Левая сторона
Шрифт:
Новосильцева за монитором не было, он колол кувалдой негабарит, но, почувствовав спиной постороннего человека, обернулся и зло посмотрел на Пашу.
— Ты зачем сюда пришел, охломон?! — сказал он, презрительно сощуривая глаза. — Ты что, не знаешь, что без пропуска появляться на полигоне запрещено?
— Давайте отойдем, — мирно предложил Паша.
Новосильцев немедленно переменился в лице, точно он догадался, с чем пришел бич, и, бросив кувалду, пошел за Пашей. Отойдя шагов на пятьдесят, они одновременно остановились; Паша Божий опустился на корточки, достал билет и протянул его Новосильцеву.
— Посмотрите, —
Новосильцев принял бумажку, повертел ее и ответил:
— А черт его знает, думаешь, я помню?! Дома у меня номер записан, а на память я, конечно, не соображу.
— Я вечером зайду, — сказал Паша. — Вы сверьтесь с записью: если номера не сойдутся, вернете билет обратно.
Вечером, в начале седьмого часа, Паша Божий зашел к Новосильцеву домой и по приветливой физиономии хозяина тотчас понял, что все сошлось.
— Прямо я и не знаю, как тебя благодарить! — сказал Новосильцев, вводя Пашу в комнаты. — Давай, что ли, примем на грудь? Ты что больше обожаешь: водку или вино?
— Я водку не пью, — сказал Паша.
— Что касается выигрыша, — продолжал Новосильцев, — то четвертая часть — твоя.
— Мне ничего не надо.
— Ну, ты ненормальный!.. Паша пожал плечами.
— Слушай, а как он к тебе попал?
— Нашел, — ответил Паша и опустил глаза долу.
— В нагрудном кармане синего пиджака? Паша кивнул.
— Ладно, — сказал Новосильцев, — мы это дело замнем на радостях, только ты признайся: сам откапывал?
— Что откапывал? — спросил Паша.
— Значит, не сам. Тем лучше.
Новосильцев пошел на кухню и через пару минут вернулся в обнимку с банкой кабачковой икры, бутылкой водки и двумя бутылками марочного вина.
— Послушайте, а что это у вас такой разгром? — поинтересовался Паша. — Точно Мамай прошел…
Новосильцев самым добродушным образом рассмеялся.
— Это я лотерейный билет искал, — сказал он сквозь смех. — Еще денька два поисков, и жить было бы негде. Ну ладно, бери стакан. С добрым утром, как говорится!
— А почему «с добрым утром»?
— Ну, это так говорится, чтобы интереснее было жить. Сначала говоришь «с добрым утром», а после того, как выпьешь, «утром выпил — весь день свободен». Это вроде поговорка такая. А вы что, безо всего пьете?
— Мы безо всего.
— Скучный вы народ, бичи, неизобретательный, нет у вас огонька!
Паша смолчал.
— Скажу больше: паскудный вы народ — ты уж не обижайся. Ну, посуди: здоровые мужики, а живете как паразиты, бутылки собираете — это же срамота! Неужели вам нравится такая позорная жизнь?
— Вообще, бичуют не потому, что нравится.
— А почему?
— Потому, что по-другому уже не могут. В другой раз отколется человек от житья-бытья, да так, я бы сказал, фундаментально отколется, наотрез, что обратного хода нет.
— Не понимаю я этого! — сказал Новосильцев и крепко ударил по столу кулаком. — Ноги есть, руки есть, голова на месте — ну все есть для того, чтобы вернуться к нормальной жизни!
— Нормальная жизнь — это как? — немного слукавил Паша.
— Работать иди! Деньги будешь иметь, общежитие дадут — вот как!
— Да некуда идти, в том-то все и дело. В начальники
— На стройку иди, на стройку возьмут.
— Да ведь на стройке, чай, вкалывать надо, а у меня руки спичечный коробок не держат. Я ведь насквозь больной, истлел весь внутри.
— Ну разве что внутри, — недружелюбно заметил Новосильцев. — Снаружи ты еще молоток.
— Это только так кажется. Я еще годика два побичую, и все — холодный сон могилы.
— В таком случае твое дело табак. Как говорится, налицо полное отсутствие перспективы. Только вот что интересно: как же ты дошел до жизни такой?
— Обыкновенно дошел, — сказал Паша и протяжно вздохнул. — В семь деся т восьмом году приня л срок за раст рат у. Отбывал его в Сусумане. В семьдесят девятом жена прислала развод и сразу же вышла замуж. В восемьдесят первом освободился я и на радостях в Сладком загулял. Когда через неделю очнулся — гол как сокол. И есть нечего, и ехать не на что, да и ехать-то, будем откровенно говорить, некуда…
— Слабость это, — сказал Новосильцев. — Не мужик ты, вот в чем беда.
— Ничего не поделаешь, у всякого своя внутренняя конституция.
— Никудышная у тебя внутренняя конституция: говоришь и плачешь.
— Да как же мне не плакать, если я горе лопатой ел?!
— И все-таки я это отказываюсь понимать! Ведь в такой стране живем: палец о палец только нужно ударить, чтобы человек был, как говорится, сыт, пьян и нос в табаке, и тем не менее кое-кто умудряется горе лопатой есть!..
— Никто не обязан быть счастливым, — сказал Паша.
— Нет, обязан! — возразил Новосильцев.
— Нет, не обязан!
— Нет, обязан, потому что, если есть возможность достигнуть счастья, человек обязан достигнуть счастья!
— Нет, не обязан, потому что для некоторых счастье — это несчастье, и наоборот!
— Что-то я не врублюсь, — сказал Новосильцев, изображая тупое недоумение. — Ты, что ли, намекаешь на то, что некоторые нарочно наживают себе несчастья? Да ведь это же анекдот, не дай бог за границей узнают про такие наши дела — животы со смеху надорвут!
— Ну, не то чтобы нарочно… Тут, конечно, все немного сложнее, но отчасти в общем-то и нарочно. Понимаете, какое дело: есть в нашем характере одна загадочная струна, которая постоянно наигрывает такую строптивую мелодию, — в народе она называется «только чтобы не как у людей». Это очень могущественная струна, которая во многом определяет музыку нашей жизни. Даже когда у нас на каждом углу будут бесплатно раздавать легковые автомобили, каждый десятый станет принципиально пользоваться общественным транспортом или демонстративно ходить пешком. Даже когда у нас созреет полное, всеобщее и, может быть, даже неизбежное счастье, то, уверяю вас, проходу не будет от юродивых, непризнанных гениев и возмутительных одиночек. И это не потому, что каждый десятый у нас просто не приспособлен для счастья или его сбивает с пути струна, хотя тут отчасти и неприспособленность и струна, а потому, что наша жизнь как-то заданно, запрограммированно рождает разных намеренных несчастливцев типа генерала Уварова, который в один прекрасный день вышел из дому, погулял по Питеру и исчез…