Лев-триумфатор
Шрифт:
Я была довольна, хотя испытывала старую потребность начать схватку. Похоже, я снова возвращалась к жизни. Несомненно, я скучала по нему.
Карлос подпрыгивал.
— Капитан, плавание было хорошим? Сколько испанцев ты убил?
«О, Карлос, — подумала я, — ты забыл, что ты наполовину испанец!»
— Слишком много, чтобы сосчитать, мальчик.
— Хватит об убийствах, — сказала я. — Капитан вернулся домой. Он хочет говорить о доме. Он схватил мою руку.
— Действительно, я хочу, — сказал он. — Я хочу быть с моей женой. Я хочу думать
Он взглянул на дом, и я могла видеть, что он растроган. Так и должно было быть после двухлетнего отсутствия.
— Одна из наиболее восхитительных сторон мореплавания, — сказала я, — это возвращение домой.
— Дом, — сказал он. — Да, дом. — И я знала, что он имеет в виду меня.
Первое, что было нужно Джейку, это физическое удовольствие от нашей встречи. Он прошел прямо в спальню, крепко держа меня, как будто боясь, что я попытаюсь убежать.
— Кэт! — сказал он. — Я хотел тебя так сильно, что едва не повернул «Вздыбленного льва» обратно.
Я подумала, с каким количеством женщин он удовлетворял свою потребность во мне, но не спросила.
Дом был наполнен запахами готовящейся еды — этим восхитительным запахом горячего с твердой коркой хлеба, вкусными запахами пирогов с мясом и другой снеди.
Я знала, что он стосковался по такой еде после той пищи, которая была у него долгое время в море. Он спросил:
— А мальчик? Я хочу видеть мальчика. Он пристально посмотрел на меня, так как увидел печаль у меня на лице.
— Мальчика нет, — сказала я. — У меня был выкидыш.
— Боже мой, только не это! Я молчала.
Его разочарование было горьким. Он повернулся ко мне:
— Как это получилось, что ты смогла родить сына от этого сифилитика-испанца, а от меня нет? Я все еще молчала. Он потряс меня:
— Что случилось? Ты не береглась. Ты была глупа… неосторожна…
— Ничего подобного. Не было никакой причины. Он сжал губы, его густые брови сошлись.
— У меня не будет сына? Я резко возразила:
— Нет сомнений, что их у тебя много разбросано по миру. Двое у тебя под этой крышей. Он посмотрел на меня, и его гнев утих.
— Кэт, как я стремился к тебе! Я неожиданно пожалела его и сказала с большей нежностью, чем прежде:
— У нас будут сыновья. Конечно, у нас будут сыновья.
В огромной столовой столы ломились от еды. Мы сидели, как на званом обеде. Я — рядом с Джейком. Дети тоже были здесь: Роберто слева от меня, Карлос и Жако по обе стороны от Джейка. По другую сторону Роберто сидела Ромелия. Джейк сказал, что она должна быть членом семьи. За два года она заметно выросла, но оставалась тоненькой и привлекательной благодаря своим замечательным зеленым глазам.
Джейк тепло поприветствовал ее и спросил, как она поживает. Она неуклюже сделала реверанс и подняла на него глаза, полные уважения и восхищения. Так как она была дочерью капитана Гирлинга, то, без сомнений, слышала волнующие истории о капитане Джейке Пенлайоне.
Слуги заполнили центральный стол, и было
Мистер Мерримет жаловался, что с тех пор, как капитан вернулся, Карлоса и Жако стало трудно заинтересовать занятиями. Ромелия обычно ходила помогать ему в классной комнате, и, так как она превратилась в привлекательную молодую девушку со спокойными манерами, я подумывала, не могут ли они составить хорошую пару. Ей был около пятнадцати, и рано или поздно появится необходимость подыскать ей мужа.
Роберто учился с еще большим рвением, чем раньше. Я думаю, он очень хотел достичь больших успехов в том, что у него хорошо получалось; и я знала, что он жил в страхе перед Джейком.
Когда приходили Эннисы, то всегда было много разговоров о государственных делах, и обычно центром этих разговоров была королева Шотландии.
В это время она находилась в Англии, сбежав из Лох-Левена, где находилась в заключении, и проиграв битву при Лэнгсайде. Она была вынуждена, как говорили, по-глупому перейти границу, чтобы, спасаясь от шотландских помещиков, отдать себя в руки Елизаветы.
— Наша властолюбивая леди в плену, — сказал с удовлетворением Джейк. Теперь о ней позаботятся.
Но было похоже, что она также опасна в Англии, как и в Шотландии. Была найдена шкатулка, в которой находились письма, написанные ею Босуэллу. Некоторые считали, что это подделка; но если они были подлинными и действительно написаны ее рукой, то она являлась преступницей, нарушившей супружескую верность, и убийцей.
За нашим столом велись споры о подлинности этих писем из шкатулки. Я, до некоторой степени, чувствовала тревогу. Обри Эннис был осторожен, но Алиса горячо настаивала на том, что они были поддельные. Джейк, который видел во всех папистах самых худших преступников, был уверен, что Мария писала письма, что она изменила с Босуэллом, когда была замужем за Дарнлеем, и что она приложила руку к убийству.
— Она враг нашей королевы и страны, — заявил он. — Чем скорее ее голова расстанется с телом, тем лучше.
Я обычно пыталась изменить тему разговора. Я слышала, что появилась неизвестная азартная игра. Она получила название лотерея.
— Каждый получает номер, — пояснял Эннис, — так я слышал. Выигрывает тот, у кого счастливый номер.
— Говорят, — продолжала я, — что продажа билетов идет день и ночь с января по май.
— Если призы будут стоящие, то участие в ней примут многие.
— Лотерея, — сказала я. — Как бы мне хотелось участвовать в ней!
Но долго говорить о лотерее мы не могли, это было ново и трудно, и беседа возвращалась к той, у кого, казалось, была способность привлекать несчастья и приверженцев и сеять раздоры в семьях.
Графы Нортамберленда и Вестморленда подняли восстание на Севере, но это кончилось ничем. В этой затее полетели головы. И многие еще последуют, несомненно, за ними в последующие годы, потому что несчастья будут всегда, пока жива королева Мария.