Летопись Линеи
Шрифт:
– - Вот письмо, запечатано печаткой князя Эддрика, он уже поставлен в известность о происходящем.
– - Узнаю предусмотрительность Гидеона, впрочем, стоило ли ждать меньшего?
– - Вы как раз напомнили мне об одном важном деле. Мой отец настоял на том, чтобы вы привлекли внимания Магистратуры. Отец полагает, что в связи с возникшей угрозой нам может понадобиться куда больше магов, чем проживает в Белом Клыке.
– - Разумеется, одни лишь рыцари не должны выступать супротив такой угрозы, однако прошу учесть, что проживающее в Клыке маги далеки от сражений. Многие полагают, что маги это те, кто мечет гром, молнию и пламя, но это заблуждение. В большинстве своем маги те же самые ученые, только изучающие мир нематериальный. В Белом Клыке наберется от силы, наверное, два мага, специализирующихся на школах пригодных для боевой поддержки. Необходимо подготовить письма для Подгорья, вторжение в тэрранский город, пусть и покинутый, запрещено договором о ненападении
– - Политика, -- Леон с нарастающим недовольством поежился в кресле.
– - Ее не любит мой отец и я начинаю понимать почему. Мы должны сидеть сложа руки, пока у нас под носом враг строит козни, так выходит? Неслыханно и возмутительно!
– - Линденбург -- это лишь одно из пяти княжеств, огромного, средиземного королевства, Леон и его действия будут иметь последствия для всего королевства в целом, если начнется конфликт с тэрранами.
– - Провалились в яму, называется, теперь хлопот по самую корону. Я не против если тэрране сами решат нашу проблему, если они не хотят, чтобы мы лезли в их мертвый город, но что-то нужно делать и как можно скорее!
– - негодовал белый рыцарь.
– - Я понимаю ваше пылкое желание и стремление, однако в войне просто перейти от слов к делу. Наше же дело требует серьезной подготовки и согласованности. Я распоряжусь о том, чтобы вам подготовили гостевую комнату и начну созывать совет. Как вы наверняка знаете, в Белом Клыке есть представители всех ведущих рас, не лишним будет выслушать их мнение о сложившейся ситуации. Отдыхайте, Леон, надеюсь вас не разочарует наше притупленное чувство гостеприимства, в Клыке редко бывают гости.
Прежде чем покинуть покои Элориэля, Леон задал терзающий его все это время вопрос.
– - Прошу меня извинить, если сочтете мой вопрос дурным тоном, -- у вас тоже есть своя персональная горгулья?
– - Леон испытывал крайнее любопытство, желая взглянуть на то, какой из себя будет горгулья столь галантного и мудрого правителя башни.
– - Боюсь вас разочаровать, но нет, нету. Вопреки сложившемуся и прочно укоренившемуся стереотипу о том, что прислужникам магов всегда придают образ горгульи, спешу вас разуверить в этом. Такая традиция действительно есть, и она прочно закрепилась среди магов, хотя бы из-за своих прикладных преимуществ. Однако мы, сильвийцы, последователи Гилая, предпочитаем создавать прислужников в облике лесных животных.
У Леона была масса личных вопросов к главе Белого Клыка, рыцарь нашел в нем приятного собеседника. Однако Леон не смел ставить персональные интересы превыше дел государственной важности и не стал более отвлекать альва от забот, которые сам же взвалил на его плечи. С разрешения Элориэля, Леону по его просьбе дали доступ в библиотеку, зал истории. Подготовили гостевую комнату и выдали толстое, шерстяное одеяло, сначала удивившее рыцаря, учитывая то, что мир снаружи испытывала на прочность летняя жара. Разгорячив кровь лично значимым разговором, Леон и думать забыл о той прохладе, что подобно густому туману, заполняла башню. Рыцарь отужинал в общей столовой, где всем заведовал шэб с лицом, в котором было больше от акулы, нежели людей. Его низкая фигура, с пугающе-хищным лицом, орудовала черпаком не хуже булавы, столь же уверенно и властно. Клиновидные зубы шэба контрастировали с его родом занятий, как если бы говорили -- мы тебя дружок тут не кормить будем, ты сам пойдешь на корм! Шэб так грозно размахивал черпаком, что Леон даже подумал, посмей кто-то критиковать его еду, этот наземник врежет им будь здоров. Однако это были лишь домыслы, на деле оказалось, что шэб груб на язык, но мягок нравом. Он много шутил и хохотал (а смех у шэбов выходил весьма странный, икающий и странный) с пришедшими на вечернюю трапезу людьми, альвами и другими шэбами. Для полноты межрасовых видов тут не хватало разве что представителей широи и атабов. Первые были своеобразной расой отшельников и не стремились интегрироваться в мир, живя на своем острове особняком как на обочине дороги. Вторые же будучи варварами, по меркам ученых, попросту не интересовались познанием окружающего мира и его тайн. У атабов была поговорка, хорошо передающая их мировоззрение: "Солнце взошло, значит будет и завтра". Им было этого достаточно. Не обращая внимания на разыгравшийся к вечеру аппетит, Леон не спешил прикончить жаренную перепелку на своей тарелке, в конце концов один раз ее уже прикончили. С умилением Леон наблюдал за общением сильвийца и цинийца, спором шэба и человека -- редкая картина. За стенами Белого Клыка, представители различных рас как правило держались порознь, а впереди крепкой межвидовой дружбы, зачастую стоит разлад. До Леона доносились обрывки фраз.
– - У других душа статься, а у них бабочка, о на как! А я говорю -- тем проще! На любую бабочку, свой сачок найдется, как и на любую кастрюлю находится своя крышка. Но вот душа-то где? Будет
– - рассуждал повар, по совместительству ученый из шэбов-наземников или как шэбы сами именовали своих ученых -- глубинный. Согласно мировосприятию шэбов, помимо привычных глубин океана, есть океан незримый, неосязаемый, в бездне которого хранятся все тайны мира и именно глубинные, способны погружаться туда, дабы извлечь сокровища знаний.
– - Гроза и ливень! Ну не маши ты так черпаком, брызгаешь же во все стороны.
– - возмутился чистоплотный сильвиец, брезгливо отодвигаясь подальше от стойки, за которой хозяйничал шэб.
– - Бабочка не бабочка, покуда нет единого мнения о том, что есть душа, ни дебаты, ни сочки не помогут. Сначала надобно договориться, что есть душа, очертить границы так сказать, а то ведь на то единого мнение нет, споры сколько эонов уже ведутся.
– - заметил некий мужчина, доселе налегавший на свой суп.
Покончив с ужином, Леон отправился в библиотеку, приковывая к себе внимание жителей Клыка, с изумленным взглядом встречающих человека в непривычном, темной одежде из вареной кожи, на фоне которой пшеничные волосы казались еще светлее. Иные жители Клыка были так погружены в свои мысли и труды, что даже не заметили Леона, приняв его за своего и даже обратившись с какими-то просьбами. В коридоре он столкнулся с горгульей, метущей пол и несмотря на явную вину Леона, горгулья рассыпалась в извинениях и кланяясь отошла. Леон поражался тому, что эти существа вовсе не бездумные вещи, как скажем те магические стулья в покоях Элориеля, но существа обладающие собственном разумом, а если так, то не является ли тогда их содержание самым настоящим рабством?
"Наверняка тут не все так просто", -- решил рыцарь и приступил к поиску книг на тематику, к которой подтолкнул его разговор с магистром. Нексусы. Леон знал, что это такое в общих чертах и сейчас хотел занять время чтением, освежая в памяти то, что он уже знал и в надежде почерпнуть нечто новое. Говоря о Нексусах, невозможно не говорить об Инквизиции Конгломерата и Адверсах. Соорудив вокруг себя на столе неприступную стену из книг, Леон засел в этом импровизированном замке как король, наслаждающийся своим сокровищем знаний. Страница за страницей, как маленькие шажки по уютной, винтовой лестнице, вели Леона в мир знаний. Пока Леон спускался в сокровищницу дат, мыслей, имен, фактов и кучи сложных терминов, солнце прокладывало свой путь к западному горизонту, уступая небесный трон ночному владыке. В одной из книг Магистратуры утверждалось, что исследования крови альвов доказывали, что у представителей данной расы отсутствует ген старения и присутствует ген "обновления". Сей ген отвечает за систематическое обновление всех клеток организма, что-то вроде смены кожи у людей, но только на уровне цельного организма. Результат исследования гласил о том, что состариться и умереть от старости альв в принципе не может. Альвийские женщины утрачивали этот ген при беременности, если ребенок зачат не от альва, вставая таким образом в один ряд с прочими смертными, старея и умирая сродни всем прочим расам. Мужчины альвов не имели подобной генетической гибкости и были обречены на бессмертие. Дети, рожденные от альвийских мужчин женщинами иных рас, были обычными кресентами, не бессмертными.
На протяжении всей жизни, в альвийском организме происходят определенного рода изменения, кульминация которых наступает к миллениуму, возрасту равному в тысячу лет. Тогда альв становится Нексусом, то есть приобретает запредельные магические способности, позволяющие влиять на окружающий мир и менять его в глобальных масштабах. Из вышеизложенного понятно, что альвийка родившая ребенка от представителя чужой расы, не могла стать Нексусом. Утверждалось, что ситуации угрожающие жизни, могут уменьшат срок, необходимый для обращения в Нексус. В качестве доказательств приводился возраст различных альвов, недобравших до миллениума десяток лет. Так, например, последнему Нексусу, альву Баррошу было девятьсот-пятьдесят лет. Желая посвятить последние годы своей жизни исследованию упавшего в Линденбурге метеорита, он собрал и привел к кратеру экспедицию. Членов экспедиции скосила неизвестная болезнь и они начали стремительно погибать во время исследования кратера, а Баррош обратился Нексусом прежде срока. Полученные силы альв использовал, чтобы восстановить бескрайние равнины пепла, утыканные шипами обгоревших древесных стволов. Баррош поразился потенциалу открывшихся ему сил. Мудрый альв-долгожитель хотел показать, что эти силы можно направить во благо и что он не собирается становится тираном, как его предшественники. Баррош желал приложить все силы, чтобы показать Инквизиции, что он не опасен, что ему можно сохранить жизнь. Однако, у Инквизиции было другое мнение на этот счет... У ныне живущих, в частности людей, чья продолжительность жизни редко перешагивала рубеж в пятьдесят лет, может возникнуть вопрос, зачем так рьяно преследовать и убивать альвов прежде чем они станут Нексусами?