Левиафан
Шрифт:
— Что ты намерен делать? — мягко спросила Мэри.
— Не знаю, — честно признался я.
Свет медленно просачивался сквозь серую туманную пелену. Утро вступало в свои права. Ночью поднялся ветер. Мы ехали по тропинке, ведущей к церкви, ветви растущих вдоль нее деревьев хлестали воздух, словно над нашими головами кто-то с остервенением щелкал бичом. Дождь еще не начался, но, судя по тяжелой сырости, приближалась настоящая буря. Земля под копытами лошадей была твердой как камень.
Остаток ночи мы провели, обсуждая план дальнейших действий. Хотя я предложил вернуться
— Если Генри спит, — рассмеялась Мэри, — его и пушкой не разбудишь!
Затем мы стали думать, куда могла побежать Эстер и где нам следует искать ее. Каждый высказывал свои предположения: вышла на проезжую дорогу и направилась в сторону Нориджа, вернулась на место смерти Резерфорда? Ни один из вариантов нельзя было отвергнуть, и ни один из них не казался более вероятным, чем остальные. Мильтон и Мэри заспорили. Мэри считала, что Эстер, скорее всего, прячется, как и мы, в каком-нибудь амбаре или сарае на окрестных фермах. Мильтон высокомерным тоном ученого мужа заявил, что невозможно предсказать действия одержимого человека, основываясь на наших обычных потребностях в крыше над головой, тепле и еде. Поразмыслив, Мэри с неохотой согласилась с ним.
Но, несмотря на вывод, к которому пришли оба спорщика, я все же решил действовать, исходя из логики. Если существо, овладевшее моей сестрой, было рождено в море, то искать ее следует возле моря. Я помнил выражение муки на лице Эстер и ее сведенные на переносице брови, когда голос демона говорил, что видит всю жизнь человека, всю его жалкую историю. Каким бы злобным и разрушительным ни было существо, вселившееся в Эстер, оно страдало. И, возможно, больше всего на свете хотело вернуться домой.
Часть третья
Глава 27
Поля, окружавшие церковь, выглядели пустынными, лишь изредка вдалеке можно было заметить одинокую фигуру случайного прохожего, шагающего вдоль изгороди, или мелькающую рыжей вспышкой спину оленя, который спешил укрыться в рощице под холмом. Здание церкви из серого камня прекрасно гармонировало с предгрозовым небом, а над колокольней, словно зацепившись за нее, висела тяжелая дождевая туча, черным пятном выделявшаяся на фоне серебристых облаков.
Лошади, чуя непогоду, беспокоились. Мне то и дело приходилось натягивать поводья Бена, чтобы сдержать его пляску. Всю дорогу мы внимательно поглядывали по сторонам: вдруг удастся приметить Эстер в белой ночной рубашке, притаившуюся за кустами или под изгородью.
Мы приблизились к церкви. Мэри позвала Генри. Ответа не последовало. Я спешился и вошел внутрь. Мои шаги гулко отдавались под холодными сводами, пока я шел между скамьями. Снаружи доносились приглушенные голоса Мильтона и Мэри. Я приблизился к купели неподалеку от алтаря. Шерстяной плед, который я когда-то подарил Генри и который нынче остался единственной вещью, уцелевшей из всего моего имущества, сиротливо валялся на полу. Я сгреб плед в охапку и направился обратно к выходу.
Стараясь
— Мальчик наверняка где-то спрятался. Он и раньше так делал. Не волнуйся, мы отыщем его.
— Я велела ему оставаться в церкви. Генри ни за что не посмел бы ослушаться меня. — Мэри побелела как полотно. Такой же бледной я впервые увидел ее в тюремной камере. — Она забрала его. Я точно знаю — это она.
— Может, Генри увидел, что зарево пожара исчезло, и решил вернуться на ферму? — предположил я. — Уверен, мы вернемся и найдем его, как обычно, в конюшне.
— Нет, Томас, нет! Генри всегда делает то, что я ему приказываю. — Мэри была непреклонна в своем отчаянии.
Я почувствовал подступающий к сердцу холод. Тревога Мэри передалась мне. В глубине души я понимал, она права: Генри не ушел бы из церкви, раз так велела сестра. Он остался бы если не внутри, то где-то поблизости. Но ради Мэри хотелось верить, что я ошибаюсь. Я окинул взглядом небольшое кладбище, прилегающее к церковной ограде, в надежде заметить темноволосую голову мальчишки за одним из надгробий. Увы, кроме подернутых мхом серых камней я ничего не увидел.
— Возможно, ты права, — согласился я. — А еще мне кажется, Эстер следует искать на дороге, ведущей к морю. Если она прихватила с собой Генри, мы обязательно догоним их. Обещаю! — Я предпочел пока не обсуждать вслух возникшие у меня опасения. Мы оба понимали, чем может грозить мальчику встреча с Эстер. — Но, думаю, тебе лучше вернуться…
Мэри не дала договорить: она упрямо тряхнула головой и с вызовом уставилась на меня.
— Не хочу, чтобы ты ехала. — Я сделал еще одну попытку урезонить Мэри. — Если ты будешь там, мне придется защищать вас обоих — тебя и Генри.
Мэри расправила плечи.
— Мне не нужна защита. Все эти годы я прекрасно справлялась сама. И я не оставлю Генри. Все, это мое последнее слово!
Позади меня раздался короткий смешок Мильтона. Я сдался. Спорить было бесполезно. Даже если я оставлю ее здесь, Мэри пойдет пешком. Я кивнул и, придержав Бена, жестом предложил ей первой забраться в седло.
А затем обернулся к Мильтону:
— Хочу поблагодарить вас за помощь, сэр. Мне жаль, что больше не могу предложить вам кров. Клянусь, моей первейшей обязанностью будет возместить тот ущерб, который вы понесли во время пожара, — ваши книги и вещи… А пока, думаю, вам лучше вернуться в Чалфонт.
Мой наставник взгромоздился на свою белую кобылу с таким видом, будто не слышал ни одного моего слова. Он ласково похлопал ее по шее и, тронув поводья, затрусил по дороге, ведущей к побережью, навстречу приближающемуся урагану.
Сердце мое разрывалось между надеждой и отчаянием. Совсем не обязательно, что Генри находится с Эстер. Он мог сбежать, как это уже случилось однажды. Находчивости ему не занимать. Но даже если Эстер забрала мальчика, у нее могут быть какие-то иные, неизвестные нам намерения. Совсем не обязательно, что она хочет причинить ему зло. И в то же время, как ни утешал я себя, в памяти одно за другим всплывали лица тех, кто стал жертвой демона. И тогда тьма отчаяния готова была поглотить зыбкий свет надежды.