Левиафан

Вестерфельд Скотт

Алек повернулся к графу и пожал плечами:

— Им нужна только пища.

— Отлично. Значит, они ее получат.

— Мы с ними поделимся? — удивился Алек. — Но вчера вы сказали…

— Благодаря вашей глупости мне пришлось изменить мнение, — сказал Фольгер. — Сегодня на заре, планируя спасательную операцию, мы заметили в небе почтовых птиц. Несомненно, дарвинисты послали за помощью. Но есть другая опасность, похуже: их могут искать и немцы.

— Значит, чем быстрее они отсюда улетят, тем лучше, — пробормотал Алек,

чувствуя некоторое облегчение: если его безумная выходка спасет людей с воздушного корабля, значит, в конечном итоге он поступил правильно.

— И кроме того, — закончил граф, — не забудь, что за тебя следует уплатить выкуп, мой бестолковый, бесполезный маленький друг.

Алек уставился на графа, не веря своим ушам. Тот ответил ему широкой простодушной улыбкой. Конечно, Фольгер всего лишь поддразнивал принца, одновременно стараясь внушить доктору Барлоу, что мальчик не имеет особого значения, но все равно это было уже слишком.

Алек взял себя в руки и сказал по-английски:

— Мы охотно предоставим провиант. Какого рода пища нужна вашему кораблю?

— Лучше всего сырое мясо и фрукты, — ответила доктор Барлоу. — Все, чем можно накормить птиц. Сахар и мед подойдут в пищу пчелам. А муку мы сможем разбросать прямо в желудочном канале.

— Сколько всего требуется? — спросил Алек.

— Шесть-семь тонн.

Алек поднял бровь, пытаясь вспомнить, что такое «тонна». Около семи тысяч килограммов?! Господи, ну и прожорливая тварь этот корабль!

— Боюсь, у нас нет меда, но мука, сахар и мясо найдутся. Подойдут ли вашим птицам сухофрукты?

Доктор Барлоу кивнула.

— Наши летучие мыши их обожают!

Летучие мыши? Алек содрогнулся, переводя ответ Фольгеру.

— Ваша ночная прогулка дорого нам обходится, Алек, — сказал вильдграф. — Но мы это уладим, а взамен заберем вас отсюда, прямо сейчас.

Алек повернулся к капитану:

— Предлагаем обмен: пища на мою свободу. Капитан нахмурился.

— Мы охотно отошлем тебя домой, как только получим пищу.

— Думаю, вам следует освободить меня сейчас, — сказал Алек, бросив быстрый взгляд на Фольгера. — Моя семья не согласится на меньшее.

Доктор Барлоу улыбнулась.

— Какая трогательная забота, Алек! Но есть одна проблема: как только ты покинешь «Левиафан», штурмовик легко разнесет нас в пыль.

— Логично, — кивнул Алек и сказал Фольгеру по-немецки: — Они хотят удержать меня как заложника.

— Предложите им обмен, — сказал граф. — Меня вместо вас.

— Нет, граф, я не могу! Это моя вина, и я должен искупить ее сам!

— С этим сложно поспорить, но, чтобы доставить сюда такое количество груза, нам потребуются два опытных пилота.

Алек насупился. Он подозревал, что истинная цель графа — сохранить его жизнь для трона Австро-Венгрии, однако отчасти тот был прав: старому Клоппу будет сложно вести нагруженный шагоход по снегу туда

и обратно, да еще на таком холоде. Разумеется, граф задумал все это заранее, потому и притворялся, что не говорит по-английски. Оставаясь в заложниках, он собирался шпионить за ничего не подозревающими дарвинистами.

— Ладно, договорились. Я скажу, что нам нужен прицеп.

Граф поднял руку.

— Погодите. Это еще не все. Скажите им, что нам тоже нужен заложник, на случай если по заключении сделки у хозяев пропадет желание со мной расстаться.

Алек ухмыльнулся. Всю эту ночь дарвинисты помыкали им, как хотели. Теперь настал его черед.

— Вместо меня останется Фольгер, — сказал он. — Но в обмен нам тоже нужен… гость. Может, вы, капитан?

— Невозможно, — быстро ответил один из сидящих за столом офицеров. — Капитан нужен здесь.

— Как и все мои офицеры и команда, — добавил капитан. — Корабль поврежден. Боюсь, мы не можем отослать ни одного человека.

Алек сцепил пальцы.

— В таком случае, боюсь, мы не сможем отправить вам провиант.

Над столом застыло зловещее молчание. Дарвинисты недобрыми взглядами буравили Алека. Фольгер сидел, широко улыбаясь, и делал вид, что ничего не понимает.

— Что ж, ситуация совершенно ясна, — сказала доктор Барлоу. — В гости отправляюсь я.

— Как?! — вскинулся капитан. — Не говорите глупостей!

— Я редко говорю глупости, капитан, — надменно ответила леди и начала загибать пальцы, считая: — Во-первых, от меня нет никакой пользы во время ремонта. Далее, я совершенно бесполезна как медик. Вывод очевиден: я — единственный выбор. К тому же я знаю, какую пищу едят птицы, мыши и прочие фабрикаты «Левиафана», а какую нет.

— Я тоже, — подал голос доктор Баск.

— Но вы еще и корабельный врач, — возразила доктор Барлоу. — А я даже не медсестра. Одним словом, я — это очень хороший выбор!

Офицеры заспорили. Алек наклонился к Фольгеру.

— Соглашайтесь, — прошептал он. — Почему-то эта дама здесь — очень важная персона.

— Идеальная заложница, — кивнул граф.

— Не совсем, — пробормотал Алек.

Ни Клопп, ни остальной экипаж шагохода не говорили по-английски. Похоже, ему придется быть при ученой переводчиком.

— Полагаешь, она может создать нам проблемы? — тихо спросил Фольгер.

— Полагаю, что мне придется ходить рядом с ней как приклеенному, — вздохнул Алек, — пока она вместе с этим раненым китом не улетит отсюда.

ГЛАВА 30

Кажется, Тацце понравилось кататься на шагоходе.

Сумчатый волк скреб когтями железный пол рубки, гонял по нему пустые гильзы, извлекая их из укромных углов, задумчиво обнюхивал ящик для продовольственного запаса, с ворчанием следил за ногами Алека, когда тот давил на педали. Все это весьма раздражало.