Летопись Линеи
Шрифт:
– - Вы принесли тревожные вести, Леон, увы, у меня для вас куда более тревожный ответ. Под Линденбургом располагается Тенебрис-град, уже двести лет как покинутый город тэрран.
– - Почему об этом неизвестно моему отцу, да и просто никак не отмечено на картах княжества?
– - Подземный мир вотчина тэрран, у них свое королевство, а королю одной страны не пристало отчитываться перед королем другой. Тэрране возводят свои строения под землей где пожелают и на наших, наземных картах их само собой нет. Помимо этого, если бы на карты наносились ныне несуществующие города веков минувших, то там попросту не осталось бы места. Тенебрис это мертвый город с прискорбной судьбой.
– - Расскажите подробнее?
– - Извольте. Однако прежде чем я начну, позвольте задать вопрос. Скажите, Леон, о чем вам
– - Сильвийский шаман, два эона назад он был главой Белого Клыка, как и вы сейчас. Насколько мне известно, это последний известный сильвиец ставший Нексусом и именно благодаря ему был восстановлены леса Линденбурга после того как они выгорели при падении метеорита. Инквизиция тех лет едва ли не была распущена за то, что не предотвратила появление Нексуса и с трудом исправила сию оплошность казнью Барроша. Несогласный со смертным приговором, Баррош с боем начал прокладывать путь на юго-запад Линеи, желая уйти подальше ото всех и стать отшельником. Его побег сопровождали ожесточенные бои, начавшиеся на территории Линденбурга и протянувшиеся до самого Далланского княжества. На тех землях до сих пор остались следы битвы, названные "шрамом". Инквизиция настигла Барроша уже в море, на юге от Далланского княжества, где тот дал последний бой, итогом которого стало полностью выкипевшее море, гибель главы Инквизиции, Барроша и появление пустыни, названной впоследствии Мираж.
Элориэль глубоко задумался, допустив на лицо тень меланхолии и усталости.
– - Простите мне мою минутную слабость, Леон. Баррош был моим наставником, и его история напомнила мне о том, что ждет каждого альва стоящего на пороге своего миллениума... Инквизиция и смертный приговор.
"Значит двести с чем-то, а то и все триста", -- рассудил Леон, прикинув в уме возраст Элориэля, прибавив свой возраст к прошедшим годам с описанных им событий.
– - Безусловно, вас интересует, какая связь между Баррошем, Тенебрис-градом и нашей общей проблемой, копающей под нас... прошу простить мою шутку на столь серьезную тему. Охотно объясню: Баррош восстановил выжженные земли Линденбурга и для всех это стало событием несомненно радостным. Однако, магия Нексуса проникла глубоко в землю, меняя не только то, что снаружи, но и то, что внутри. На момент сотворения заклинания и заклинания ли, Линденбург был необитаем. Тут не было народов или животных, чтобы оценить последствия воздействия на них магии Нексуса. Как вы поняли, Леон, совсем иначе дела обстояли под Линденбургом. Тенебрис-град погиб, магия, просочившаяся по корням стремительно растущих деревьев и просто осевшая в почву, обратила и без того не самую привлекательную расу, в безобразных тварей. Или как вы заметили сами, говоря научным языком -- мутантов. Секцию за секцией, город обрушивали еще не обратившиеся тэрране, чтобы погрести рожденные там ужасы и не дать им распространиться за пределы Тенебриса. Эти отважные мужчины и женщины, замуровали себя заживо в Тенебрисе и завалили все тоннели, ведущие как на поверхность, так и в соседние города тэрран. Теперь вы понимаете, Леон, почему никто не стремиться записать в анналы истории эти события.
"Пока люди отстраивали деревни и столицу княжества в возродившемся Линденбурге, прямо под нами развернулась такая трагедия!", -- поразился Леон.
– - То, что вы рассказали... ужасно. Как ситуацию не поверни, итог трагичен -- если бы магия не ушла сквозь землю подобно дождевой воде, а осталась на поверхности, чудовищами бы стали все те народы, что приехали возрождать этот край. Но она ушла и погиб уже существующий город. Прошу, простите мне эти слова, быть может я недальновиден, но все же, в Инквизиции есть смысл коли даже благие намерения выворачиваются наизнанку, все равно что перчатка.
– - И да и нет, -- устало ответил альв, и Леон понял, что тот думал об этом столько, сколько Леон не прожил на этом свете.
– - Я могу говорить с вами откровенно и полагать, что сказанное останется между нами?
– - Само собой, Элориэль, вот вам слово рыцаря.
Альв одобрительно кивнул и дал развернутый ответ.
– - Безусловно, сдерживающий фактор нужен, нужен контроль. Подумайте о том, что мы альвы, становимся Нексусами не по своей прихоти. Куда там, -- мой народ просто хочет жить, а Инквизиция
– - Согласен с вами. Убийство альвов проживших столь долгую жизнь, ужасно. Инквизиция наверняка ищет способ как обратить превращение в Нексуса или как держать в узде эти силы.
– - Может ищет, а может и нет, я не знаю и не могу утверждать наверняка. Как вы могли заметить, Леон, я много путешествую: изучаю другие народы и культуры, мифы и легенды. Не жажда новых впечатлений раздувает паруса моих стремлений, но законное желание жить столько, сколько я пожелаю.
– - Вы ищите сведения о Нексусах? О том, как обратить превращение?
– - догадался Леон и Элориэль подтвердил его догадку грациозным кивком головы.
– - Что ж, я искреннее желаю вам удачи, Элориэль из клана красного Клена. Я всегда восхищался красотой и утонченностью вашего народа и желаю вам только процветания. Пусть трения меж нашим народом унесут ветры перемен.
– - Миру нужно больше таких людей, как вы, Леон, -- высказался альв и задумавшись на мгновенье, продолжил.
– - Полагаю ваш отец хочет знать, что именно под Линденбургом?
– - Выходит, что нам нужна карта Тенебриса. Мы должны знать, как далеко он простирается и с какими уделами княжества соприкасается. Подумать только, эта нора становится все глубже! Каким же олухом я был, полагая, что атабы хотят незаметно перебросить войска в наши земли. Отец предположил, что они могут сделать подкоп под город и обрушить его. Теперь же, в свете того, что я узнал, их целью может быть выпустить всех этих существ... жителей Тенебриса на поверхность, если они еще живы, в том или ином виде. Посеять хаос, ужас, раздор, непонимание, а потом -- ударить.
– - Что-то ускользает от нас, Леон. Как правило, тэрранские города создаются без учета поверхности, то есть выходов наружу нет. Атабам придется их сделать самим, если их цель как вы считаете состоит в том, чтобы выпустить мутантов наружу... если вообще за все прошедшие годы там еще кто-то остался жив, а видимо так и есть, судя по тому, что вы видели в пирамидалле. Я клоню к тому, что для подземных работ в Тенебрисе атабам самим придется столкнутся с мутантами -- в чем смысл всего это предприятия? В чем выгода атабов, а если за ними кто-то стоит, то в чем его цель?
– - Раз нам повстречались мутанты в пирамидалле, а это даже не Тенебрис... означает ли это, что где-то образовалась брешь и эти создания уже могут покидать город? Насколько я знаю, пирамидаллы строили изолированными от города, их замуровывали.
– - Вы правы, Леон, очевидно появилась брешь, намерено или случайно, но появилась.
"Наниматель Лисы предупреждал ее о мутантах, с ее слов, -- откуда он знал о них?" -- вдруг осенило Леона.
– - Какой же толк атабам от всего этого, это так на них непохоже, -- размышлял Леон, пытаясь понять происходящее.
– - Увы, здесь я вам не помощник, я не сведущ в войнах и политике, мой удел -- магия и история. Однако даже я чувствую, как что-то ускользает от нас, Леон.
– - альв закончил речь теми же словами, что и начал ее, подводя итог к тому, что мотивы атабов остаются неясны.
– - Перо и пергамент приберегите для себя, Элориэль. Вы оказали, и я уверен, еще окажите всему Линденбургу не малую помощь. Оставьте меч и щит нам, рыцарям княжества -- мы защитим нашу родину и вас.
– - Я созову сегодня же совет Клыка, однако, будь неладны эти формальности... простите, но мне нужен официальный запрос из столицы княжества. Без него ваши сведения воспримут как вымысел склонного к сочинительству, юноши. Смею заверить, что я вам всецело доверяю и не только потому, что вы мне нравитесь как человек -- я знал вашего отца, а он кто угодно, но не лжец. К тому же, по закону сотрудничества и обмена знаниями народов, принятых Магистратурой, карты городов тэрран можно показывать иным народам только при особом на то разрешении.