Левая сторона

Пьецух Вячеслав Алексеевич

Вероятно, это дело как-нибудь обошлось бы, то есть Вероника Тюрина тихо-мирно дожила бы в своем родном городе до совершеннолетия, вступила бы в права наследства и после уехала бы с матерью в Испанию наслаждаться жизнью по общеевропейскому образцу. И даже точно так бы оно и вышло, если бы в славном Нижнем Новгороде, некогда истоке благородного патриотического движения и цитадели наших национальных героев Минина и Пожарского, не обнаружилось бы целой компании претендентов на руку тринадцатилетней девочки, которые повели между собой отчаянную войну.

В частности, в ней участвовали: предприниматель средней руки Николай Владимирович

Обмылков, студент-политехник Иван Веселовский и еще один гражданин без определенных занятий по фамилии Большаков.

Предприниматель Обмылков в то время остро нуждался в деньгах, так как накануне Дня железнодорожника в пух и прах проигрался в небольшом казино «Палас», что на Ветеринарной улице, точнее, он спустил в рулетку половину своего банковского счета, а другую половину прогулял в первом попавшемся кабаке.

Для начала Николай Владимирович заказал два ящика французского шампанского, а затем обзвонил кое-кого из своих приятелей с тем прицелом, чтобы хоть на пару дней забыться среди добрых собутыльников, или, как говаривали прежде, залить глаза. Не считая холодных закусок, подавали: филейную часть молодой важенки под брусничным соусом, запеченные устрицы, луковый суп, осетрину по-монастырски, цыплят в вине. Однако, несмотря на такие изыски, заведение было какое-то подозрительное, словно на скорую руку декорированное под ресторан, и приятели сделали Обмылкову нагоняй:

— Ну ты, Николай, даешь! — говорили они в один голос, неодобрительно глядя по сторонам. — Ты куда нас завел? Это же народное место, век воли не видать! Какая-то шваль кругом сидит, чуть ли не с камвольного комбината, и прислуга такая, как будто ее наняли из бомжей.

На это Николай Владимирович возражал:

— Рубашки на официантах несвежие, это так. Но, во-первых, Россия, а во-вторых, ребята, нужно быть ближе к людям, к простым трудягам, тем более что мы их обчистили до штанов.

К этим доводам прислушались и без лишних комментариев допились к вечеру до такой степени, что решили немедленно ехать в Африку охотиться на крокодилов, благо у всех при себе оказались заграничные паспорта. Доехали на такси до железнодорожного вокзала, взяли билеты на поезд Оренбург — Одесса, еще выпили по маленькой на дорожку и, разместившись в двух купе, завалились спать.

Проснулись в Орле и некоторое время смотрели друг на друга в недоумении, трудно соображая, куда они следуют и зачем. Мало-помалу Обмылков восстановил-таки в памяти события вчерашнего дня, вспомнил с содроганием о давешнем чудовищном проигрыше и сказал:

— В России бизнес наладить — не штука. Штука — его в рулетку не проиграть.

Все стали спрашивать Николая Владимировича, что да как и к чему сей сон, совсем позабыв про Африку и охоту на крокодилов, которые, между прочим, внушали им доверие только временами, и не вполне. Тогда Обмылков поведал приятелям, как черт его дернул забрести в казино «Палас», где он проиграл добрую половину банковского счета, подорвав таким образом свое налаженное дело, которое сразу повисло на волоске.

Приятели с перепоя пригорюнились и стали давать советы: один предложил Обмылкову свернуть дело, пока не поздно, и завести новое, попроще, например, открыть летучий абортарий или основать газету для дураков; другой присоветовал нанять в Канавине банду налетчиков и в ближайшую пятницу взять штурмом Канавинское же отделение Сбербанка, куда по пятницам стекаются огромные денежные средства; третий ему сказал:

— Насчет

дураков, которые читают газеты, вопросов нет. И по абортам мы занимаем первое место в мире. И банк взять — святое дело, потому что это будет типа компенсация за бесцельно прожитую юность на картошке и сухарях. Но есть еще одно средство поправить финансовое положение: можно жениться на одной телке, у которой есть большие деньги и недвижимость в Испании, а у нас в Нижнем ей как раз принадлежит казино «Палас».

В иных обстоятельствах Николая Владимировича вряд ли заинтересовало бы это сообщение, тем более что он уже был четыре раза женат, но его так раззадорила перспектива подмять под себя обидчика, то есть это самое злосчастное казино, что, поразмыслив, он остановился именно на матримониальной авантюре, да еще с такой отчаянной решимостью, с какой люди тертые, посидевшие решаются на побег.

Вернувшись из Орла, он навел необходимые справки, раздобыл домашний адрес Тюриных и не мешкая явился к ним на квартиру с огромным букетом роз. Вероника в этот час занималась в музыкальной школе, и Римма Петровна одна куковала на кухне под телевизор, который как раз показывал ее любимую индийскую дребедень. Обмылков был мужчина видный, с какими-то странно-вопросительными глазами, приятными ухватками, одним словом, «шармёр», и, увидев его в дверях, Римма Петровна была не просто удивлена, а приятно удивлена.

Николай Владимирович, как человек еще и прямодушный, сразу завел речь о деле, как только они присели к кухонному столу.

— Я деньги не люблю, — доверительно сказал он, — Я люблю делом заниматься, например, разводить цветы. К вашему сведению, у меня две большие оранжереи в Ардатове, в которых я выращиваю на продажу тюльпаны, гвоздики, пионы и (скажу по секрету) узбекскую коноплю. Как видите, я с вами предельно откровенен, и поэтому сразу беру быка за рога. А именно: я прошу руки вашей дочери и клятвенно обещаю вам обеим, пока то да сё, молочные реки, кисельные берега.

— То есть? — не поняла Римма Петровна и сделала испуганные глаза.

— Объясняю: происками конкурентов мой цветочный бизнес поставлен под удар и его могут спасти только пара миллионов в условных единицах и ваше треклятое казино. Ведь взаймы вы мне два миллиона не дадите?

— Не дам! — твердо сказала Римма Петровна и осеклась, испугавшись того, что вот она сдуру проговорилась и невзначай посвятила незнакомца в свои денежные дела.

— Поэтому я честно-откровенно и прошу руки вашей дочери, чтобы все обделать на законных основаниях, как водится у людей. Ваш капитал, плюс мой капитал, плюс казино «Палас» для бесперебойной подпитки цветочного бизнеса — ведь это же десять тысяч лет процветания, как говорят китайцы, когда желают кому добра.

— Вы с ума сошли! — воскликнула Римма Петровна, всплеснув руками. — Ведь девочке только тринадцать лет!

— Ну и что, что тринадцать лет?! Глазом не успеешь моргнуть, как стукнет восемнадцать, когда у нас заключают законный брак. А пока мы будем считаться женихом и невестой, даже договорчик составим по всей нотариальной форме, и даже Веронику в это дело можно не посвящать. Я, в свою очередь, в течение пяти лет обеспечу вам круглосуточную охрану, обещаю исполнять каждый ваш каприз, включая идиотские, и гарантирую защиту состояния Тюриных от поползновений со стороны. Ведь без меня вас не сегодня-завтра обдерут как липку, и почесаться не успеете как останетесь на бобах!