Летопись Чертополоха
Шрифт:
– Ты редкий индюк, блистательный одомит! – Земфира презрительно смотрела на мужчину. – Такое дельце даже болотный чуня смог бы обстряпать! Отобрать листок у старого фена! Точно индюк!
– Он вылез через окно… – голосом обиженного ребенка хныкал человек.
– А какого черта ты Силу включил?! – вставил ром. – Валяешься здесь теперь, словно дохлый хрящ…
– Фен запер дверь, я ее сломал. Я ведь не умею читать мысли как эта шлюха! Кто знал, что неуклюжий больной фен полезет в окно?!
– Теперь я уже и шлюха! – усмехнулась девушка. – Любовь прошла, тюльпаны завяли, как говорят бастарды. Тень твою топтать, никчемный индюк! Лучше бы я связалась с бастардами, они хоть песни хорошие
– В одном рыцарь прав, – заметил Тощий Ром. – Ты – конченая шлюха!
– Черт с тобой, праведник! Что делать будем?
Граф задумчиво налил себе виски.
– В доме фена сгорел дубликат Летописи. Он не имеет силы, и показывает лишь события одного субъекта. Пользы от такого папируса немного. Наш герой должен был привести сюда старого фена, и используя старика как приманку, выманить его друзей. Нехитрая военная операция. Все дальнейшее – вопрос техники.
– Он выпрыгнул в окно! – слабым голосом, упрямо повторил одомит. Он с трудом, будто тяжелобольной пережевывал куски мяса.
– Молчи лучше! – огрызнулась девушка. – Силы копи… – она задумчиво провела острыми ногтями по обшивке кресла. На ветхой ткани остались белые полосы. – Мы теряем время. Для восстановления Гальфриду потребуется несколько часов. За это время, фены могут начать разгадывать Летопись Чертополоха.
– Это невозможно. Летопись может прочесть только умелый колдун. Я специально учился этому у юного Ратибора.
– Вот ты и ответил!
– Исключено! Мальчик не станет читать Летопись! – ром замахал руками, будто отгонял мух от распростертого на кресле дурака рыцаря.
– Почему? Он – молод, любопытен…
– Колдун рос в моем замке, и там же постигал свое мастерство. Его учил собственный дядя, Гальфрид ван Остаде. Этот маг воспитан в старомодных традициях. Для одомитов существует понятие табу, он привил их мальчику. Ратибор не станет читать Летопись!
– Если его не научат новые друзья… – прошептала Земфира.
Из коридора донеслось тихое шипение, словно в темноте затаилась огромная змея, по полу потекли клубы голубого тумана, сверкали крохотные молнии, пол затрясся в ознобе, как живое существо, на пол рухнула старинная картина, изображающая портрет молодчика сусами, треснула рама, вдребезги разбилось стекло. Тощий Ром испуганно вскочил с кресла, и отбежал в угол. Он был похож на разъяренную крысу. Земфира прикрыла глаза, ее скулы втянулись, крылья носа раздувались, как у гарпии. Девушка нюхала воздух.
– Здравствуйте, пожалуйста! Вот и первые гости! – насмешливо произнесла она, и легонько ударила носком сапожка рыцаря. – Вставай, одомит! Нехорошо встречать старых друзей лежа в постели.
Мужчина не без труда приподнялся, сжал кинжал дрожащими пальцами.
– Вряд ли тебе поможет оружие… – покачала головой Земфира.
– Это Громмель! – пискнул из своего угла ром. Он сжал ключик, спрятанный в потайном кармане платья, зажмурил глаза, левой рукой сцепил указательный и безымянный пальцы. – Он не сможет прочесть мои мысли, и повелевать волей! Не сможет! Не сможет!!! – граф бормотал заклинания.
В полумраке коридора огненным всполохом светилось огромное зеркало. Потекла жидкая амальгама, дребезжала золоченая рама. Изображение покрылось густой рябью, изнутри медленно ступил высокий сапог, с тупоносым носком, подбитым серебряной оковкой, затем показался край черного плаща, худая рука, с пальцами, унизанными простенькими кольцами, и наконец, объявился сам дон Громмель Ван Остаде, великий колдун, маг, чародей, известный гапутман Вотчины одомитов. Герой Трех войн, гроза чуней и бастардов. Вот такой удивительный господин! К его ногам жался черный приземистый пес. Некоторое время контуры фигур
– Честь дезертирам! Честь великречивому дону, падшему одомиту и блистательной шлюхе! Прекрасно выглядите!
– Слово в радость! – фальшиво оскалился Тощий Ром, и шагнул навстречу колдуну…
ГОРОДСКОЙ ВЕСТНИК.
«… Минувшая суббота порадовала жителей нашего города удивительными природными явлениями. С раннего утра в различных участках региона наблюдалось интенсивное падение атмосферного давления, причем разреженность воздуха соответствовала 520 миллиметров атмосферного столба. Такое давление типично для высокогорных районов. Напомним, что обычное давление в нашем регионе – 760 миллиметров. Природный феномен был случайно зарегистрирован в нескольких районах города, и длился крайне недолго. А в середине дня на пересечении Садовой улицы и Подьяческой, бушевала сильная гроза. Причем зона ненастья локализовалась в диаметре полтора километра. Грозы в июне – обычное явление в северных широтах, странно другое, что ее границы были ограничены геометрически правильным кругом. Комментариев от специалистов пока не последовало.»
Криминальные новости.
«… Загадочное убийство антиквара в «Лавке Древностей», находящейся по адресу Вознесенский проспект 14, журналисты успели отнести к числу ритуальных преступлений. Преступники не взяли деньги и ценности из магазина. Напомним, что торговца обнаружили на полу собственного салона. Грудная клетка несчастного оказалось разрезана, злодеи скрылись, не оставив улик. Старший следователь майор Рослов Д.А. отказался давать комментарии по этому делу. Стало известно лишь то чудовищное обстоятельство, что сердце погибшего бизнесмена, преступник забрал с собой. Арендодатель «Лавки Древностей» Лейкин С.Б., исчез, что не исключает версию его причастности к трагическим событиям».
05.15. МЕРТВАЯ СИЛА. ПЕТЕРБУРГ. Садовая улица.
Наступившее утро одарило город нежной, ласковой прохладой. Мелодично шумела зеленая листва, черные пятна на асфальте подсыхали, образуя седые проплешины. За ночь, в лужах осела дорожная грязь, и теперь в прозрачной воде весело бултыхались разбойничьего вида серые воробьи. Угловатое здание РУВД, построенное в семидесятых годах двадцатого века, распирало уродливыми локтями кудрявый особнячка в стиле фальшивого барокко, с одной стороны, и строгий дом, созданный в манере зрелого классицизма со стороны Подьяческой улицы. Шесть этажей неуклюжего черного дома-громилы возвышались над прочими строениями, как угреватый подросток хулиган среди причесанных одноклассников. На крыльцо здания вышел уставший дежурный. Старший лейтенант Евтушок. Он прищурился, посмотрел на восходящее солнце, улыбнулся. Жизнь чертовски хороша в двадцать шесть лет! Парень не помнил ничего из случившегося с ним накануне вечером, он честно отработал сутки, и ждал смену. Мимо промчалась старенькая «газель», из выхлопной трубы вырывались хлопья сизого дыма. Лейтенант сморщился, хотел было зайти назад в дежурку, как увидел странного гражданина, совершающего утреннюю пробежку. Вроде в этом не было ничего удивительного, тысячи мужчин и женщин бегают по утрам. Странность заключалась в том, что мужчина был абсолютно голый. Босые ступни звонко шлепали по асфальту, человек бежал вдоль трамвайных путей, не обращая внимания на полицейского. Лицо и грудь заливали струи пота, пегая челка прилипла ко лбу, изо рта вырывалось свистящее дыхание.