Лезвия и кости
Шрифт:
В какой-то момент до моей комнаты донесся звук открывающейся и закрывающейся входной двери. Я лежала неподвижно, прислушиваясь, и мне показалось, что я слышу приглушенный звук голосов. Это был голос вернувшегося Адриана, и, судя по слабому шуму, он был не один.
При этой мысли меня охватил неожиданный прилив ревности. Я быстро постаралась подавить ее, решив, что это неожиданное чувство — всего лишь побочный продукт моего конфликта с Донованом. Адриан мог привести домой кого угодно. И он должен. Это был его дом. Если ему нужна компания — хорошо. Он должен ее получить.
Однако, несмотря на это, чувство сдавленности в груди не проходило.
Я пробовала считать, представлять овец, замедлять дыхание — все, о чем я слышала, что должно было помочь уснуть. Что бы я ни делала, сон продолжал ускользать.
Я снова перевернулась в постели, взбивая подушку в тщетной попытке найти удобное положение. Тишина в доме резко контрастировала с вихрем мыслей в моей голове. Каждый малейший звук казался усиленным в этой тишине, каждый скрип и шепот напоминали о том, что я одна, что Донован злится на меня, что, возможно, он даже не хочет, чтобы я была здесь, и просто проявляет вежливость, не говоря мне об этом.
Сон, похоже, не станет моим спасением сегодня ночью.
К черту.
Я сбросила одеяла и решила выпить стакан теплого молока. Этот трюк я еще не пробовала.
Я на цыпочках спустилась на кухню, внимательно следя за тишиной, окутавшей дом. Мне не хотелось будить Донована или привлекать к себе внимание. Добравшись до кухни, я налила себе стакан и сунула его в микроволновку. Когда напиток нагрелся, я сделала большой глоток и уставилась в темноту за окном.
Я не знала, как все исправить.
Мне хотелось поговорить с Донованом, услышать от него, что у нас все в порядке, но я знала, что это не имеет значения. Он не захочет разговаривать, а значит, мне придется справляться с этой тревогой в одиночку.
Допив молоко, я сполоснула стакан и поставила его сушиться на полку, мои движения были механическими, почти медитативными.
Надеюсь, этого было достаточно, чтобы уснуть.
Я поднялась наверх, миновав закрытую дверь Донована и Адриана…
Через дверь доносились приглушенные звуки. Я остановилась, поняв, что она слегка приоткрыта. Я знала, что должна идти прямо в свою комнату, что не мое дело вмешиваться. Но любопытство грызло меня.
А может быть, мне было одиноко, а Доновану, похоже, было все равно.
Я сделала паузу, внутренне размышляя. Я не должна лезть не в свое дело. Я знала это. Но я все равно задержалась.
Рассудив, что это всего лишь минутная слабость, вызванная необходимостью отвлечься от собственных переживаний, я приблизилась к двери.
Всего лишь взгляд.
Быстрый взгляд, чтобы удовлетворить это необъяснимое любопытство, а затем я вернусь в свою комнату.
Сердце бешено колотилось, когда я шагнула вперед, к комнате Адриана. Но я не могла остановиться.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я приоткрыла дверь достаточно широко, чтобы заглянуть внутрь. Комната была тускло освещена единственной лампой на прикроватной тумбочке, отбрасывающей длинные тени, которые плясали по стенам. Мои глаза приспособились к приглушенному свету, открыв передо
В центре комнаты, на кровати "Калифорния Кинг", лежали Адриан и какая-то девушка с вечеринки. Они оба стояли на коленях, полностью обнаженные, и он трахал ее сзади. Его руки крепко обхватывали ее талию, длинные черные волосы каскадом спадали по спине. Она прижалась к нему, их тела сплелись в страстном объятии. Их движения становились все более неистовыми.
Я смотрела, почти застыв, как они двигаются вместе в интимном ритме. Ее голова откинулась назад, обнажив нежную шею, а губы Адриана жадно нашли изгиб ее плеча. В этот момент время словно перестало существовать, и они были поглощены своим собственным миром удовольствия.
Во мне всколыхнулась смесь эмоций, сочетающая ревность и отвращение.
Мне хотелось броситься вон из комнаты, оставить их в момент страсти, но больное любопытство удерживало меня на месте. Я не могла отвести взгляд. Мне не следовало здесь находиться, но я не могла решиться уйти.
Стоя в дверях и наблюдая за движением их тел, я задавалась вопросом о своих собственных мотивах. Злилась ли я из-за того, что они занимались сексом? Потому ли, что это было с кем-то, кто не был мной? Или это был шок от того, что такой интимный момент разыгрывался так близко от меня?
Я наблюдала за тем, как Адриан двигается — его мощное тело в ровном ритме, без колебаний входит и выходит из девушки. Он точно знал, что делает. Он точно знал, какое удовольствие доставляет ей.
Я перевела взгляд на девушку. Ее лицо было искажено в чистом экстазе. Ее глаза закатились, губы разошлись, дыхание стало прерывистым, когда ее настигла кульминация.
Зрелище, представшее передо мной, не было похоже ни на что, что я когда-либо видела вживую. Сильные, тонизированные мышцы Адриана напрягались, когда он входил в женщину, а ее стоны удовольствия эхом разносились по комнате.
Руки Адриана двигались, проводя вверх и вниз по ее бокам, время от времени задевая чувствительную кожу, заставляя ее конвульсивно извиваться под ним. Он точно знал, как нажать на ее кнопки, как отправить ее к новым вершинам наслаждения.
Мое сердце бешено колотилось в груди, и я чувствовал трепет в животе, наблюдая за ними. Это была не просто ревность, поняла я. В интенсивности их траха было что-то неоспоримо… манящее.
Я хотела быть на ее месте.
Донован никогда раньше не заставлял меня так говорить. Он никогда не заставлял меня чувствовать себя так.
И я хотела этого.
Я хотела почувствовать, каково это.
Стоя на месте, не отрывая взгляда от открывающейся передо мной сцены, я почувствовала, как внутри меня все зашевелилось. Проснулись ощущения, которых я никогда раньше не испытывал. Как будто мое тело наконец-то откликнулось на желания, которые я так долго подавляла.
Я шагнула ближе к двери, чувствуя, как бешено колотится сердце и учащается дыхание, подталкивая себя к тому, чтобы наконец воспользоваться этой возможностью. Мне нужно было увидеть, на что это похоже. Мне нужно было испытать то же удовольствие, что и они.