Лицеист
Шрифт:
Пока поднимались в просмотровый зал, я вспомнил, как ехал в этом же лифте с Раисой Александровной, и миловидную брюнетку, не сразу узнавшую в ней Суккубу, поэтому почти не удивился, увидев, что нас встречает та же Ксения, чуть-чуть сменившая цвет волос.
Как ни странно, она тоже меня узнала, но выдала свое изумление только на миг расширившимися зрачками. Кстати, в этот раз сходу поняла, что в этой
— Вот и они, дамы и господа. Но тут я умываю руки, так как знаю эти машины только в теории, а в вашей компании есть как минимум один практик!
— У нас таких трое! — улыбнулся я. — Так что у каждой потенциальной покупательницы будет персональный помощник.
— Вот-вот! — весело поддакнула Яна и, вроде как без какого-либо умысла, подхватила под локоток Эиру.
Я в той же манере «застолбил» Наоки и подмигнул Дауду, оставшемуся «наедине» с Лиджуан. Парень едва заметно кивнул, благодаря за помощь, и я со спокойным сердцем сосредоточился на японке — провел ее между ярко-оранжевой немецкой «Пумой» и темно-зеленой итальянским «Сирокко», чуть довернул влево и показал родную «Фудзияму»:
— Как я и говорил, в этом автосалоне есть и ваши машинки. Кстати, эта ни разу не серийная…
— Здорово! — восхитилась Лаванда, ласково провела ладошкой по левому переднему крылу угольно-черной красавицы в кроваво-красном обвесе, на миг заглянула в светло-серый салон со все теми же кроваво-красными вставками и снова повернулась ко мне:
— Скажи, а насколько она хороша по десятибалльной системе… с точки зрения гонщика? Только честно!
Я потер переносицу, окинул взглядом ближайшие болиды и вздохнул:
— За всех гонщиков говорить не буду, но лично я поставил бы ей твердую пятерку!
— Так мало? Почему?!
— Твердая пятерка — это довольно серьезная оценка… — ничуть не кривя душой, заявил я и развернул ее к «Сирокко»: — С точки зрения гонщика вот эта милашка заслуживает от силы два с плюсом, ибо сыпучая до невозможности.
Вдумавшись в фразу, выделенную интонацией, Наоки уставилась на антикрыло итальянки и… «обиженно» топнула ножкой:
— Показушница! Я тебя больше не уважаю…
Как ни странно, получилось и мило, и уместно, и смешно. Поэтому я поддержал предложенную игру:
— Тут таких много: стоят, надув щеки и задрав носы, а сами способны только ползать.
— Что ж, тогда покажи мне те, которые умеют летать…
…Приехав в салон за тремя машинами, мы чуть было не купили четыре. Слава богу, я вовремя тормознул Аль Сауда, совсем уж было собравшегося взять себе «Искорку», и предложил гонять на «Иблисе», выигранном у его же двоюродного брата Ахмеда.
Парень заколебался, и тут я добил его еще одним аргументом:
— Дауд, даже у меня, тебя и Янки машин — на целый просмотровый зал!
— Ну, машин навалом… Зато катастрофически не хватает мотоциклов!
— Так, тормози! — воскликнул я, когда он начал искать взглядом Ксению. — Как решим плотно заняться мотоспортом, так нужное количество и докупим.
— Ладно,
Мы с Наоки отправились по тому же маршруту после того, как она взяла себе «Искорку», а я договорился о доставке всех трех машин в Мякинино, а Яна и Эиру, разделавшиеся с покупкой «Шквала» самыми первыми, отжигали в том отделе как бы не полчаса.
Затаривались добросовестно, но быстро, так как вечернюю тренировку никто не отменял, а приближение вечера пятницы уже сказалось на городском трафике. В общем, девушки купили все, что требовалось, с очень солидным довеском, но все равно остались неудовлетворенными, поэтому вытребовали обещание вернуться в «Монарх» в ближайшие дни. А еще усиленно ворчали по дороге. Впрочем, стоило нам оказаться в гараже «Паруса», как двери обоих внедорожников распахнулись во всю ширь, и дамы рванули вызвать лифты.
В зал мы ворвались с двухминутным опозданием и, конечно же, были наказаны конским количеством отжиманий. Потом рубились. До полусмерти. С буйствующими пестунами. А в девять с минутами, забрав у Мавии с Аямэ свежеисцеленную Лиджуан, на подгибающихся ногах поплелись в раздевалки.
Да, я тоже чувствовал себя не ахти, так как два последних часа рубился против трех постоянно менявшихся противников, а отдыхал только во время их смен и всего по три минуты! В общем, маршрут зал-раздевалка-душевая-раздевалка-фойе-лифт-моя квартира отложился в памяти отдельными фрагментами. А в гостиной меня встретило Счастье, вернуло к жизни обновлением и радостно засияло!
— Замя— … ой, Шахова, я тебя люблю! — воскликнул я, расправив плечи.
— Я тоже! — поддакнула Яна, которой прилетело сразу после меня, обняла счастливую целительницу, от души расцеловала и… поздравила с обретением потомственного дворянства!
Тут я обиделся. На самого себя. За то, что забыл о столь важной вехе в жизни Незаменимой, выдернул ее из объятий младшей сестрички и заключил в свои. Приложился и к мгновенно зарумянившимся щечкам. А когда закончил лобызания, поймал взгляд новоявленной аристократки
и легонечко подколол:
— Ну что, солнце, не передумала мне служить?
— Нашел время задавать вопросы… — насмешливо фыркнула Земляничка. — Валя МЛЕЕТ в твоих ОБЪЯТИЯХ!!!
Тут рассмеялась даже Лапина, тенью проскользнувшая в квартиру самой последней, а Кнут, поймав взгляд Валентины и приложив руку к сердцу, тихой сапой умотал в крыло для Слуг. Кстати, Барыня приятно удивила — подождала, пока я выпущу целительницу из «захвата», обняла, чмокнула в щеку и заявила, что за нее безумно рада. По моим ощущениям, не солгав ни в одном слове. А я «заревновал». В смысле, утащил Шахову в свою спальню и… вытряс рассказ обо всех телодвижениях матушки со времени моего отъезда и до момента их расставания. Увы, уточняющие вопросы не задавал, так как понимал, что к нам вот-вот начнет заваливать оголодавший народ. И не ошибся — не успела Валя описать их вечер очень крупными мазками, как Янка прислала сообщение с плюсиком, и нам пришлось закругляться.