Лэя
Шрифт:
Слава богу, половой тут же выскочил — ему явно было не до странностей гостя. От полного провала их отделяли доли секунды, которых Лэе хватило, чтобы сообразить и заслонить идущего позади лонка, и тут же придумать, как того отвлечь! Женька, судорожно сжимая зубы, представлял, как Хлюп радостно или ворчливо или, как угодно, кричит: "Женя!". Какую свалку пришлось бы устраивать на лестнице, сколько крови бы пролилось?! И самое страшное — смерть Лэи от любой шальной острой железяки! Ему, наверно, понадобилось полчаса, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Затем опять пришел страх: "А если Хлюп шастает по гостинице?", но все-таки трезвый расчет победил: "Лэя просто не даст сегодня ему этого делать!" Пора было начинать разыгрывать
Главное, нужно было иногда поубедительнее держаться руками за живот. Но вместо того, чтобы решительно выступить на поле боя, Женька опять хладнокровно уселся и стал готовить лапшу, которую он собирался вешать патрулю на их лохматые уши.
Сначала надо было разработать легенду, кто он, а так же куда и зачем путешествует…
Через полчаса, капитан с парой солдат, чревоугодничающие внизу, увидели спускающегося по лестнице Женьку, который уже отметил про себя, что другая пара солдат расположилась сидеть в карауле поперек противоположного крыла коридора на втором этаже. "Они заняли все крыло для себя. Тем спокойнее будет действовать!" Кабак был довольно полон — почти все постояльцы были внизу. Да еще пришлых пара-тройка затесалась. Короче, гостиничный бизнес в Эриане процветал. Женька, строя из себя простоватого, немного важничающего, немного ущербного деревенского барчука, неспешно спускался с лестницы и думал, как бы естественней подсесть к солдатам.
Их стол был наполовину пуст. Все остальные посетители предпочитали держаться на уважительном расстоянии от представителей власти.
"А, была-небыла!" — Женька с глупой улыбкой подвалил к военным и спросил:
— Вы не позволите с краешку присесть? Здесь, кажется, свободно?
— Место не куплено. Садись, — небрежно бросил, не глядя на него, капитан.
Женька тихонько посидел, дождавшись, когда к нему подлетел запыхавшийся половой.
Он заказал еды и добавил:
— Принеси немного винца, какое получше — для пробы. Если хорошее будет, я и еще закажу.
Скоро перед ним стоял стакан с вином. Оконные стекла и стаканы в Эриане научились делать неплохо. Пока он пробовал вино, перед ним появилась тарелка с вкусно пахнущим пловом или мясной запеканкой — смотря как назвать. Качество выпивки ему показалось не очень, но, искоса глядя на своих потенциальных врагов, он заметил, что они поглощают вино с удовольствием, а значит, по местным меркам, оно было вполне сносным. Главной его задачей сейчас было добыть, как можно больше информации, а пьяная беседа была для этого наиболее подходящим способом.
Поэтому, выждав для приличия небольшую паузу, и заодно, немного подслушав беседу солдат, он решился на действия, правда, пока что только языком:
— Прошу простить за беспокойство, капитан, — Женька успел подслушать обращение к тому солдата. — Не позволите ли угостить вас вином?
— С чего это?! — усмехнулся громила.
— Да вот, имею большое уважение к военным. У меня дядя служит на королевской службе. Я и сам мечтал — немного мечом махал в деревне да, спасибо батюшке — так и остался в его деле компаньоном. Вот туды-сюды лошадей с барахлом и гоняю — тоска, а дело не бросишь! Дома сестры-братья младшие. Ну так как, можно угостить-то?! — уже не так подобострастно, а немного с хитрецой, как бы на равных, предложил Женька. Видимо, он правильно выбрал тон разговора, или сказка оказалась удачной, так как капитан уже почти по-дружески ухмыльнулся и сказал:
— А чего задарма не выпить? Угощай, коли денег не жалко! — и отвернулся к своим сотрудникам по оружию.
Женька не нажимал. Отдал распоряжение половому, принести кувшин вина воинам и еще стакан
— Извините, капитан, за любопытство, но ведь это с вами я сегодня встретился на дороге? — начал с ничего не значащего вопроса Женька.
— Может быть, — индифферентно ответил служака. Нужно было потихоньку его расшевеливать, и Женька занялся этим долгим и нудным занятием:
— А тяжелая у вас служба, смотрю! Эко ж вы мотаетесь по всей стране! И потом, наверно, разбойники всякие! — кажется, ему удалось зацепить капитана, так как тот уже эмоциональнее ответил:
— Если бы только разбойники! — и, крякнув, осушил залпом стакан, оставшись сидеть с кислой миной на своем грубом лице.
Что-то его явно расстраивало в их нынешней подконвойной. Женька потихоньку стал отводить разговор от опасной темы и нести всякую лабуду о том, как он мечтал пойти в военные, но ничего не вышло. Капитан, вспомнив о своих обязанностях, распорядился отнести наверх еду на троих. Женька почти одновременно схватился за живот и стал разыгрывать острый приступ диареи. Потом пожаловался на якобы съеденную днем какую-то тухлятину, подсунутую ему по дороге подлыми селянами, и, извинившись, припустил наверх за лекарством, которое якобы было у него с собой.
Сам же, рассчитал время своего старта сразу после полового, поднимавшегося с подносом наверх.
Проходя к себе в комнату, он с удовлетворением заметил, куда слуга внес поднос.
Его же ждала процедура, которая была ненамного приятнее сидения на горшке.
Вытащив из-под кровати ночную вазу — классический атрибут средневековых гостиниц, как земных, так и сэйларских, он с жестоким остервенением стал потрошить Заров и, по-совместительству, свой желудок, нещадно засовывая руку в рот. К счастью, рвотный рефлекс — он и на Сэйларе рвотный, так что, скоро из него шла только желчь. Удовлетворившись содеянным, Женька, срочно закрыл крышкой горшок и схватил кувшин с водой, сделав несколько больших глотков. Большая часть потребленного алкоголя была в горшке — что и требовалось доказать. К тому же, он не сомневался в зеленоватости своего вида после проделанной физиопроцедуры, что только добавляло естественности в его роль несчастного путника, пораженного недугом в живот и, как следствие, пониже спины. В общем, он был готов плести свои сети дальше.
Весь вечер так и прошел в беседах с нечаянными друзьями-врагами и беганьями, по гальюнам, расположенным в разных углах двора, с несколько извращенной целью опустошения желудка от излишков алкоголя. Зато, когда вторая смена солдат, уже пьяная и сытая, сидела за столами, он точно знал комнаты, где располагались капитан, и солдаты. А самое главное, он понял, где находилась Лэя! Стоя в полнейшей темноте двора, он наблюдал за мерцающим светом в трех окнах на втором этаже. Вдруг свет в одной из комнат периодически стал становиться слабее и ярче.
Это не могло быть ничем иным, как сигналом ему. Его умница (как бы Лэя не сердилась на это прозвище, она, все равно, его умница!), видимо затеяла какую-нибудь игру с Хлюпом и свечкой, в надежде помочь Жене определить их месторасположение.
В конце концов, Женька тихо сидел в своей комнате и вслушивался в звуки, доносящиеся из коридора. Солдаты просто не могли долго гудеть внизу, так как назавтра их ждал очередной, сумасшедший по своим темпам, перегон. Для начала операции Женька выбрал время перед самым звездным рассветом, надеясь, что в этот момент его оппоненты по военным искусствам будут в самых сильных объятиях Морфея, ну или другого божества, ответственного за сон в округе Сэйлара. Он перебирал возможные приемы устранения соперников и остановился на ударе в сонную артерию.