Лэя

Речка, играя яркими бликами теплого летнего солнца и весело спрыгивая с небольшого порожка, успокоено разливалась по широкой запруде. Послеполуденная жара немного отпустила, и сейчас было самое лучшее время расслабленно отдохнуть на лужайке у берега. Лэя лежала на спине, закрыв глаза и вслушиваясь в звуки неторопливого летнего дня. Легкий ветерок шуршал временами в кронах деревьев и иногда, добираясь до лужайки, слегка покачивал травинку принимавшуюся щекотать ее щеку.

Но Лэя терпела это шкодничество невидимого хулигана, не желая даже пошевелить рукой. Расслабившись, она впитывала в себя все очарование природы, не нарушаемое ничьим присутствием. Лукошко с грибами осталось в стороне под кустом, спрятанное в тени. Скинутый сарафан служил подстилкой. Раскинутые, как попало, руки и ноги утопали в мягкой, еще по-весеннему шелковистой траве. Где-то рядом тихонько стрекотало какое-то насекомое, а высоко в небе выводила трели маленькая пичуга — привычные звуки лета успокаивали мысли.

Лэя уже с полчаса лежала здесь — в ее любимом с самого раннего детства месте, и пыталась найти то беззаботное детское ощущение, которое всегда ассоциировалось с этим укромным уголком. Сегодня ей исполнилось девятнадцать — год совершеннолетия.

Это было, одновременно, и волнующе радостно, и грустно. Она становится самостоятельной женщиной, имеющей право сама за себя решать свои проблемы и выбирать свой жизненный путь. С другой стороны, окончилось детство — пора жизни, от которой у нее останутся только светлые воспоминания, не считая каких-то маленьких детских переживаний и обид.

Сколько лет она убегала сюда при первой возможности! Это место было недалеко от их дома и входило в частные владения их семьи, так как другие деревенские дети приходили сюда, только если она сама звала их с собой. К тому же, речка бежала дальше, петляя вдоль всех других домов деревни, так что почти каждой семье доставался свой укромный и любимый участок у воды.

В голове неспешно проплывали картинки детства. Почему-то в памяти оставались не пышные празднества и громкие события, а какие-то, казалось бы, самые обыкновенные моменты жизни. Вот она утром, еще совсем маленькая, умывшись и правильно, как учили, почистив зубки, вбегает в гостиную комнату и бросается в ласковые объятия мамы, получая такую необходимую порцию доброты, заряжающую ее бодростью и счастьем на весь день.

— Мамочка!

— С добрым утром, лапушка! Ты уже умылась? Завтрак уже ждет тебя на столе!

Она только согласно кивает, прижимаясь к животу мамы и подставляя головку под нежные и заботливые руки. Отец уже сидит за столом и, весело подмигивая, поворачивается к дочке. Она, получив свою долю ласки от мамы, с радостным криком устремляется в протянутые папины руки. С разбегу запрыгнув к нему на колени, обнимает его за шею и, требовательно смотря в глаза, по-детски серьезно спрашивает, используя подслушанную у взрослых фразу:

— Что у нас в планах на сегодня?

Отец, пряча улыбку в глазах, тоже «серьезно» отвечает:

— Привет, котенок! Как спалось?

— Хорошо! — отвечает Лэя, трясь щечкой о папину грудь, как настоящий котенок.

— А планы давай составлять вместе! Как на счет занятий? Сразу всё пройдем с утра или разделим уроки на две части?

— А давай, сегодня не будем заниматься? — осторожно, без какой-либо надежды на успех, спрашивает Лэя.

Отец притворно нахмуривается и отвечает уже привычной фразой:

— Игры и развлечения нужно заработать. Ты же не хочешь остаться недоразвитым созданием, как какая-нибудь кошка или обезьянка?

— Нет —

со вздохом отвечает Лэя. — Давай, тогда сегодня будем смотреть картинки про древнюю историю!

Лэю страшно интересовали всякие тайны и древние легенды, и она готова была слушать и читать часами старинные истории про древние народы и войны, про колдунов и монахов, борющихся с нечистой силой. Особенно ей нравились легенды о бесстрашных рыцарях, освобождающих простых людей от гнета деспотов и завоевателей.

— Хорошо, — соглашается отец и тут же ставит свои условия. — Но сначала мы поучим умножение и деление, потом ты почитаешь мне, а уж после этого я тебе расскажу что-нибудь новенькое и интересное. А теперь иди, садись кушать, а то твоя каша уже стынет.

Лэя бежит на свое место у окошка за большим, тяжелым столом. Ее ждет тарелочка с парящей ароматной кашей и кружка молока. Так вкусно готовить умеет только мама.

Лэя замерла на своем месте и наблюдает, как утреннее солнышко чертит светлые полосы на темной поверхности стола и белых салфетках, незаметно подкрадываясь к чашке с молоком. Но дождаться, когда свет коснется чашки, не удается. Мамины заботливые руки подают ей кусочек свежеиспеченного хлеба и гладят по голове:

— Ау! Засонюшка, ты кушать будешь? А то смотри, следующий раз еду только в обед получишь!

Лэя, очнувшись от своих наблюдений, улыбается маме:

— Извини, мам! — хватает маленькой ручонкой ложку и принимается за еду. — Вкусно!

Вот она постарше — уже умеет читать и писать, умножать и делить. Вдвоем с отцом они занимаются на верхнем этаже в библиотеке. Он надевает круглые очки, когда читает — без них папа не видит буквы. Они сидят друг против друга, Лэя — с раскрытой тетрадкой, в которую записывает диктант. Отец, в простой белой холщевой рубахе и суконных штанах, сидя напротив, читает ей мудреный текст. Она пытается успеть и не наделать ошибок с кляксами — усердно выписывает пером ровные ряды строчек, помогая себе высунутым язычком, который старательно облизывает верхнюю губку.

В их доме огромная библиотека. Лэя вдруг задумывается, почему здесь так много книг, а у других ребят и дома маленькие, и книг в них нет, и родители днем почти всегда в поле, на скотном дворе или в мастерских.

— Пап, а зачем нам столько книжек? — не удержалась Лэя, удивившись этой мысли.

— Почемучка ты моя! Это хорошо, что ты спрашиваешь, но не на все вопросы можно получить ответы сразу, тогда жить будет неинтересно. Пока я тебе скажу часть ответа: я люблю читать. И я очень хочу, чтобы и ты полюбила читать и узнавать о мире, как можно больше. Однако это не все причины, но о других ты узнаешь, когда повзрослеешь. Вот исполнится тебе девятнадцать лет, тогда я и расскажу тебе, почему у нас такая большая библиотека.

Такой ответ Лэя довольно часто слышала от родителей на многие свои «почему». С детства ее окружала какая-то тайна. Какая — она не могла понять, но с возрастом ей становилось все яснее, что их семья сильно отличается от обычных крестьян или ремесленников. Но не были они и землевладельцами или хозяевами крестьян. Соседи относились к ним очень хорошо, уважительно, но все-таки держа некоторую дистанцию. Со временем, Лэя начала понимать, что это было просто уважение к высокой образованности и воспитанности родителей — чего не доставало простым работягам и вызывало у них некоторое стеснение в общении с семейством Альк.