Лето ночи
Шрифт:
– Быстрее! Спускайтесь быстрее! – закричали оба брата Майку, когда черный человек появился у края крыши.
Майк глянул вверх, обхватил веревку руками и ногами, так чтобы она оказалась между лодыжками и локтями, шепнул Харлену: «Держись крепче» – и заскользил вниз, пропуская веревку между ладонями.
Дейл и Лоренс в ужасе смотрели, как Рун, немного поколебавшись у края крыши, глянул назад на пламя, ревущее уже на крыше, затем быстро обернул петлю веревки вокруг запястья. Двигаясь быстро, как черный паук, Рун шагнул через карниз крыши к Майку. И начал
Дейл стал кричать Майку, указывая рукой на Руна. Над карнизом, там, где веревка была привязана к дымоходу, там, где ни Майку, ни быстро спускавшемуся Руну не было видно, неожиданно появились языки пламени. Подобно кусочку подожженной фотопленки, почернев, свернувшись и расплавляясь, загорелся конек крыши. И резко рухнул вниз, внутрь здания, послав в небо сноп искр. Дымоход несколько секунд постоял, качаясь, словно огненный палец в гейзере огня, и затем тоже ухнул вниз.
– Прыгай! – завопили Дейл и Лоренс разом.
Майк и Харлен упали с высоты шести или семи футов на твердую землю и покатились по глубокому песку.
Над ними силуэт опускавшегося Руна неожиданно взвился вверх. Дернув упавший дымоход за веревку, привязанную к его запястью, Рун попытался высвободить руку, и в последнюю секунду, перед тем как исчезнуть в пламени, ему это удалось. Но было поздно: подобно насекомому, извивающемуся на нитке, его швырнуло в пламя пожарища.
Дейл и Лоренс бросились вперед, защищаясь руками от нестерпимого жара, и потащили Дейла и Харлена подальше от огня, в канаву на углу Скул-стрит. Все четверо смотрели, как Кевин и Корди, описав большой круг, стали подходить к ним.
Неожиданно все уличные фонари Элм-Хейвена зажглись. Дети сбились в кучу, Корди оторвала последнюю полосу от платья и стала перевязывать содранные ладони Майка. Ни один из них даже не глянул ни на ее серого цвета исподнее, ни на босые кровоточащие ноги Кевина, ни на то, что остальная четверка была похожа на попавших в беду, покрытых сажей трубочистов. Неожиданно Лоренс все-таки хихикнул, и все остальные тут же разразились смехом. Они смеялись чуть не до слез, держась за руки и хлопая друг друга по спинам.
Затем, когда смех замер, чуть не завершившись слезами, Майк стал что-то шептать, притянув к себе Кевина.
– Ты услышал, что кто-то вывел со двора грузовик отца, – говорил он между припадками кашля. Мальчик наглотался слишком много дыма. – Ты позвонил нам по уоки-токи, и мы все попытались его поймать. Нам показалось, что за рулем сидит доктор Рун. Затем грузовик ударился о школу и все загорелось.
– Нет, – довольно тупо помотал головой Кевин, потирая висок. – Было не совсем так…
– Кевин! – выговорил Майк, ухватившись за футболку мальчика окровавленными руками и тряся его. Глаза Кевина прояснились.
– Ага-а-а, – медленно повторил он. – Кто-то украл папин грузовик. Я отправился вдогонку.
– Но мы не смогли догнать его, – подсказал Дейл. Потом начался пожар, – продолжил Лоренс. Прищурившись, он смотрел в ту сторону: крыша обвалилась, башня исчезла из
– Мы не знаем, из-за кого и почему, – опять захлебнулся кашлем Майк, садясь на траву. – Мы пытались вытащить этого парня из грузовика и поэтому все перемазались. Но больше мы ничего не знаем.
Довольно далеко завыли две сирены – на берегу реки сирена гражданской службы, предупреждая о буре, которая уже кончалась, и высокий, дрожащий гудок сирены добровольной пожарной команды примерно в половине квартала от школы. Фары машины появились в начале Второй авеню, и ребята услышали грохот приближающихся тяжелых грузовиков. На тротуаре и аллеях возле домов стали появляться люди.
Поддерживая один другого, шестеро ребят стали отступать по направлению к приветливым окнам своих домов, где некоторых из них ждали родители. Тени протянулись по площадке до самых языков пламени, вырывающихся из догорающего здания.
Глава 42
В пятницу, двенадцатого августа тысяча девятьсот шестидесятого года, спутник связи «Эхо» был успешно запущен с мыса Канаверал.
В тот день ребята отправились на велосипедах к дяде Генри и тете Лине, где они продолжали свои раскопки в поисках затерянной пещеры бутлегеров. Было ужасно жарко.
Незадолго до обеда появилась Корди Кук и стала наблюдать за их стараниями. Ее семья вернулась в прежний дом возле дороги на свалку, и все дети в городке с удивлением отметили, как много она стала проводить времени в компании Майка и его друзей.
Раскопки продвигались медленно. Повязку на руке Харлена сняли почти две недели назад, а небольшую шину на запястье Кевина как раз через неделю после него. Все ребята, кроме Харлена, излечили шрамы на ладонях. Но с лопатой каждый из них обращался довольно осторожно.
К общему изумлению, как раз перед обедом – к дому дяди Генри только что подъехал фургон родителей Дейла и Лоренса и засигналил мальчишкам – лопата Майка провалилась в пустоту.
Застоявшимся, спертым воздухом подуло из дыры размером дюймов в десять. Всегда настроенный оптимистично Лоренс прихватил с собой фонарик, и теперь пришло время воспользоваться им. Мальчики немного расширили дыру и направили туда луч света.
Это была далеко не норка суслика. Сразу у входа валялись пыльные бутылки и другой брошенный впопыхах материал.
За ним просматривалось огромное темное пространство. Видны были обломки черного дерева, которые походили на поломанную стойку бара или на стол. Рядом валялся черный круг, видимо старая автомобильная шина. Дядя Генри всегда утверждал, что в пещере постоянно находился автомобиль.
Мальчики принялись раскапывать дыру, расширяя ее, сбрасывая вниз к ручью глыбы земли и камни. Вдруг работа неожиданно замерла, будто бы по молчаливому соглашению. Корди, сидевшая в тенечке на противоположном берегу, подняла голову. На ней были новые джинсы из магазина Мейера, топорщившиеся и до смешного негнущиеся. Она заботливо отряхнула пыль с новеньких сандалий.