Лезвия и кости
Шрифт:
Я чуть было не захлопнул дверь в спальню, хотя бы для того, чтобы заявить о своем присутствии. Но дом был чертовски велик, и что, если…
Что, если они делали то же самое?
Что, если Донован трахает ее прямо сейчас, в моем чертовом доме?
Как будто они этого не делали, — заметил голос. Они живут здесь с начала семестра.
Раздевая незнакомца, я закрыла глаза, пытаясь отрешиться от происходящего.
Но это было бесполезно. За веками я увидел не карие глаза девушки, стоявшей передо мной, а ярко-зеленые глаза Сиенны. Вместо эбеновых волос, по которым бегали мои руки, я представлял себе клубничные светлые, почти розовые локоны, которые преследовали мои мысли.
Чем
Как бы я ни пытался убежать, отвлечься, Сиенна все равно оставалась в моем сознании, незваным, но вездесущим присутствием. Каждое прикосновение, каждый поцелуй служили лишь напоминанием о том, что я пытался забыть, усиливая ее отсутствие, а не стирая его.
И тогда я понял, что, что бы я ни делал, мне никогда от нее не скрыться.
5
Сиенна
Когда мы с Донованом подъехали к таунхаусу, который он делил с братом, меня снова поразило несоответствие между этим миром и моим. И неважно, что я жила в их поместье в Осеннем Бруке, когда росла из-за положения моей матери, я все равно не думала, что когда-нибудь привыкну к этому.
Таунхаус, роскошное двухэтажное здание недалеко от кампуса, свидетельствовал о том, какую жизнь вели братья Виндзоры, — далекую от скромного мира, который я всегда знала. Архитектура была современной и элегантной, с четкими линиями и широкими окнами, которые тепло светились в ночи. Внешний вид дома был выполнен в элегантном стиле: сочетание камня и дерева органично вписывалось в элитный район.
Передний двор таунхауса "Виндзор" был таким же внушительным и элегантным, как и само здание. К дому вела извилистая подъездная дорожка, усаженная аккуратно подстриженными живыми изгородями, изящно извивающимися по обширной территории. Железные ворота, богато украшенные и возвышающиеся, обозначали вход и открывали ухоженный и пышный ландшафт. Сад представлял собой гобелен из ярких цветов и разнообразных текстур: цветущие клумбы, аккуратно подстриженные газоны, стратегически расположенные деревья, обеспечивающие красоту и уединение. Ночью мягкое освещение освещало дорожки и подчеркивало особенности сада, создавая безмятежный свет на всей территории переднего двора. Это открытое пространство стало идеальным введением в роскошь и внимание к деталям, которые определяют резиденцию Windsor.
Это напомнило мне о том, что нужно украсить дом к Хэллоуину. Может, это и не поместье, но я была уверена, что Адриан позволит мне это сделать, несмотря на напряжение между нами. Раньше у него никогда не было проблем с этим.
Зайдя внутрь, я увидела не менее впечатляющий интерьер. Фойе открывалось в просторную гостиную, где на полированных деревянных полах стояли плюшевые диваны, а стены украшали произведения современного искусства. Пространство было безупречно оформлено, каждый предмет мебели и декора говорил об изысканном вкусе и достатке. Слева на верхний этаж вела парадная лестница, перила которой сами по себе являлись произведением искусства. Кухня, видневшаяся из гостиной, была оснащена самой современной техникой и сверкающими столешницами.
Жизнь здесь все еще казалась мне нереальной. Моя стипендия покрывала расходы на обучение и книги, но жилье было совсем другой историей. За возможность остаться здесь я была безмерно благодарна. Это был мир комфорта и роскоши, о котором я даже не мечтала. И все же среди роскоши не покидало ощущение чужака, гостя в мире, который не совсем принадлежит мне. Таунхаус, при всей его красоте и комфорте, был постоянным напоминанием о разных путях, которые мы с Донованом прошли, прежде чем наши жизни переплелись, и в нем постоянно присутствовало ощущение, что
И после сегодняшнего вечера я не чувствовала, что хорошо справилась с этой задачей.
Поездка в машине была удушающе тихой, по крайней мере для меня. Каждая попытка завязать разговор замирала в горле, заглушаемая густым воздухом невысказанных слов и неразрешенных чувств.
Пока мы двигались по роскошному интерьеру таунхауса, Донован вел нас к своей комнате, его шаги были целеустремленными и быстрыми.
Я на мгновение замешкалась, а затем последовала за ним, надеясь на какое-то разрешение или хотя бы признание событий этой ночи. Но когда я подошел к его двери, он повернулся, фактически заблокировав вход и заполнив дверной проем своим присутствием.
"Послушай, — начал он, его тон был лишен той теплоты, которой я так жаждала, — я собираюсь принять душ, а потом лечь спать. Завтра у меня раннее занятие, и мне нужно хорошо отдохнуть".
Его слова были холодными и отстраненными, как и он сам, и я старалась не обращать внимания на то, как от них замирает мое сердце. Я стиснула зубы, чтобы сдержать свои эмоции, борясь с желанием спорить или умолять его. Мне так хотелось, чтобы он попросил меня пойти с ним в душ, даже пригласил остаться на ночь.
Но приглашения так и не последовало.
Выдавив из себя улыбку, которая больше походила на гримасу, я выдавила из себя пустое: "Конечно. Спокойной ночи". Мой голос был шепотом покорности, маской, чтобы скрыть боль. Я не хотела, чтобы мои чувства причиняли ему неудобства.
Он ничего не ответил и не поцеловал меня на ночь. Вместо этого он отвернулся, оставив меня стоять на месте и бороться с осознанием того, что он действительно злится на меня.
Мое сердце разрывалось от желания протянуть руку, чтобы словами или прикосновением преодолеть растущую пропасть между нами. Но страх усугубить ситуацию удерживал меня.
Я повернулась, оставив комнату Донована позади, и пошла по элегантному коридору к своей комнате. Проходя мимо, я мельком увидела комнату Адриана, расположенную между комнатой Донована и моей собственной. То, что моя комната не находилась рядом с комнатой Донована, всегда озадачивало меня, но я никогда не высказывала своих мыслей. В конце концов, дом принадлежал Адриану, а я была здесь всего лишь гостьей, благодарной за крышу над головой.
Моя комната, хотя и не была столь величественной, как остальные помещения дома, была удобно обставлена и имела свой собственный шарм. Стены были выкрашены в мягкий, успокаивающий оттенок голубого, дополняющий белую отделку и плюшевый ковер кремового цвета. Центральное место занимала кровать королевского размера, устланная пушистым покрывалом и несколькими подушками. Мебель была подобрана со вкусом и функционально: изящный комод, уютное кресло в углу и небольшой письменный стол у окна, из которого открывался вид на сад. В комнате также стояла скромная книжная полка, заполненная множеством книг и несколькими личными вещами, которые помогали чувствовать себя как дома.
Закрыв дверь, я переоделась в удобную рубашку для сна и пижамные штаны. Несмотря на морозный воздух снаружи, в комнате было тепло и уютно. Я глубоко вздохнула, чувствуя, что события прошедшего вечера давят на меня.
Я забралась в постель и натянул одеяло до подбородка, надеясь, что сон придет быстро и избавит от мыслей, кружащихся в голове. Но неуловимый покой сна оставался недосягаемым. Я ворочался и ворочался, мягкое одеяло и плюшевые подушки не давали мне уверенности, в которой я так отчаянно нуждался. В голове прокручивались события этой ночи, каждое воспоминание сопровождалось тревогой и сожалением.