Левый берег

Кудашин Алексей

— Говорю.

— Столичный, значит, — подчеркнул командир. — В принципе, это не важно, но так даже лучше.

— Почему? — подключался Толик.

— А потому, что мажор ты.

— Я?

— Ты, — Денис развел руками. — А что поделаешь? У каждого своя судьба.

Он поднял бокал пива "чокнулся" с Червонцем.

— Мажор, говоришь? — Кошак недоверчиво покачал головой.

— Мажор, — продолжил Денис. — Сам-то ты парень столичный. Жил в центре.

— Паспорт дай, — потребовал Лева у Толика.

—

Папа твой — олигарх. Ну, не то. Чтобы совсем прямо олигарх, а так, местного разлива.

— Карпун? Не слыхал про такого, — бросил Володя, наблюдая, как Лева изучает поданный ему документ.

— А потому ты не слышал, что, говорю же, не прямо он, чтоб олигарх! Просто так, человек богатый. Да и бизнес у него по большей части за границей, — убеждал Денис.

— Чего так? — не отрываясь от паспорта, поинтересовался Лева.

— Да так получилось, — поддержал Червонец. — Раньше-то в Краине был. А потом налогами душить стали. Бизнес продать пришлось и в заграницу вложиться. И ничего, удачно вложился.

— И чего делает?

— Да как все. Казино парочка. Перевозки какие-то. Заводиков пара. Бизнес, вы же знаете, дело такое. На одном сосредотачиваться нельзя. Прогорит дело, так другое прибыль давать будет…

— Познакомишь? — попросил Володя.

— Как-нибудь обязательно, — согласился Толик. — Да только он по большей части за границей живет. В Лондоне. И мамаша там же. На родине редко появляются.

— А ты как же? Один что ли рос? — продолжал допрос Лева.

— Почему один? — перенял эстафету Денис. — Они же всего-то пару лет назад уехали. А до этого здесь жили, все, как полагается. Батяня устроил его в Университет Тараса Шевчука, который он с горем пополам и закончил. Факультет социологии.

— Почему именно социологии?

— Да… Думал, там легче учиться будет, — объяснил Червонец.

— Ну ты дурак… — поразился Лева.

— И че? Отучился ты. Работал где-то?

— Да нет, — развязно ответствовал мажор. — Я в шоу-бизнесе себя пробовал. Не получилось пока…

— Ну а здесь-то ты какого лешего делаешь, золотой ты мой? — выдержав паузу, задал, наконец, ключевой вопрос Кошак.

Толик вопросительно посмотрел на командира. Лева закончил рассматривать паспорт и вернул его владельцу.

— "Накосячил" он, — после долгого молчания изрек Денис, многозначительно поставив ударение на первом слове.

— "Накосячил"? — переспросил Володя.

— "Накосячил"? — не понял Лева.

— "Накосячил", — подтвердил командир.

— Ага… — закончил Толик.

— В смысле — "накосячил"? — не унимался Лева. — Где? Когда? Как?

— А ты что — "мент" что ли? — огрызнулся Червонец.

— Вот именно! — возмутился Денис. — Че ты жилы из человека тянешь? Не рассказывает, значит — не хочет…

— Действительно, — Володя укоризненно посмотрел на товарища. —

Чего ты ему мозг клюешь? Захочет — сам расскажет.

Лева одобрительно покачал головой, давая понять, что удовлетворен ответом.

— Правильно, — поддержал командир. — Со всеми бывает. "Накосячил", и все. Образ жизни вел разгульный. Благо, папа из-за границы "деньгу" слал регулярно. Хата шикарная в центре, "тачка"… Молодой… Чего не веселиться. А где веселье, там что?

— Наркота, драки, пьяные оргии… — перечислял Толик.

— Вполне возможно, с "малолетками", — вставил Лева.

— Вождение в очень нетрезвом виде, сомнительные знакомства… — вносил свою лепту Володя.

— Да мало ли как он "попасть" мог!? — оборвал их Денис. — Важно то, что "встрял" наш Анатолий Валентинович крепко. Так "встрял", что пришлось папаше родному срочно прилетать из города Лондона и поднимать на уши все свои "коны", "забашлять бабло немереное", чтобы сыночка своего, кровинушку, от зоны спасать.

— Так… — кивнул Володя.

— Так вот, стало быть, папаша. Валентин, свет, Петрович, прилетев с чужбины, надавал своему отпрыску по мордам, сунул в карман денег и сказал: "Прыгай в тачку, и чтобы к утру был в Кировогорске. Дружок там у меня знакомый, при больших чинах. Я ему насчет тебя позвоню. В случае чего — предупредит. Но на глаза ему не попадайся. Сними "хату" и сиди, мудак недоделанный, как мышь. Из Кировогорска — ни ногой. И чтобы не слышно тебя было и не видно. А ослушаешься, щенок, смотри: долго "вискаря" да потаскух не увидишь…".

— И приехал добрый молодец Анатолий Валентинович в провинциальный Кировогорск, снял себе квартиру…

— В центре, хорошую… — вставил Лева. — Папаша, хоть и злющий, но деньгами не обижает. Единственный сын, все же. Наследник… Да и в однокомнатных "хрущевках" наш мажор жить не привык.

Володя продолжал молча кивать, глядя в пустоту. Он был из тех людей, у которых мыслительный процесс в прямом смысле отражается на лице. В данном случае, лицо его свидетельствовало о том, что мозг работал, что называется, "на полную катушку", обрабатывая информацию, ища в "дыры" в излагаемой истории.

— И приехал наш Толик в город, снял квартирку подходящую. А делать-то чего? — вопрошал Лева.

— А то-то и оно, что нечего, — пояснил командир. — Провинция, как-никак. Это тебе не Киян. И вот шляется наш мажор по городу, от безделья мается. По "клубешникам" да барам "шарится", "вискарь" жрет и "бабки" отцовские пропивает и на "телок" спускает.

— И все-то его уже знают, — продолжил Володя. — И везде он вхож. Примелькался. Какая где "движуха" — он тут как тут. С молодежью общается, все про всех ведает. Прогрессивный, одним словом, человек. И в общественной жизни от скуки поучаствовать сможет. Не громко только, на местном уровне…