Лев-триумфатор
Шрифт:
Роберто учился с еще большим рвением, чем раньше. Я думаю, он очень хотел достичь больших успехов в том, что у него хорошо получалось; и я знала, что он жил в страхе перед Джейком.
Когда приходили Эннисы, то всегда было много разговоров о государственных делах, и обычно центром этих разговоров была королева Шотландии.
В это время она находилась в Англии, сбежав из Лох-Левена, где находилась в заключении, и проиграв битву при Лэнгсайде. Она была вынуждена, как говорили, по-глупому перейти границу, чтобы, спасаясь
— Наша властолюбивая леди в плену, — сказал с удовлетворением Джейк. — Теперь о ней позаботятся.
Но было похоже, что она также опасна в Англии, как и в Шотландии. Была найдена шкатулка, в которой находились письма, написанные ею Босуэллу. Некоторые считали, что это подделка; но если они были подлинными и действительно написаны ее рукой, то она являлась преступницей, нарушившей супружескую верность, и убийцей.
За нашим столом велись споры о подлинности этих писем из шкатулки. Я, до некоторой степени, чувствовала тревогу. Обри Эннис был осторожен, но Алиса горячо настаивала на том, что они были поддельные. Джейк, который видел во всех папистах самых худших преступников, был уверен, что Мария писала письма, что она изменила с Босуэллом, когда была замужем за Дарнлеем, и что она приложила руку к убийству.
— Она враг нашей королевы и страны, — заявил он. — Чем скорее ее голова расстанется с телом, тем лучше.
Я обычно пыталась изменить тему разговора. Я слышала, что появилась неизвестная азартная игра. Она получила название лотерея.
— Каждый получает номер, — пояснял Эннис, — так я слышал. Выигрывает тот, у кого счастливый номер.
— Говорят, — продолжала я, — что продажа билетов идет день и ночь с января по май.
— Если призы будут стоящие, то участие в ней примут многие.
— Лотерея, — сказала я. — Как бы мне хотелось участвовать в ней!
Но долго говорить о лотерее мы не могли, это было ново и трудно, и беседа возвращалась к той, у кого, казалось, была способность привлекать несчастья и приверженцев и сеять раздоры в семьях.
Графы Нортамберленда и Вестморленда подняли восстание на Севере, но это кончилось ничем. В этой затее полетели головы. И многие еще последуют, несомненно, за ними в последующие годы, потому что несчастья будут всегда, пока жива королева Мария.
После такого разговора Джейк часто выражал свои подозрения, что наши соседи — тайные паписты, и я всегда боялась, что может случиться несчастье.
Я снова забеременела.
— Если ты не родишь мне сына в этот раз, — сказал Джейк, — я закую тебя в кандалы и заставлю ходить по одной половице.
Я засмеялась. У меня было чувство, что на этот раз все обойдется.
Джейк собирался отправиться по делам в короткое плавание в Саутгемптон и предложил взять мальчиков. Он ничего не сказал мне, а прошел в классную комнату, где они занимались, и сообщил им о своем
Я набросилась на Джейка, когда он вернулся в нашу спальню.
Я сказала:
— Что это за путешествие, о котором я слышала?
— Короткое. Я хочу дать мальчикам возможность почувствовать вкус моря.
— Возьми Карлоса и Жако.
— Я возьму также и твое отродье.
— Ты не сделаешь этого.
— Ты теряешь разум из-за этого мальчишки. Ты хочешь, чтобы он вырос ни на что не годным?
— Он и так хорош. Он может заставить опозориться твоих ублюдков в классной комнате.
— Классная комната! Кого волнуют классные комнаты! Этому мальчику нужны нагрузки.
— Позволь мне воспитывать моего сына так, как я хочу.
— Он живет под моей крышей. Поэтому он не будет позорить меня своим хныканьем.
Он рассмеялся.
Карлос и Жако не являлись на занятия. Они постоянно носились вокруг дома. Были слышны их пронзительные голоса: «Эй, эй, капитан! Когда мы отправимся в море? Мы ждем прилива, капитан».
Джейк смеялся над ними, шлепал их, дергал за волосы и подшучивал. Они с обожанием смотрели на него.
Я сказала: «Они будут такими же, как ты, когда вырастут».
Наступил день, когда они должны были отплыть. Ничего больше не было сказано о том, пойдет ли Роберто. Я обещала ему, что он останется.
Они отплывали ночью, ветер был благоприятный. Они не собирались отсутствовать слишком долго. Джейк сделает свои дела в Саутгемптоне и вернется. Это будет школой для мальчиков, сказал он, так как был уверен, что Карлос и Жако собираются в море.
В полдень Карлос и Жако попрощались со мной и отбыли на корабль. Дженнет, Ромелия и я стояли на берегу и махали им.
Я вернулась в дом, довольная тем, что спасла Роберто от сурового испытания, которое он считал невыносимым.
«Вздыбленный лев» ушел ночью. Я наблюдала за его отплытием из моей спальни и улыбалась, представляя возбуждение мальчиков и гордость Джейка за них.
Мне следовало предполагать, что Джейк перехитрит меня. Я узнала от Дженнет, что он привез Роберто на борт раньше.
Роберто вернулся, ничуть не пострадав от этого приключения, а я поругалась с Джейком.
Он посмеялся надо мной:
— В чем дело, это пошло мальчику на пользу. Из него никогда, в отличие от Карлоса и Жако, не получится моряк. Ей-Богу, такими мальчишками может гордиться мужчина.
Стояло жаркое лето, и мне в моем состоянии было тяжело. Ребенок, более подвижный, чем Роберто, часто давал о себе знать. Что еще можно было ожидать от ребенка Джейка!
Джейк опять ушел в короткое плавание — на этот раз в Лондон, где королева выразила желание встретиться с ним. Он вернулся домой в приподнятом настроении.