения, как "вне" личной соотнесенности.
§ 76. "ПАДЕНИЕ" КАК ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ
Падение человека Хайдеггер тоже рассматривает как онтологическую реальность, а не просто условную категорию этической аксиологии [666] . Но при этом он исходит из иных посылок. Для Хайдеггера падение (Verfall, Verfallen, Verfallenheit) — это непрерывное выпадение человеческого существования из его экзистенциальной подлинности и независимости в нивелированный "мир" "повседневности"; выпадение из бытия (Sein) в со–бытие (Miteinandersein), в пространство со–существования [667] . Это сосуществование непрерывно нивелирует человеческое бытие, конституирует некое "среднее" человеческое присутствие здесь, в мире (Durchschnitlichkeit des Daseins — заурядность, посредственность здесь–бытия). В повседневности проявляется способ, каким обычно, усредненно бытийствует индивидуальное существование (Alltaglichkeit des Daseins), и этот способ — нивелированная единица сосуществования, безличный "некто" (man) [668] . "Некто" не значит "какой-то" конкретный человек, но все мы: не как целое, а как отдельные проявления того способа, каким "некто бытийствует" в повседневности [669] .
666
"Das Dasein ist von ihm selbst als eigentlichem Selbstseink"onnen zun"achst immer schon abgefallen und an die "Welt" verfallen. Die Verfallenheit an die "Welt" meint das Aufgehen im Miteinendersein" ("Присутствие от себя самого как собственной способности-быть-самостью ближайшим образом всегда уже отпало и упало в "мир". Упадшесть в "мир" подразумевает растворение в бытии-друг-с-другом") (пер. В. В. Бибихина). Sein und Zeit, S. 175.
667
См.: Sein und Zeit, SS. 126 f., 175 f., 383.
668
"Das Man, das kein bestimmtes ist und das Alle, obzwar nicht als Summe, schreibt die Seinsart der Allt"aglichkeit vor" (""Люди" [Man],
669
См.: "Uber der Humanismus, S. 8. Немецкое слово "offentlich означает "публичный", "общественный", в противовес privat, "частному". Следовательно, "диктатура публичности" подразумевает тираническое отрицание сил частного существования, private Existenz. Она означает тотальное навязывание такого способа жить, который не оставляет места ничему частному, особенному в жизни индивида.
Хайдеггер утверждает, что современная технократическая эпоха очевидно усиливает нивелировку человеческого существа в групповом сосуществовании. Современные средства массовой информации, средства коммуникации, политической и идеологической пропаганды, потребительская реклама навязывают общие взгляды, единообразные индивидуальные привычки и одинаковый образ мыслей. Выраженная в разнообразных формах "диктатура публичности" (Dictator der "Offentlichkeit) и "рабство публичности" (Verknechtung an die "Offentlichkeit) [670] неизбежно отчуждают человеческое существо, превращают его в безымянную количественную единицу [671] . Однако трагические масштабы, которые принимает сегодня отчуждение человека в обществе потребления, — не исключительно хайдеггеровская тема и не только предмет философского исследования. Это главная жизненная тема для так называемой западной цивилизации, предстающей сегодня как цивилизация всемирная, — главная тема "протеста" против безысходной экзистенциальной "судьбы" сегодняшнего человека, универсальным выражением которой служит современное искусство. Это центральная ось самых радикальных политических устремлений, которые возникают из опыта социальных проблем, порождаемых нивелировкой человеческой единицы "развитым" обществом и всеми установлениями нашего времени. Получил распространение термин "одномерный человек" (One-Dimentional Man), которым Герберт Маркузе определил тип отчужденного человека в современных технологических обществах [672] . Технико–экономическое единообразие, результат неумолимой организационной необходимости, порождает управляемые, манипулируемые сознания, которые неизбежно и большей частью невольно служат своему собственному порабощению.
670
"In der Benutzung "offentlicher Verkehrsmittel, in der Verwendung des Nachrichtenwesens (Zeitung) ist jeder Andere wie der Andere... In dieser Unauff"alligkeit und Nichtfeststellbarkeit entfaltet das Man seine eigentliche Diktatur. Wir geniessen und vergn"ugen uns, wie man geniesst: wir lesen, sehen und urteilen "uber Literatur und Kunst, wie man sieht und urteilt... Die "Offentlichkeit verdunkelt alles und gibt das so Verdeckte als das Bekannte und jedem Zug"angliche aus" ("В использовании публичных транспортных средств, в применении публичной информационной системы (газета) всякий другой подобен другому... В этой незаметности и неустановимости люди развертывают свою собственную диктатуру. Мы наслаждаемся и веселимся, как люди веселятся; мы читаем, смотрим и судим о литературе и искусстве, как люди смотрят и судят... Публичность замутняет всё и выдает так скрытое за известное и каждому доступное"). Sein und Zeit, S. 126-127.
671
См.: Marcuse, One-Dimentional Man. Studies in the Ideology of Advanced Industrial Society, Boston (Beacon Press) 1964. (Г. Маркузе. Одномерный человек. M.: REFL-book, 1994).
672
См. Аристотель. Метафизика. Г 2, 1004 b 27-28: " , , " ("В каждой паре противоположностей одно есть лишенность, и все противоположности сводимы к сущему и не-сущем, к единому и множеству").
Тем не менее, не довольствуясь этими объективными утверждениями, ставшими уже общим местом, мы должны предпринять здесь исследование онтологического содержания самого факта падения человека, отчуждения его личностной уникальности и неповторимости, и пойти в этом дальше, чем то позволяет сделать хайдеггеровская философия. Ранее мы сказали, что отсутствие или отрицание личного отношения, неспособность к экстатическому самопревосхождению оставляет онтическую индивидуальность в состоянии бытийной "подвешенности", раскрывает пустоту апо–стаза предметов, а также апо–стаза индивидуальных существований как носителей сознания пустоты. Опыт апо–стаза переживается главным образом как отсутствие логоса–основания, который только и делает возможным отношение как участие в личностно–энергийной единовидности реальности в целом. А–логичность существования ограничивает его не–потаенность временным всплыванием из бездны Ничего другого, из пустоты отсутствия какого бы то ни было бытийного отношения вне онтической индивидуальности. Эта пустота апо–стаза оптических индивидуальностей условно заполняется суррогатами отношения, придающими утилитарную действенность вынужденному сосуществованию в мире. Рациональное мышление, а часто и самосознание индивида опредмечиваются в условных отношениях, навязываемых совместным существованием и общеупотребительным языком. Условные отношения служат объективной полезности, подчиняют ей индивидуальное существование, отчуждают его, как нивелированное вторичное следствие полезности.
Это значит, что разнообразные социальные проявления отчуждения человека в условных отношениях повседневности изначально связаны с бытийным апо–стазом индивидуальностей; причем этот апо–стаз обнаруживается и проявляется в со–существовании, со–бытии. Апо–стаз индивидуальностей есть событие экзистенциальной нивелировки, в то время как сосуществование, со–бытие — просто возможность и очерченные границы, в которых проявляется это событие. Другими словами, социальное общежитие — не причина отчуждения человека: отчуждение есть результат искажения, или падения онтологической реальности. Личность — та единственная онтологическая реальность, которая упраздняет апо–стаз индивидуальностей и заполняет брешь между частью (отрезком) и целым, инаковостью и универсальностью, конкретностью особого, единственного и неповторимого существования и общностью человеческой природы. Личность — единственная онтологическая реальность, упраздняющая противостояние сущего и Ничто [673] . Отсутствие личности не отменяет ее бытийной непосредственности. Личности противостоит не ее онтическое отрицание, а событие не–отношения, нивелированная онтическая индивидуальность.
673
См., к примеру, наблюдения Хайдеггера относительно идеологических предпосылок западной цивилизации, главным образом в его книге "Ницше", особенно в следующих параграфах 2-го тома: Der Nihilismus und der Mensch der abendl"andischen Geschichte (S. 80); Der Nihilismus als Geschichte (S. 90); Die Herrschaft des Subjekts in der Neuzeit (S. 141).
Тревожные масштабы, какие принимает сегодня нивелировка человеческого существа в западной цивилизации потребления, в конечном счете составляют проблему исторического, а не онтологического исследования. Идеологические и теоретические предпосылки этой цивилизации игнорируют или исключают истину личности. Они базируются на полагании человека в качестве индивида, на отождествлении существования с индивидуальной силлогистической способностью и психологическим самосознанием [674] .
674
"Die "Ontologie" gr"undet auf der Unterscheidung von Sein und Seiendem. Die "Unterscheidung" wird gem"asser durch den Namen "Differenz" benannt, worin sich anzeigt, dass Seiendes und Sein irgendwie aus-einander-getragen, geschieden und gleichwohl aufeinander bezogen sind, und zwar von sich aus, nicht erst auf Grund eines "Aktes" der "Unterscheidung"" (""Онтология" основана на различении Бытия и сущего. "Различение" подобающим образом обозначается именем "различие". Тем самым показывается, что сущее и бытие некоторым образом взаимно несут, друг друга, разделяя и в то же время взаимно соотносясь друг с другом, причем сами по себе, а не на основании "акта" "различения""). Nietzsche, В. II, S. 209.