Левиафан
Шрифт:
— Пожалуйста.
— И принести особую благодарность за то, что ты не взорвал корабль, а заодно и себя вместе с ним.
— Откуда мне было знать, что у вас протекает водород?
— Ты что, не чувствовал его запах?! — Дилан расхохотался. — Да уж, странные у тебя были учителя!
Алек промолчал. В числе тех вещей, которым его научили, было и умение не отвечать на оскорбления.
— Так здесь пахнет водородом? — спросил он.
— Нет, — покачал головой Дилан. — В пищеварительном тракте попахивает
— Образование продолжается, — со вздохом пробормотал Алек.
— Видишь те розовые пузыри между ребрами? — Дилан указал куда-то наверх. — Это емкости с водородом. Из них состоит вся верхняя половина кита. То, что вокруг нас, просто внутренности. Так сказать, кишки. А полная высота «Левиафана» — двести футов!
«Больше шестидесяти метров», — мысленно перевел Алек, чувствуя, как его снова начинает мутить.
— Чувствуешь себя как блоха на собаке, угу? — спросил понятливый Дилан, поднимая крышку люка.
Он оседлал перила винтовой лестницы и с шиком соскользнул вниз.
— Весьма образное сравнение, — пробормотал Алек, спускаясь следом по ступенькам. Он испытывал огромное облегчение, возвращаясь в гондолу, — как чудесно было ощутить под ногами твердую палубу, а не чьи-то потроха и снова увидеть нормальные стенки, а не ребра и водородные пузыри. — Но боюсь, я все же предпочитаю машины.
— Машины?! — возопил Дилан. — Какая чушь! Любая зверушка даст машине сто очков вперед!
— В самом деле? — иронически спросил Алек. — Разве ваши ученые изобрели зверя, который может бежать быстрее поезда?
— Пока нет. Но разве жестянщики могут изобрести поезд, который сам добывает себе пищу, может сам себя вылечить, да еще и размножается?
— Поезд — размножается?! — Алек разразился хохотом. Перед его мысленным взором предстала уморительная картинка: полное депо крошечных новорожденных паровозиков. Хм, любопытно — каким образом они появляются на свет? — Конечно нет! Что за глупая мысль!
— Еще поезду нужны рельсы, — продолжал Дилан, загибая пальцы. — А элефантина тащит груз по любому бездорожью.
— То же самое могут и шагоходы.
— Шагоходы — куча бестолкового железа по сравнению с фабрикатами! Они неуклюжие, как пьяная мартышка, и даже не могут подняться, если упадут!
Алек пренебрежительно фыркнул — хотя последнее было правдой, по крайней мере относительно крупных дредноутов.
— Слушай, если твои «зверушки» такие замечательные, почему немецкие аэропланы вас сбили, а? Они ведь всего лишь машины!
Дилан внезапно помрачнел, бросил на Алека недобрый взгляд и стащил с руки перчатку. Голая рука сжалась в кулак.
— Десять против одного — ни один из них не уцелел, — резко ответил он. — Могу поспорить, их посадка была не такой мягкой, как наша!
Алек сообразил, что зашел
— Подожди, — окликнул его Алек. — Извини меня.
— За что? — Дилан не обернулся.
— Мне жаль, что с твоим кораблем обошлись так жестоко. И я бы, конечно, не бросил тебя замерзать в снегу.
— Ладно, — буркнул Дилан. — Пошли, пора нянчиться с яйцами.
Алек удивленно моргнул.
— С яйцами?!
Прогулка закончилась в небольшом отсеке на одной из средних палуб. Тут царил ужасный беспорядок — детали механизмов валялись на полу вперемешку с битым стеклом и клоками соломы. В странно теплом воздухе ощущался знакомый запах…
— Мне мерещится или тут пахнет серой? — спросил Алек.
— Ею самой, — подтвердил Дилан. — Видишь?
Он подвел Алека к длинному ящику в углу отсека. Над ним поднимались клубы пара.
— Это пахнет от яиц. Большинство разбилось благодаря твоим немецким приятелям.
Алек прищурился, вглядываясь в сумрак. Значит, эти бледные шары там, в соломе, — чьи-то огромные яйца?
— Ну и какой из ваших монстров их отложил?
— Никакой. Они искусственного происхождения. Когда создаешь новую зверушку, ей надо дать время созреть. Яйца греются в тепле, а гены тем временем сами выстраивают из желтка новое существо.
— Звучит довольно-таки кощунственно. — Алек взглянул на яйца и скривился.
— Когда ты сидел в утробе своей матушки, с тобой происходило то же самое, — со смехом сказал Дилан. — У любого живого существа есть гены. Вся информация о тебе записана в каждой клетке твоего тела.
Это казалось полным бредом, но Алек не осмелился возражать. Меньше всего ему хотелось узнать от Дилана еще какие-нибудь неаппетитные подробности процесса размножения. И тем не менее принц не сводил глаз с таинственных яиц.
— И все-таки кто из них вылупится?
— Доктор Барлоу не говорит. — Дилан пожал плечами. Потом он запустил руку в солому, вытащил термометр, поднес к свету и выругался. Положив его обратно, Дилан достал из кармана свисток и сыграл несколько нот.
Комната вдруг осветилась ярче; подняв взгляд, Алек увидел прямо над головой скопление светящихся червей и поспешно отодвинулся.
— Что это за штуки?
— Черви? Ну, они нужны для освещения.
— А что, способ добычи огня дарвинисты еще не изобрели? — хмыкнул Алек.
— Да пошел ты! Мы пользуемся масляными лампами, но сейчас, когда корабль весь в дырах, как решето, это слишком опасно. Вы ведь тоже не жжете на цеппелинах свечи!
— Не болтай глупости. Думаю, там электрическое освещение.