Лезвия и кости
Шрифт:
Дорожка к дому с привидениями была тускло освещена, фонари мерцали и отбрасывали длинные тени на землю. Вдоль дороги стояли тыквы разных размеров и форм, их вырезанные лица — от причудливо улыбающихся до гротескно гримасничающих — освещались изнутри мерцающими свечами. Жутковатое свечение придавало окружению потустороннюю атмосферу. Время от времени налетал порыв ветра, пробирая до дрожи деревья и шелестя кукурузными стеблями, которые стояли высоко и зловеще, а их высохшие листья шептали секреты осенней ночи.
Когда я приблизился к дому с привидениями,
Лиам Вулф прислонился к деревянному забору, его внимание было полностью поглощено романтическим романом, что резко контрастировало с обстановкой Хэллоуина. Он держал зажженную сигарету между пальцами, и ее дым вился в ночном воздухе. За его непринужденным фасадом чувствовалось отстраненное хладнокровие и необъяснимая глубина. Его глаза, изредка поднимавшиеся от страниц, казалось, вбирали в себя все и ничего не выдавали.
"…Вы собираетесь играть?" — с надеждой спросил женский голос.
"Возможно".
Майкл Картер разговаривал с девушкой, которая, казалось, была ему очень симпатична. Он слушал ее с вежливым вниманием, но в его ясных и сосредоточенных глазах не было ни малейшего интереса. Его поведение было спокойным и уравновешенным, а светлые волосы и очаровательная внешность давали ему повод для интереса. В нем чувствовалась скрытая сила, спокойная уверенность, которую он носил так же непринужденно, как и свой пиджак.
Эрен Мерсер усмехнулся, закатив свои ярко-зеленые глаза. Он стоял немного в стороне от остальных, его поза была напряженной, а руки глубоко засунуты в карманы. Его выражение лица выражало раздражение, брови были нахмурены, как будто он задумался или был раздражен происходящим. Я был с ним солидарен, хотя это было единственное сходство между нами двумя. От него исходила явная напряженность, целеустремленность и некая беспокойная энергия, которая, казалось, не соответствовала праздничной обстановке.
"Если вы не хотите здесь находиться, — огрызнулась другая девушка, — можете уйти".
Эрен сузил глаза, но ничего не сказал. Вместо этого он продолжал стоять и смотреть.
В стороне Генри Мэтерс потягивал воду, его глаза осматривали сцену спокойным, размеренным взглядом. Он стоял высокий и собранный, его физическое присутствие приковывало к себе внимание, излучая силу и спокойный авторитет. Он казался совершенно спокойным, его не трогали ни хаос вечеринки, ни ночная прохлада.
"Где твоя сестра, Мэтерс?"
Глаза Дэмиена Синклера поймали мой взгляд, и он ухмыльнулся — в этом знающем взгляде было много невысказанных слов. Его внешность была поразительной, с намеком на царственное высокомерие. В нем было определенное очарование, харизма, которая была столь же магнетической,
"Все еще трахаешься с Кеннеди?"
Генри сжал челюсти и бутылку с водой.
"Кто бы мог подумать, что все, что тебе нужно сделать, чтобы завоевать ее, это записать ее…"
"Хватит", — сказал я, не пытаясь скрыть свое отвращение. Я был не очень согласен с тем, как Леви Кеннеди заманил в ловушку младшую сестру Генри, но благодаря тому, что его мать опубликовала видеозаписи их совместного времяпрепровождения, об этом знали все.
Сказать, что Генри был в ярости, значит преуменьшить.
Однако им с Кеннеди удалось все уладить, потому что по мере того, как тренер увеличивал количество тренировок, недовольство уменьшалось.
"Черт, может, уже начнем?" спросил Дэмиен.
В этот момент появились Донован и Сиенна. Я старался не пялиться, но это было трудно. Его рука обвилась вокруг ее плеча, и он прижался к ней, о чем-то разговаривая. В ее зеленых глазах промелькнуло сопротивление — она не хотела делать то, о чем он говорил, но она согласилась.
Потому что, конечно же, она согласилась бы.
Сиенна Робертс всегда была такой идеальной девушкой для моего брата.
Это было жалко.
И раздражало.
"Да", — сказал я, отводя взгляд. "Ты знаешь правила. Тот, на кого упадет бутылка, должен зайти в дом с привидениями на семь минут".
"Все, что угодно", — сказал Дэмиен.
Некоторые девушки захихикали.
Я воздержался от того, чтобы закатить глаза.
Лиам даже не поднял глаз от своей книги.
"Кто первый?" спросил я.
"Пусть Картер идет". Дэмиен кивнул в сторону Майкла. "Поскольку Кеннеди здесь нет, чтобы занять место номер один, пусть идет номер 2".
Пока я наблюдал за ходом игры "Семь минут в раю", с каждым вращением бутылки в моем животе завязывался узел напряжения. Мои глаза невольно притягивались к Сиенне, и каждый раз, когда бутылка хоть немного приближалась к ней, мое сердце непроизвольно замирало. Сама мысль о том, что ее выбрали, что ей придется войти в дом с привидениями с кем-то, особенно с Донованом, вызывала во мне прилив дискомфорта. Это была не просто ревность или неприятие того, что она может быть с кем-то другим; это было глубже, сложнее. Мысль о том, что она находится в таком уязвимом, интимном месте, даже если это всего лишь игра, грызла меня, тревожила так, что я не мог до конца сформулировать.
Если кто-то и мог оставить ее уязвимой, то это был я.
Смех и нервное ожидание других участников игры казались далекими, фоновым шумом для внутреннего смятения, которое я испытывал. Каждый поворот бутылки, каждый раунд хихиканья и шепота только усиливал чувство безысходности.
А потом настала очередь Сиенны.
Ее пальцы слегка дрожали, когда она вращала бутылку. Время, казалось, замедлилось, пока она вращала бутылку, и наконец остановилось, безошибочно указывая на… меня.