Лиан
Шрифт:
– Вот видите, я теперь свободен, - кивнул я.
– Только у меня тут Исита остаётся, я должен её предупредить. И... Рена.
– Этот вопрос обязательно нужно решить с ней, - твёрдо сказал Гуарекан.
– Рена должна ехать с нами.
– Н-не понял?
– я вопросительно уставился на богов.
– Мы говорили об этом сегодня, пока тебя не было, - пояснил бог ольто.
– Ты рассказал Мелизару, Мелизар - Рорсу, а сегодня Братья поделились с остальными.
– Так, - я медленно присел на диван.
–
Все повернулись к Гуарекану. Разумеется, опять общее слово ему.
– Понимаешь, Лиан, мы придумали людей... начальных... несовершенных, то есть в вас может быть ещё столько же и ещё столько же и так до бесконечности. А ещё вы умеете меняться сами. Ваш характер, ваши интересы... мы влияем далеко не на всё. Я согласен, это величайшее достижение - создать таких саморазвивающихся существ. Не каждый бог способен на такое, а мы - смогли. Но бывают ведь плохие вещи - ненависть друг к другу, например. Мы не знаем, откуда она взялась, не можем понять. Мы - как химик, который смешивает новые ингредиенты: он не может предугадать, что произойдёт. Вот и мы не знаем, что вы будете делать.
– Ты ведь про Рену хотел рассказать, да?
– напомнил я. Бог мог говорить очень долго, а ведь сейчас он не на своём острове. Нужно напомнить.
– А есть такие вещи, - как ни в чём не бывало продолжал Гуарекан, - которые... которые даже попирают наши правила. Например, любовь, - вот, теперь вижу, что он перешёл прямо к теме.
– То есть не вы её придумали?
– Нет, - покачал головой он.
– Хотя идея замечательная... но мы придумали только возможность связи... тягу друг к другу... всё это связано и с появлением детей, и с общей идеей развития природы... но любовь...
– То есть её тоже мы придумали?
– скептически посмотрел на него я.
– Может быть, хотя... порой мне кажется, что она выше нас, и проникла в наш мир извне. Главное, что мы не влияли на это никак, - бог пожал плечами.
– Помню, Мелизар придумывал разные способы признания в любви, сердечки какие-то рисовал... вы ведь и сейчас рисуете?
– Да.
– Ну вот... так что в этом и дело. Детей у противоположных каст быть не может... по нашим законам. Но Кларена и Маднотор любили друг друга, а любовь... она может обходить законы. Хотя не стану утверждать, что они хотели ребёнка - скорее, не верили, что это возможно.
– А Мад - хотел, - стальным голосом сказал Калтар, глядя в пол.
– Значит, Мад...
– начал я.
– Да. Я его помню и сейчас.
– Скажи, - я подался вперёд и упёрся ладонями в колени.
– А вы... вы ведь боги... вы можете воскрешать людей? Мада, например?
Калтар посмотрел на меня своими чёрными глазами, настоящими, и в них я увидел что-то похожее на всеразрушающий смерч.
– Нет, Лиан, два раза ввести в этот
– Ты знаешь, где сейчас Мад?
– спросил я с надеждой.
– Я знаю, где он, - кивнул Калтар.
– Но не смогу тебе сказать.
– И не надо, - я махнул рукой.
– Теперь такое дело: ребёнок Рены должен родиться, не быть отобранным и расти в семье. Но первое, конечно - это признать его. Это возможно?
Гуарекан задумался.
– Нам неизвестны такие случаи, - наконец сказал он.
– Возможно, среди тех, чья дверь полностью закрыта для нас... но я не знаю о том, чтобы дети рождались у родителей из разных каст.
– О, Гуарекан!
– вдруг осенило меня.
– А вы никогда не думали, что, если часто будут рождаться такие дети, это был бы идеальный мир, Четвёртая эпоха? Без разделения, равные, индивидуальности... почти как Первая, но - лучше!..
– Думали, Лиан, - Гуарекан странно на меня посмотрел.
– И сейчас думаем. Но ввести закон... это может вызвать общественный резонанс.
– Я не допущу, чтобы ребёнка Рены отдали в детдом, - мрачно сказал я.
– Я тоже!
– согласился Акар, помахав мечом. Я слабо улыбнулся ему.
– Насчёт этого можешь не переживать, - успокоил меня Гуарекан.
– Но если ты хочешь положить начало новой эпохе - тебе нужно взять Рену в наше путешествие. Уверен, у тебя есть ещё кое-какие идеи о нововведениях в общественный строй.
Я кивнул. Да, у меня были идеи. Причём идеи эффекта бомбы - в нашем-то стабильном государстве, где сенсаций уже десятилетия нет. Ну, разве что Лиан захудалый.
Глава 12. Заботы о маленьком друге
Дом был знаком мне, я часто глядел на фигурку бешеного петуха на верхушке крыши, когда проходил мимо в детстве. Почему бешеного? А вы посмотрите, посмотрите! Нормальный он, что ли? А почему у него клюв кривой? А хвост почему торчком? Вот. Так что петуха я запомнил, знал и дом. Но кто там живёт - не знал.
Однако мне повезло: хозяйка сидела на лавочке, когда я проходил мимо. Я завозился с калиткой, и она поднялась, чтобы открыть её.
– Пожалте, господа дорогие, - глухо сказала она, глядя куда-то в пол.
– Живу одна, пенсия да внуки помогают, да всё.
– Это замечательно, - непонимающе кивнул я.
– Я слышал, у вас со вчерашнего дня девушка живёт, из детдома...
– А как же, как же... детдомовская она, я её приютила. Глаз у неё хороший, шьёт, и мне вещи штопать будет, и присмотрит за старухой...
– затараторила бабулька. Затем она пошла по дорожке к своему дому, давая понять, чтобы я шёл следом, и продолжала что-то говорить про одиноких людей, про жизнь молодую и про то, что март уж наступил. Потом распахнула входную дверь и крикнула: