Лето, как лето
Шрифт:
Данюшки переглянулись. Им сразу представились грозные лица родителей. Плачущие матери и тянущиеся к ремням отцы. Одежда и в Союзе Королевств дорого стоила.
– А, чего тут думать! – махнул рукой решительный Затычка. – Двум поркам не бывать, а одной не миновать! Скажем, что во время крушения за борт сундук смыло. Праздничные костюмы все равно не так уж и нужны!
– И еще… – почему-то виновато сказала Самая Маленькая Рыбка. – Вам нельзя будет так ходить по городу. Слепой поймет, что вы чужеземцы!
– Это
– Ага! – застенчиво кивнула Самая Маленькая Рыбка. – И пятнышки…
– И чем не пожертвуешь ради друга! – ворчал Затычка, возя пальцем в краске по спине Полосатика.
Он рисовал полоски. Темно-синие и серые.
Шустрик уже был полностью раскрашен в свои родовые леопардовые пятна и пытался рассмотреть себя в начищенную сковороду, неизвестно зачем хранящуюся в лодке прадедушки Самой Маленькой Рыбки.
Сейчас кроме сковородки, в лодке находились и сама Рыбка, и трое друзей.
Данюшки сидели в тесной каютке, занимающей половину длины небольшой плоскодонки, и пытались стать похожими на местных жителей.
Самая Маленькая Рыбка, стоя на корме, ловко двигала шестом лодку вперед. Они поднимались по реке к Саду птеригоплихтов.
Сквозь плетеные стенки каюты пробивалось солнце, рисуя на данюшках узоры, не хуже кисточки с краской.
– Нукася, однакося! – сообщил Затычка Полосатику. – Просю оценить мой скромный шедевр! Не полоски – мечта!
– Скромнее, маэстро, скромнее! – фыркнул Полосатик. – Ты понежнее мазать не мог? Как гвоздем царапал!
– Однакося, ты нахал! – возмутился Затычка. – Отрастил себе спину, фиг раскрасишь! Скажи спасибо, что так быстро управился! И вообще, я, наконец, нашел свое призвание. Нукася, высадите меня, пожалуйста! Я пойду на рынок, и буду расписывать горожан. И деньги, и почет, и слава! А вас, презренные чужеземцы, я и вижу-то в первый раз!
– Тебя побьет за халтуру первый же клиент! – Шустрик положил сковороду. – Гляди, какие пятна на боку неровные! У Леопардовых Данио сроду таких не было!
– Талант всегда забижают! – Затычка стал раздеваться, чтобы тоже подвергнуться раскраске. – Нукася, юбки с бантиками, расступитесь! А не то подолы оттопчу!
Самая Маленькая Рыбка подогнала лодку почти вплотную к Саду – в то место, откуда из-под стены выбегала речушка и сливалась с протокой.
Увидев раскрашенных и неумело завернутых в юбки данюшек, Рыбка весело захихикала в растопыренные ладошки.
– Не смейся! – взмолился Затычка, грустно глядя на свои голые коленки. – И так стыдно!
Он попытался натянуть подол пониже. От этого несшитая юбка развязалась и чуть совсем не упала на землю. Шустрик успел поймать ее и спасти друга от позора.
Вдвоем с Полосатиком они опять туго запеленали Затычку
– Пояса свои повяжите! – посоветовала Самая Маленькая Рыбка. – Сразу легче станет.
Пока данюшки доставали в лодке ремни, она вынула из мешочка глиняный пузырек с деревянной пробкой.
– Вот банж! Я буду ждать здесь. Удачи вам!
Друзья взяли пузырек, и пошли вдоль сада до знакомого разлома в стене.
Время приближалось к обеду.
Акватиканская делегация штурмовала двери последнего жреца-чиновника, с лиловым веером и в красной шапочке. Главный Конюх признался, что даже в самых тяжелых походах и схватках на рубежах Союза Королевств, когда они отражали набеги кочевников из Харацинских Степей на заставы, он так не выматывался, как сейчас.
Почти всеми взрослыми членами посольства овладела какая-то странная отупелость. Они целыми днями ждали, ждали, ждали у закрытых дверей. Потом очередной жрец-чиновник милостиво разрешал ждать дальше у дверей следующего жреца-чиновника. Про данюшек взрослые просто позабыли, – настолько всех поглотило это выматывающее душу ожидание.
А данюшки были рядом, но совсем в другом мире. Благодаря Самой Маленькой Рыбке они познакомились с городом, он стал узнаваемым и не таким чужим. Данюшки потихоньку делали свое дело и чувствовали себя очень бодро и весело!
– Права была Рыбка! – сказал Затычка, очутившись в Саду. – Полдень – самое злодейское время, а никакая не полночь. Все своими делами заняты, покушать готовятся. Никому и дела нет до нас!
– Угу! – не стал много говорить Полосатик.
Шустрик просто кивнул.
Наступил ответственнейший момент: надо было выбрать подружку для Малыша.
На всю жизнь!
Та, что нравилась Затычке, не нравилась Шустрику.
Та, что нравилась Шустрику, не нравилась Затычке.
А хозяйственный Полосатик вообще не смотрел на красоту будущей дамы Малыша, а выбирал поменьше, да полегче.
Ну и досталось ему от друзей за такую практичность!
– Нет, давайте эту возьмем! – ныл Затычка. – Видите, какие плавники красивые!
– Да ну тебя! – махал руками Шустрик. – Эта лучше, смотри какая славная!
– Вон ту, вон ту надо! – шепотом кричал Полосатик. – Она тощая и маленькая! Не так тяжело тащить будет!
Вдрызг разругавшись, данюшки разошлись в разные стороны, чтобы поискать еще.
И неожиданно встретились на одной полянке.
Там паслась не очень большая, кругленькая и упитанная птеригоплихтиха. Или птеригоплихтша. Ее окраска была такой же приятной, как у Малыша: на теплом, коричнево-красном теле золотилась сетка узора.
– Вот это да! – выдохнул Затычка.
– Она такая красивая, прямо Принцесса Бурунди!.. – шепнул Шустрик, отодвигая веточку криптокорины, чтобы лучше видеть.