Летопись Чертополоха
Шрифт:
– Упс! – прокомментировал граф. – А девочка – мастер единоборств, круп ей в дышло!
– Заткнись! – зарычала колдунья. Очертя голову она бросилась вперед, но девушка сжала рукоять ножа в кулаке так, что он образовал кастет, и оторвав от пола пятку, в точности, как учил Димка, нанесла прямой удар кулаком в лицо противнице. Метила в челюсть, Рослов говорил, что это «стеклянная точка» – подбородок, но сказывалось отсутствие практики – попала в нос. Земфира охнула, и совсем по-дамски прикрыла лицо ладонями. Нож выпал из рук, кровь струилась сквозь сжатые пальцы. Такой прием Надежда Петровна видела в кино. Девица-азиатка,
– Получилось! – она радостно завизжала. Земфира ударилась затылком о вытяжку над плитой, и упала на пол.
– Сучка… – прошептала она, задыхаясь от ненависти. – Я наберусь сил, и разрежу тебя по кусочкам! Будешь умолять о быстрой смерти!
Девушка опустилась возле поверженной колдуньи.
– Это тебе за сучку! – и нанесла сильный, точный удар кулаком в скулу. Голова безвольно ударилась о твердый пол, глаза закрылись. Надя подняла окровавленный нож Ратибора, оттерла лезвие, и поднесла его мальчику. – Это твое оружие!
Он открыл глаза, на лице играла светлая улыбка.
– Слово в радость, сестренка! Я знал, что ты справишься…
– И на кого ты делал ставку? – задумчиво спросил пес у Тощего Рома.
Человек издал воинственный клич, отдаленно напоминающий песни тирольских горцев, но кинулся почему-то к дверям. Надя перехватила поудобнее нож, и метнула его вслед рому. Оружие просвистело в воздухе, сделав два оборота, лезвие впилось в филейную часть бедра мятежного графа. Он охнул, и плюхнулся на колени.
– Браво! – крикнул Лука, обнюхал поверженного заговорщика, поднял заднюю лапку, и пустил желтую струю. Затем подбежал к Ратибору, и преданно глядя тому в глаза пролаял.
– Всегда мечтал служить тебе верой и правдой, родное сердце!
Надя расхохоталась.
Тучи за окном расселись, нежные солнечные лучи позолотили пышную листву. Недавно минул полдень.
– А где Дима?! – она зажмурила глаза, и наскоро прочла молитву, страшась услышать ответ. Мальчик на мгновение отвернулся, будто прислушался к чему-то, и кивнул.
– Он уже очень близко. Но история еще не закончилось…
ПРЕОБРАЖЕНИЕ.
Полковник Семин был вне себя от гнева. Только что, по этажам полицейского управления, носился оперуполномоченный, облаченный в шутовской костюм! И это в то время, когда комиссия из Москвы рвет их на части, как дрессированные терьеры! При этом генерал ведет себя в высшей степени странно. Он битый час шушукается с выжившей из ума уборщицей, и всерьез воспринимает чушь, которую несут экстрасенсы. И еще этот бледный тип, похожий на маньяка из сериала. Ходит и бубнит по правительственной связи! Наушничает, небось! Но более всего полковника раздражало поведение Рослова. Дело антиквара стоит на месте, а он носится по этажам в костюме горца, и пугает неграмотную старушку! И взял себе в подручные мальчишку лейтенанта!
– Пелагея Степановна! Я Вас очень прошу! – он в десятый раз пытался расспросить старушку.
Слава Богу, Востриков на время отлучился. – Пожалуйста! – плачущим голосом вызвал Семин. – Про костюм я уже понял. Вы можете подробно описать, как мог майор полиции, мог выбраться из этого обычного
– В багряной парче, ликом светел! И поступь его быстра, а взор суров! – уборщица резала цитатами как ножом по больному полковничьему сердцу.
– Черт возьми! Это был точно Рослов?!
– Раньше, да… – загадочно ответила старушка. – Но теперь, кто знает?! – после недолго раздумья, она на всякий случай осенила крестным знаменем офицера полиции.
– Вот напасть!
– Господин, полковник! – испуганно шепнул капитан Сидоров. – Смотрите! – дежурный указывал на зеркало.
– Я уже видеть его не могу, зеркало это ваше… – Семин поперхнулся, и закашлялся. Лицо покрылось пунцовыми пятнам. Нечто подобное он, конечно видел в кино. В американских фильмах ужасов, которые очень любил. Но не мог допустить мысли, что такой же сценарий будет развиваться в столь благополучном учреждении, как здание РУВД Центрального района города Санкт-Петербурга. Тусклое зерцало, поехало куда вниз, как текучая ртуть, и изнутри на пол ступила загорелая мускулистая нога. Затем выплыл и ее хозяин, коренастый бритоголовый дядька, в сверкающих нагрудниках, с обнаженными, обильно татуированными плечами. Он невнимательно оглядел оцепеневших полицейских, обернулся назад, и хриплым голосом произнес.
– Здесь полно псов! Сейчас всех порешим, или обождем? – и угрожающе взмахнул коротким мечом.
За ним следом объявился седой мужчина в кожаных штанах, безрукавке, и фуражке с высокой тульей, наподобие тех, что носили немецкие офицеры люфтваффе времен Второй Мировой войны.
– Не спеши, Кассель! Сначала надлежит найти Странника.
– А здесь неплохо! Воздух малость пьянит, но мы привыкнем! – гауптман обернулся по сторонам, равнодушно кивнул полковнику Семину. Тот почему-то отдал честь, потом спохватился, вспомнив, что на нем нет фуражки, и тотчас рассердился на себя, что в столь важный для человечества момент, думает о пустяках. А тем временем, из зеркала продолжали вылезать люди. В считанные минуты тесный коридор оказался заполнен одомитами. Один из воинов размахивал флагом со свастикой.
– Вызывай ОМОН! – трагическим шепотом приказал Семин. Капитан бросился к лестнице, но вдруг остановился, будто ноги его налились свинцом.
– Ты главный фен?! – спросил дон Эрген Сладкоречивый.
– Так точно! – отрапортовал полковник. Он спохватился, вспомнив про Вострикова. – Вообще-то здесь есть генерал, он отлучился.
– Тень его топтать! Нам нужен Странник!
– Понятия не имею, о ком Вы говорите, господин инопланетянин! – Черт их побери! Главное выиграть время! Какого рожна Сидоров застыл на месте с дурным выражением лица?! Срочно вызвать ОМОН, спеленать красавчиков, а там разберемся, кто здесь Странник…
– Я его слышу, оберст-генерал! – кивнул высокий молодой солдат. – Это недалеко. Он приближается к тому же месту, где собрались все остальные. Ратибор, Земфира, Голубой Адам…
– Заговорщики! – вскричал Кассель. – А этот лжец дон Громмель?!
– Его я не слышу. Но Лука тоже там…
– Честь воинам! – Эрген взмахнул кулаком, и одомиты устремились вниз по лестнице. Пелагея Степановна умилительно глядя вслед солдатам, пела псалмы. Ступени грохотали под тяжестью шагов воинов. Капитан Сидоров, наконец оторвал ноги от пола.