Лев Петров
Шрифт:
— Spasibo.
Включаю устройство и на экране появляется прямая трансляция с Айви, которая все еще сидит в кресле и сосредоточенно читает соглашение. Я расслабляюсь, наблюдая за своей маленькой воровкой, и звоню Назу, специалисту по технологиям. Я хочу, чтобы он усерднее искал того, кто поджег мой клуб. Когда, наконец, отрываюсь от разговора, то замечаю, что Айви расстроенно потирает лоб. Она читает дольше, чем ожидал. Я наблюдаю, как она использует палец, чтобы следовать за строчкой, и хмурюсь, когда тот же палец снова возвращается к началу, чтобы обвести буквы. Ее взгляд мелькает между дверью
Мне приходит в голову мысль, и я не знаю, как к ней относиться.
Звоню Василию, он отвечает мгновенно.
— Da.
— Когда Айви подписывала соглашение о неразглашении для Kissel, ты заметил что-нибудь необычное?
— О чем ты?
— У нее были какие-нибудь проблемы с документом?
Ничего при проверке ее биографии не указывало на проблемы с образованием, кроме частой смены школ из-за переездов между приемными семьями.
— Она просмотрела его и подписала через несколько минут. Мы хотели юридически привязать ее к нам, так как она работает в баре. Честно говоря, босс, я ожидал, что ты избавишься от нее, поэтому не придавал этому особого значения. Есть какие-то проблемы?
— Нет. Спасибо, — я завершаю разговор и вспоминаю, как она нервничала в ресторане, и вместо того, чтобы выбрать что-то из a la carte menu, заказала пиццу. Пиццу легко распознать.
Мой взгляд возвращается к ней, обхватившей голову руками. Она делает глубокий вдох, расправляет плечи и подписывает документ. Передавая свое тело мне. Полностью. Никаких жестких ограничений. Никаких переговоров. С ней можно делать все, что мне заблагорассудится. Потому что моя маленькая воровка не умеет читать.
Быстро встаю, почти бегом возвращаюсь в нашу комнату. Я вхожу, и она там, спиной ко мне. Платье снято, ее тело облачено в самый сексуальный комплект нижнего белья, который когда-либо видел.
— Trakhni menya, — горячо стону я.
Ее спина напрягается. Плечи отведены назад, попка прижата к изгибу лодыжек. Она восхитительна. Розовые волосы щекочут изгиб задницы, и я подхожу к документу и сажусь, мой взгляд скользит по бумаге. Краем глаза вижу, как она поворачивает ко мне голову.
— Иди сюда, — произношу я.
Гнев проступает сквозь кожу, воздействуя на клетки и оседая в груди. Айви встает с кровати, подходит ко мне, упругие сиськи скрываются под тугим корсетом. Кружевной ремешок охватывает изящную талию, а соответствующие стринги и подтяжки поддерживают чулки. Я убираю документ в сторону и похлопываю себя по коленям.
— Сядь спиной ко мне, — приказываю я, и ее дыхание учащается.
Она деликатно устраивается у меня на коленях, медленно опускаясь, чтобы расслабиться, ее задница мягко обхватывает мой член. Ноги устраиваются между моими, но я поднимаю их, размещая на подлокотниках, и ее глаза мгновенно встречаются с моими в зеркале на противоположной стене.
Мышцы протестуют в этой позе. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его отражением, горячие карие глаза полны желания. Все в нем подо мной кажется твердым: мощные ноги, напряженный член, стремящийся вырваться на свободу, широкая грудь, касающаяся
— Ты хочешь мне что-то сказать? — в его голосе слышится гнев.
Я хмуро смотрю на него в зеркало и качаю головой.
— Нет?
О черт, может, он имеет в виду стоп-слово. Я предполагаю, оно упоминалось в соглашении. Черт, как мне выпутаться из этого?
— Могу ли я выбрать свое стоп-слово? — выдерживаю его взгляд.
Я всегда избегала секса из-за Сола, но ни один из моих страхов не проявляется, когда Лев прикасается ко мне. Во всяком случае, они рассеиваются, отступают, и я становлюсь смелее.
— Я думал, указанное стоп-слово идеально подходит для нас, ты не согласна? — его губы скользят по моему плечу. Он поднимает документ, загораживая обзор. — Ты хочешь, чтобы я все это делал, прикасался к тебе вот так. Никаких жестких ограничений? Ты либо очень храбрая, либо глупая, Айви, — его голос переходит в рычание, и я сажусь прямо, моя задница перекатывается вдоль его члена. Он хмыкает и обнимает меня за талию. — Ни один человек не соглашается на все это, даже опытные участники. Всегда есть что-то, что сбивает их с толку, что-то, что они не могут себе представить. Я спрошу тебя еще раз, ты хочешь мне что-то сказать?
Лев хватает меня за лицо, сжимая бумагу, и поворачивает, чтобы я посмотрела на него.
Он знает?
Я сглатываю.
— Нет, — стыд затмевает жар, с которым я вошла в эту комнату.
Он и так считает меня безнадежной сиротой. Узнав, что не умею читать, упаду намного ниже.
Он невесело смеется, встряхивает документ и открывает третью страницу.
— «Я понимаю, что мои оргазмы контролируются только с прямого разрешения мистера Льва Петрова»? — читает он, его мрачный тон заставляет меня извиваться. Я медленно киваю. — «Наказание может включать в себя отказ от оргазма, порку, щипание за соски, выдергивание волос, побои палками и любое другое наказание, которое он сочтет нужным».
Побои палками?
Мое дыхание учащается. Большая ладонь ползет вверх по моему бедру.
— «Сексуальные действия включают, если Айви Адамс не указала иное, анальные игры, игры с дыханием, нанесение отметин, игру с оружием, плевки, пощечины, использование игрушек, фистинг», — он поднимает свой кулак, который, больше любого предмета, что мог бы поместиться внутри меня, включая его член. — Я знаю, что мой член разорвет тебя, но ты действительно хочешь, чтобы засунул в тебя это.
В голове у меня все плывет от тяжело произнесенных слов. Я едва заметно, неловко качаю головой.
— В последний раз спрашиваю, маленькая воровка, ты ничего не хочешь мне сказать?
Он знает. Пристыженная, я качаю головой, сдерживая эмоции. Его ладонь скользит к моим кружевным стрингам, нежно касается материала, и у меня перехватывает дыхание. Подушечки его пальцев поглаживают мой клитор, медленными круговыми движениями задевая кружево.
— Я знаю твой секрет, — шепчет он мне на ухо.
Я дергаюсь, чтобы оттолкнуть его, но он прижимает меня к себе, пальцы усиливают давление. Я кричу, а он продолжает мучить меня идеальными движениями.