Лиан
Шрифт:
Никто мне не ответил.
– Калтар?
– я опять приподнял голову. Бог лежал на животе, отвернув голову в другую сторону. Он был накрыт одеялом мышиного серого цвета, из-под которого выглядывали могучие оголённые плечи.
– Калтар спит, - сказал Рорс и, кажется, улыбнулся.
– Ка... как это?
– изумился я.
– Мы пока не говорили тебе об этом, - тихо сказал Рорс. Теперь я явственно расслышал улыбку.
– Но рядом с тобой мы можем спать. В самую первую ночь Акар заснул, он потом рассказывал нам о своём сне. Теперь постоянно вспоминает мелочи и не может вспомнить
– в голосе бога слышалось неподдельное восхищение.
– А потом, в прошлую ночь, когда ты заснул, спали мы все. И все проснулись вместе с тобой
– И сегодня будете спать?
– поинтересовался я.
– Конечно! Сон - я не могу передать, как это прекрасно! Собственный сон!..
– Но... Рорс, а как быть? Матрасов-то всего три...
– я начал переживать. Я же не знал, что они на самом деле собираются спать!
– Не бойся, - успокоил меня Рорс.
– Гуарекан спит на кухне, он постелил себе там матрас не хуже. А Мелизар будет в прихожей.
– Но...
– Не переживай, Лиан, мы - боги, а не просто твои гости, которых надо устроить. Для нас нет неудобств.
Я кивнул и закрыл глаза. Потом подумал немного и тихо сказал:
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Лиан, - умиротворённо отозвался Рорс. Вероятно, лежащий на дальнем матрасе Акар, как и бог туранэ, уже спал.
****
– А природу вы как создавали?
– допытывался я у Рорса, копаясь в шкафу и выискивая свои носки. Неужели все в стирке? Эх, холостяцкая жизнь...
– Ты - деревья, Акар - облака?..
– Беспорядочно, - сознался бог.
– Мы хотели, чтобы это был прекрасный мир. Придумали горы, леса, животных... воду, - это слово Рорс сказал очень нежно, и я предположил, что он её и придумал.
– Акар придумал какие-то кубы... ну, представь: огромные кубы из материала, похожего на смолу, и мягкие. В них должны были жить Гуарекановы пушистые черви.
– И где же кубы?
– я заинтересовался и прекратил копаться в ящике.
– Передумали, - махнул рукой Рорс.
– Как раз Калтар предложил, что будет лёд, и мы за это всеми руками ухватились.
– Ясно...
– я наконец захлопнул дверцу шкафа и решил попросить о помощи Мелизара.
– А женщин кто придумал?
Рорс улыбнулся.
– Я думаю, ты и так знаешь.
Я понятливо кивнул.
– Мелизар, кто же ещё, - я повернул голову в сторону, бог юнэми как раз входил в комнату в зелёном халате и протягивал мне будто только что изготовленные носки.
– А почему ещё какой-нибудь пол не придумал, а, Мелизар?
– Получилось замечательно, - бог, улыбаясь, присел в кресло.
– Потом мы постарались и вложили в вас возможность двусторонней связи... между полами...
– Хм, - я почесал затылок.
– А как же... эти... нетрадиционные ребята?
– В этом-то и загвоздка!
– включился Акар, который теперь тренировался всаживать меч в потолок.
– Сами придумали! Мы им даём, допустим, квадрат, - я уже догадался, что Акар очень любит эту форму.
– А они берут - и тут же придумывают параллелепипед, ромб и шар! Сами! Люди - наше лучшее творение!
– А Рорс придумал женский голос, - сказал Мелизар.
– Мы вчера слушали.
Я понял, что это они про Иситу.
– Так ведь Исита - юнэми, - возразил я.
– Но голос - это всего лишь изобретение, - возразил Рорс.
– Ты изобретаешь велосипед - и любой человек может менять его, добавлять третье колесо - модифицировать. Понимаешь?
– Ты придумал, а остальные раскидали по всем женщинам и дали индивидуальность, - кивнул я.
– Верно!
– загрохотал Акар.
– Лиан, ты опоздаешь, если будешь копошиться. Давай, свитер, джинсы - и вперёд! Чего в трусах стоишь?
Я одумался. Разумеется, беседы с богами - интереснее интересного, но в юнэмир всё же надо. Исита. И предчувствие чего-то интересненького.
Акар был облачён в иситскую форму, тёмно-бордовую, с золотыми полосками, в чёрных тяжеленных сапогах. Классический исит, вот только этот меч в его руке... я попытался объяснить Акару, что если уж он не согласен расставаться с мечом, то пусть запомнит основные правила: меч в пол не втыкать ни под каким предлогом и не разить. Акар вроде понял и вроде согласился, но я всё равно сомневался.
Наше появление в юнэмире произвело фурор. На нас все смотрели, нами восхищались, нас боялись. Пошли какие-то слухи. Разумеется, дело было не во мне, а в Акаре, вооружённом убийственным холодным оружием, но я всё равно чувствовал себя ответственным за ситуацию. Хотя бог вёл себя прилично, со скучающим видом шёл по моё правое плечо чуть поодаль и оружием почти не размахивал.
Мне удалось уговорить его не заходить в аудиторию, и он остался стоять возле открытой двери, прислонившись спиной к стене и чертя на полу какие-то знаки острием лезвия. Разумеется, оно не оставляло следов - я ведь велел не портить казённое имущество. Однако, несмотря на эту мирность, бога боялись. Я, уже сидя на последнем ряду, отметил, что теперь все входят только в переднюю дверь.
Я наклонился, чтобы стереть пятно с ботинка, а когда выпрямился, мимо моего места как раз проходил Ольт, высматривая место получше. Он шарахнулся от меня, как от прокажённого, потом немного успокоился и почти не дрожащим голосом выдавил приветствие.
– Здравствуй, Ольт, - я глядел на него испытующие. Я понимал, что он знает гораздо больше о делах, творящихся в юнэмире - он же сын декана. Но спрашивать не стал. Посмотрю, как он будет себя вести, и сделаю логичные выводы. Калтар неправ - кое-что во мне от туранэ всё же есть.
– Лиан, - сказал парень, как будто отдышавшись.
– Тебя... это... отец к себе пригласит. Важный разговор, - глаза одногруппника бегали, я видел, что он волнуется. Конечно, теперь-то он знает, что я - Лиан. Я хищно улыбнулся.
– А я знаю, зачем ему этот разговор, - Ольт побелел.
– Я буду ждать.
– Так... они ведь просто поговорить...
– растерялся бедняга. Наверное, думал, что я собираюсь убивать всех. Я решил его успокоить.
– Я добрый сегодня, никого не трону. Пусть не переживают, - Ольт кивнул и тут же развернулся. Ясно, собирается бежать докладывать. Я крикнул ему вслед.
– Пусть все будут в красном, иначе я не знаю!