Лев-триумфатор

Карр Филиппа

Что происходит? Все было так непонятно.

Неужели он хотел избавиться от меня, но ему это не удалось?

Если это так, то хотя бы на время его отсутствия я буду в безопасности.

Вскоре после странных событий он уплыл. Карлос и Жако пошли в море вместе с ним, хотя и не на «Вздыбленном льве». Они начали службу под началом одного из его капитанов на другом корабле.

Примерно три месяца спустя Дженнет вбежала в мою комнату, чтобы сообщить, что корабли возвращаются. Я отдала

приказ, чтобы приготовили праздничный стол, и пошла на берег.

Но я не увидела «Вздыбленного льва». Вернулись два корабля, которые ушли вместе с ним, но где был их капитан?

История, которую рассказали Карлос и Жако, наполнила меня мрачными предчувствиями. Их атаковали четыре испанских корабля, но они хорошо проявили себя и заставили их отступить. Джейк на «Вздыбленном льве» приказал другим оставаться и вести бой, а сам бросился преследовать самый большой галион, который пытался скрыться. Тогда его корабль видели в последний раз.

Они не могли отправиться на его поиски, так как сами были сильно повреждены, и вернулись в Плимут, ожидая здесь найти «Вздыбленного льва».

Мы долго ждали его, но он не появился.

ДОЛГОЕ ОТСУТСТВИЕ

Два года ожидали возвращения «Вздыбленного льва». День за днем я просыпалась с надеждой и каждый день с заходом солнца я опять падала духом.

«Не сегодня, — бывало говорила я себе, — так завтра!»

А он все не возвращался.

Каждый день мы говорили о нем. Мы гадали, где бы он мог быть. Когда приходили корабли, мы обычно спускались к причалу, чтобы узнать, есть ли какие-либо новости о «Вздыбленном льве».

Но месяцы проходили, и постепенно рос страх.

Что могло случиться с Джейком? Невозможно представить, что он попал в руки врагов. И все же ничто больше не могло удерживать его так долго вдали от дома. Если, конечно, он не погиб. Это казалось уже совсем невероятно. Я не могла в это поверить. Никогда я не встречала человека более живучего, чем Джейк.

Временами меня одолевала ужасная тоска. Я часто думала: «Если он мертв, то не кончилась ли и моя жизнь? Что если и вправду я никогда больше не увижу его?»

Но потом ко мне возвращалась уверенность, что он цел и невредим, и я с новой надеждой всматривалась в горизонт.

«Только бы он вернулся! — молила я. — Пусть мы будем бороться, как прежде, пусть даже он убьет меня, но только бы вернулся».

Поняла ли я наконец, как много он для меня значит? Сколько лет со всей страстью молодости я страдала из-за Кэри. Но разве не сильнее я любила, потеряв его, чем тогда, когда верила, что он мой? Я уверена, что любила Фелипе после его смерти гораздо больше, чем при жизни. Может, моей натуре свойственно так любить?

И вот теперь Джейк.

«Мне никто не нужен, кроме Джейка, — думала я. — О, Джейк, вернись».

Но месяцы проходили, а он все не возвращался.

В

то время большим утешением для меня стала Линнет. Она росла живой и становилась все более похожей на Джейка. Те же удивленные голубые глаза, тот же румянец, но главное — такая же упрямая линия на подбородке, когда ей возражают. Если бы Джейк мог увидеть ее теперь! Он, который так жаждал выразить себя в потомстве, понял бы, что воплотился в своей дочери. Она гораздо больше походила на него, чем Карлос или Жако.

Мы постоянно слышали истории о богатых сокровищах, которые наши моряки привозят в Англию, об огромном количестве захваченного испанского золота. Соперничество между двумя странами с годами усиливалось.

Каждый раз, слушая такие истории, я думала о Джейке. Я представляла себе его в различных ситуациях. Но я чувствовала, что должно было случиться что-то ужасное, иначе он уже был бы дома.

Казалось, мы все смирились с тем, что, вероятно, уже никогда не увидим Джейка, но я отказывалась это признать, Карлос и Жако тоже не верили. Ну, и, конечно, Дженнет.

— Что бы случилось с ним, — твердил Карлос, — он вернется.

Тогда очень много говорили о Френсисе Дрейке, девонширце, родом из Тавистока, что неподалеку от Плимута. Испанцы считали его сверхчеловеком, порождением дьявола, который рыщет по морям с одной целью — уничтожать приверженцев католической веры и похищать их сокровища. Они называли его Эль Драго, то есть Драконом;

Помню тот волнующий декабрьский день 1577 года, когда мы в Плимуте провожали его суда. Великолепное зрелище! Дрейк долго готовился к этой экспедиции. Мы тогда еще не знали, что он совершит кругосветное путешествие.

Его собственный корабль «Пеликан» отличался от нашего «Вздыбленного льва» (позже ему пришлось переименовать «Пеликан»в «Золотую лань»). С ним отплывали «Элизабет», «Мариголд», «Лебедь»и «Кристофер», а вдобавок еще и легкие пинассы, некоторые в разобранном виде для удобства транспортировки, — когда понадобится, их соберут. Мы все было поражены, какие запасы привезли для них на берег, даже столовое серебро! И еще он взял с собой музыкантов — целый ансамбль. Известно, какие значение имеет музыка для людей, находящихся вдали от дома и тоскующих по нему. Хорошая музыка избавляет от скуки, в которой всегда есть зерна мятежа.

На время и меня захватило всеобщее веселье, но оно мучительно напоминало мне о тех временах, когда в плаванье уходил Джейк.

«Джейк, Джейк, — шептала я, — когда же ты возвратишься?»

Однажды Карлос пришел домой очень взволнованный. Он по обыкновению разговаривал с моряками и познакомился с самим великим человеком. Дрейк заинтересовался, узнав, что он — сын Джейка Пенлайона.

Ему разрешили помогать при загрузке судов, и Жако, обуреваемый завистью, пошел с ним и тоже предложил свои услуги.