Левый берег
Шрифт:
Красивая молодая мамаша с коляской, в которой барахтался одетый во что-то розовое карапуз, медленно подплывала к ним.
— Извините, она у меня очень любопытная, — добродушно сказала она, обращаясь к Денису.
— Да что Вы, что Вы, — улыбнулся он. — Ничего страшного. У них работа такая — узнавать все обо всем.
Девушка задорно рассмеялась, сбавив ход до возможного минимума. Маша, потеряв к творчеству Дениса всякий интерес, понеслась вперед и теперь предпринимала попытку взобраться на клумбу.
—
— А Вы не кировогорский? — вроде бы даже удивилась девушка.
— Нет, я с Донинска. Несколько дней назад приехал, — охотно пояснил Денис. — А почему вы так удивились, что я — не местный?
— Ну, не знаю, — пожала плечами собеседница, держа в поле зрения взобравшуюся, наконец, на клумбу дочь. — К нам редко кто приезжает. Мы же не курорт и не столица…
— А мне ваш город положительно нравится, — заявил оперативник, стараясь придать своему голосу как можно больше открытости и доброжелательности. — И парк этот нравится. Вы тут часто бываете?
— Да каждый день почти. Я живу неподалеку.
— Повезло Вам. Такое место хорошее, как раз для прогулок с детьми. Я с той стороны и качели видел. У меня дома такого и близко нет. — Денис вздохнул. — Гулял вот, присел отдохнуть. На десантников ваших засмотрелся…
— А чего на них смотреть? — рассмеялась девушка.
— Да не скажите, — не согласился оперативник. — У нас, в Донинске, в самом городе и в окрестностях, военных всяких много. Но они на ваших не похожи.
— В смысле? — не поняла мамаша.
— Ну, наши все какие-то облезлые, неопрятные. Форма старая. А эти, я смотрю, сверкают как пятаки начищенные. Обмундирование новое…
— Ну да, — девушка покивала головой, даже с какой-то гордостью. — У нас они холеные. Да тут и призывников-то почти нет. Все конкрактники.
— Правда? — изумился Денис.
— Ну да, — со знанием дела подтвердила девушка. — Много наших, кировогорских. И много остались. Ну, которые по призыву служили, а потом остались. Им даже квартиры дают!
— Что Вы говорите, — поддержал беседу оперативник. — Неужто прямо таки натурально квартиры дают?
— Да! Я тут живу на Киевской, недалеко… Так рядом с нашим домом построили "пятиэтажку". И им многим квартиры дали. Улучшенной планировки. Я как-то заходила в одну… Маша!
Ребенок, как по команде, развернулся и побежал к маме. Денис даже удивился такой "дрессировке".
— Странно. У нас, насколько я знаю, по контракту оставаться никто не хочет, — продолжил он беседу. — Платят гроши.
— Да здесь тоже не очень, — девушка вытащила платок и вытерла измазанные землей ладошки подбежавшей дочери. — Ну, раз идут, значит, другой работы нет.
— Это да, — согласился Денис. — Тем более, раз им тут
— Ага, — усмехнулась девушка. — Но и гоняют их тут иногда до седьмого пота.
— Вот как?
— Да… Бывает, гуляем с утра, а их длинным таким строем гонят куда-то. С мешками огромными, с автоматами всякими там… Или на машины. А потом, вечером когда гуляем, их обратно ведут. Так на них и посмотреть страшно. Грязные, уставшие как собаки, еле ноги волокут…
— Ну, так положено. Служба — есть служба, — грустно выдавил оперативник, обращаясь уже не к девушке, а куда-то в пустоту. — Надо же, какой диссонанс…
— Что Вы сказали? — не поняла собеседница.
— Я говорю, какой диссонанс! Такая хорошая погода, и такое неудачное утро…
11.10.2008. Россия, г. Анапа. ул. Горького. 10:47
— Неудачное какое-то утро, — посетовал Толик.
— Чего-чего? — Андрей оторвался от ноутбука с и недоумением посмотрел на друга.
Он вдруг поймал себя на мысли, что уже минут пять не слушает своего заместителя. Толик сидел на стуле напротив в вертел в руках "мобильник".
— Я говорю, неудачное сегодня какое-то утро, — повторил тот. — На работу ехал — "маршрутка" сломалась. У книжного, на Шевченко. Прихожу на работу — заказчик звонит. Говорит, сорвалось… И кстати, — Толик приподнялся и подозрительно посмотрел на друга, — зачем тебе этот ноутбук? У тебя же на столе "комп" стоит. Не слабый причем. Я лично подбирал. И зачем ты его каждый раз в сейф прячешь?
— Зачем-зачем… — недовольно буркнул Андрей и откинулся в кресле. Ему очень не нравилось, когда кто-то сбивал его с мысли. — Затем. Чтоб не "сперли". А у меня там — информация важная. Так вот.
— Да кто сопрет-то?
— Да хоть кто! Хоть и контора у нас на охране у "ментов", а "нарик" какой-нибудь залезть может…
— А я тебе предлагал железную дверь поставить…
— А я не хочу! — повысил голос Андрей. — В конце концов! Что у нас за страна такая, что все — в железных дверях да решетках. Надоело! Хочу — чтоб света больше. Прозрачности…
Толик цыкнул зубом, безразличным взглядом уперся в стол.
— Да, вот такой вот я! — продолжил директор. — А пока "менты" приедут, он уже убежать может. Так вот "комп" со стола он не возьмет, наверное, а вот ноутбук схватить может…
— Да ладно, ладно, — отмахнулся заместитель. — Чего с Юриком делать будем. "Халявит", паскуда…
— Мы ведь договаривались, братан. — Андрей уперся глазами в Толика. — С самого начала мы эти дела проговаривали. Всю текущую работу ведешь ты. Меня трогай только в крайних случаях. Говорил же тебе. Идея у меня есть. Мне ее надо хорошенько прорабатывать.