Лето ночи
Шрифт:
Дейл на цыпочках пересек комнату, помедлил у открытой двери, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Дейл пожалел, что дверь не оказалась закрытой.
В комнате было гораздо темнее, поскольку здесь не было ни одного окна. «Выхода нет», – напомнил себе Дейл. Источников света было много: и свисающая с потолка лампочка, и лампа рядом с темневшей массой кровати, и лампа на большом столе рядом с кроватью. Однако Дейл не стал включать ни одну из них: свет мог быть виден сверху. «Он ничего не заметит, пока спит», – подсказал ему внутренний голос. Но другая, более осторожная часть разума Дейла возразила, что спящий
Пока что Дейл старался дышать потише и стоял, скорчившись около кровати, давая привыкнуть глазам к почти полной темноте.
«Что, если что-то бросится на меня из-под кровати… белая рука… Дуэйн! Его лицо, распухшее и мертвое, как у Табби… конечно, искалеченное и растерзанное, как сказал тогда Диггер…»
Дейл заставил себя выбросить эти мысли из головы. Постель была аккуратно застелена. Дейл видел маленькие складочки на покрывале. Из-под кровати ничего не выскакивало.
Везде были книги. Они стояли на самодельных полках, кипы книг громоздились позади кровати, рядами выстроились на подоконнике и столе, коробки с книгами пылились под кроватью, длинные вереницы корешков бежали даже вдоль плинтусов. Единственное, что могло соперничать по количеству с книгами, это различные виды радиоприемников: часы-радио, настольные модели, старомодные приемники в корпусах из пластика и собранные из запасных радиодеталей, крошечные транзисторы – и один большой напольный радиоприемник в корпусе размещался между кроватью Дуэйна и его столом. Высота его была примерно четыре фута.
Начал Дейл с того, что внимательно оглядел полки, затем коробки с книгами. Он помнил, как выглядели тетради Дуэйна: маленькие блокноты на спиралях, размером со школьную тетрадку, некоторые много меньше. Они могли быть где угодно.
На столе валялись несколько записных книжек, стояли стаканы для карандашей и ручек, имелась даже пачка бумаги для пишущей машинки и сама старая машинка. Блокнотов не было. Дейл на цыпочках подошел к кровати, пощупал под матрасом, заглянул под подушку. Ничего. Он двинулся к сбитому из досок шкафу и заглянул туда. Там лежало несколько фланелевых рубашек Дуэйна и аккуратно сложенные вельветовые брюки. Дейлу становилось все более и более странно, что он находится тут и роется в вещах своего умершего друга, стоя на коленях у его кровати, перебирает его книги. Вдруг он замер.
– Кто здесь? – Голос мистера Макбрайда был медлительным и вроде смущенным, но раздавался он недалеко от лестницы.
Дейл быстро оглядел узкую комнату, его взгляд метнулся к распахнутой двери, заметил отблеск света, идущий от маленького окошка на противоположной стене. Ему не успеть даже добежать до окна, не то что вылезти из него. Мистер Макбрайд проснулся от своего пьяного сна; возможно, он даже не помнил о том, что приходил Дейл, и теперь для него мальчик был просто темным силуэтом, который невесть как забрался в его дом. У Дейла даже спина зачесалась от мысли, что сейчас его прошьет навылет картечь.
Шаги приближались.
– Я сейчас спущусь, черт тебя возьми. Я тебя достану. Дейл услышал, как щелкнул затвор ружья. Еще раньше он
заметил, что повсюду на полу валяются патроны. Теперь один из них и послал в казенник отец Дуэйна. Шаги звучали уже возле самой лестницы.
«Под кровать! – мгновенно подумал Дейл и тут же отказался
И тут Дейлу вспомнилось, как они когда-то придуривались, прячась за пустым радиоприемником в курятнике Майка. Мистер Макбрайд уже прошел половину ступеней, когда Дейл одним прыжком перемахнул через кровать, отодвинул консольный радиоприемник от стены, шмыгнул за него, присел и потянул его на себя. Шаги звучали теперь с конца лестницы.
– Я вижу тебя, мерзавец! – это уже был бешеный крик. – Думаешь, тебе удастся расправиться со мной, как ты расправился с моим братом и сыном?
Теперь шаги остановились в центре комнаты. Там была протянута бельевая веревка, и Дейл услышал, как что-то щелкнуло по ней; похоже, это был приклад ружья, затем веревка порвалась.
– Выходи оттуда, черт возьми!
Этот приемник был исправен, но внутри корпуса было достаточно места для того, чтобы Дейл мог поместиться там, скорчившись. Он закрыл лицо руками, пытаясь не шевелиться и представляя, как с расстояния в восемь футов в него целится дуло ружья. Мальчику доводилось стрелять из отцовской пневматической двенадцатизарядной винтовки и из своего собственного дробовика. Он знал, что картонный футляр не защитит его ни на секунду. Он хотел выкрикнуть что-нибудь: попросить пощады, сказать, будто они играли в прятки, – но голос не слушался его. Дейл изо всех сил зажимал рот руками, чтобы подавить визг.
– Я вижу тебя! – закричал отец Дуэйна. Но шаги удалились в другую сторону подвала. – Будь ты проклят, я же знаю, что здесь кто-то есть. Выходи сейчас же!
«Он не видит меня». Что-то острое, наверное какая-то трубка, впивалось Дейлу в спину. Какие-то детали царапали его шею сзади. В плечо врезался угол корпуса. Но Дейл не смел шевельнуться, чтобы устроиться удобнее.
Шаги приблизились. Теперь мистер Макбрайд находился в спальной части подвала. Медленно, спотыкаясь, он подошел к дальней стене, потом к шкафу, потом обратно к лестнице, затем, крадучись, к столу, который был не более чем в трех футах от Дейла.
Внезапно послышался шум: мистер Макбрайд присел, откинул покрывало и просунул под кровать ствол ружья. Встал.
Почти облокотился на приемник со спрятавшимся внутри Дей-лом. Мальчик словно видел его и даже чувствовал запах, исходивший от этого человека.
«Интересно, а он может почувствовать мой запах?» – мелькнула паническая мысль.
В течение долгого времени в комнате стояла глубокая тишина, и Дейл подумал, что этот безумец с ружьем вот-вот уловит биение его сердца.
А потом Дейл услышал то, что едва не заставило его закричать.
– Дьюни? – Голос мистера Макбрайда был уже не угрожающим, а надтреснутым, даже надломленным. – Дьюни, это ты, сынок?
Дейл затаил дыхание.
Прошла целая вечность, пока снова послышались тяжелые шаги, теперь они были еще тяжелее. Мистер Макбрайд помедлил еще минуту и стал подниматься наверх. Оттуда послышался звук разбившегося стекла – видимо, он сбросил на пол бутылки. Через какое-то время раздался шум заработавшего мотора машины – она, оказывается, стояла позади дома, потому ребята и не видели ее, – затем удаляющийся скрежет шин по гравию.