Лето 1969
Шрифт:
– Я подрабатываю спасателем на пляже Инквелл, – говорит Даррен. – Туда и ехал, когда увидел тебя.
– Ой, так я тебя сбила с пути! – восклицает Кирби. – Прости, пожалуйста. И большое тебе спасибо! Непростая бы вышла прогулка.
Они минуют знак, обозначающий въезд в Эдгартаун, и Кирби любуется зелеными улицами, застроенными очаровательными белыми дощатыми домиками. Тут даже живописнее, чем в центре Нантакета, что Кирби раньше казалось невозможным. Они проплывают мимо церкви китобоев, изысканного миниатюрного тенистого садика с каменными
– На работе мне надо быть к десяти. Я просто люблю приходить пораньше. Показываю пример, понимаешь. – Он ухмыляется, и Кирби практически падает в обморок. Даррен такой симпатичный и такой классный. У Кирби раньше не было чернокожих друзей, хотя она в хороших отношениях с чернокожими девочками в Симмонсе, особенно с Трейси из класса английского языка, которая познакомила ее с поэзией Гвендолин Брукс. Раджани – индианка, и они с Кирби кучу времени провели за обсуждением расовых вопросов. Тогда-то Кирби и решила, что хочет жить в стране, свободной от предрассудков.
Она задумывается, каково это – встречаться с Дарреном. Он, конечно, не приглашает ее на свидание. Только подвозит.
Даррен высаживает Кирби перед входом в «Ширтаун Инн» в тот самый момент, когда по ступеням поднимается женщина в зеленом платье с ярко-красными волосами. Даррен окликает ее:
– Эй, миссис Бенни!
Красноволосая женщина заслоняет глаза от света, Кирби тем временем вылезает из машины, аккуратно оправляя юбку. Миссис Бенни – та самая, с которой она говорила по телефону, и Кирби гадает, как ее выход из автомобиля Даррена выглядит со стороны.
– Привет, Даррен! – отзывается миссис Бенни. – Передай, пожалуйста, родителям, что я получила огромное удовольствие от вчерашнего вечера. Ничто не сравнится с фрейзеровскими вечеринками.
– Передам, – обещает Даррен.
Миссис Бенни машет ему и исчезает внутри здания.
– Спасибо, что подбросил, – благодарит Кирби. – Ты настоящий спасатель.
– Удачи на собеседовании. А где ты живешь?
Кирби называет адрес.
– А, дом мисс О’Рурк.
– Ты знаешь его?
– Там каждое лето живут самые красивые девчонки. И я гляжу, нынешний год не исключение.
– Ой, спасибо. – Кирби изображает быстрый реверанс.
– Только следи за Эваном, – предупреждает Даррен.
– С Эваном я разберусь, – обещает Кирби. – Будет как шелковый.
– Не сомневаюсь, – кивает Даррен. – Так что, заглянешь как-нибудь на пляж Инквелл? Я всегда там, и от твоего дома легко дойти пешком.
– Хорошо, – соглашается Кирби. – Загляну.
– Я серьезно, – настаивает Даррен. – Приходи.
Сердце Кирби замирает.
– И я серьезно. Приду.
Даррен машет и уезжает, а Кирби остается на лестнице и глядит вслед машине, пока та не исчезает из виду.
Путешествие автостопом – ее лучшая затея.
Оказывается, что миссис Бенни – генеральный менеджер «Ширтаун Инн». Она приглашает Кирби в свой маленький
– Откуда ты знаешь Даррена? – спрашивает миссис Бенни.
Кирби уже открыла рот, чтобы признаться, что он ее подвозил, но осекается, забеспокоившись, как это прозвучит.
– Со школы, – говорит она.
Миссис Бенни смотрит в резюме Кирби, которое лежит перед ней на столе.
– Но ты учишься в Симмонсе, – замечает она. – Это женская школа.
«Женская школа», – повторяет про себя Кирби.
– Меня с ним познакомила подруга из Симмонса, – выпаливает она. – Они с Дарреном с детства проводили здесь лето вместе.
– Но семья Даррена постоянно живет на острове, – говорит миссис Бенни. – Я знаю этого мальчишку с тех пор, как он под стол пешком ходил.
Кирби так нравятся ее слова. Виноградник Марты – место, где существует расовая гармония!
Миссис Бенни указывает на пометку, написанную от руки на полях резюме. Кирби часами сидела за «Андервудом» сестры, печатая и перепечатывая, пока не создала идеальный экземпляр, а теперь его почеркали вдоль и поперек.
– Тут говорится, что ты хочешь работать горничной. Но, к сожалению, все вакансии уже заняты. Знаешь, ирландские девочки приезжают сюда еще в мае.
Кирби падает духом. Ирландские девочки – такие, как Миранда, Морин и Микаэла со второго этажа, – приехали в мае и захватили все вакансии. Если нет работы горничной, что же ей осталось?
Качать бензин? Упаковывать продукты?
– Я хотела приехать раньше, – выдавливает Кирби, – но надо было закончить семестр.
Миссис Бенни поднимает голову и смотрит на Кирби так, будто видит впервые в жизни.
– Ты красивая девочка и окончила три курса колледжа. – Она наклоняется, демонстрируя свое глубокое декольте. – А что скажешь о том, чтобы работать за стойкой регистрации?
Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кирби кивает, не в силах выдавить ни слова.
– Мне только что пришлось уволить девушку, – объясняет миссис Бенни, – за неблагоразумное поведение.
Кирби понимает, что спрашивать не стоит, но ее разбирает любопытство: где же прокололась предшественница?
Миссис Бенни, кажется, читает ее мысли.
– У нас останавливался джентльмен, и Вероника выдала его жене ключи от его комнаты, не посоветовавшись ни с ним, ни со мной. Это привело к очень неудобной ситуации.
Видимо, джентльмена застукали со студенткой, догадывается Кирби. Или секретаршей. Или с чужой женой. Она отгоняет мысли о Скотти Турбо.
– Прежде чем примешь предложение, должна объяснить тебе кое-какие особенности работы. Приходить надо вовремя. Опрятно одеваться, тщательно причесываться. Никаких брюк или кюлотов. Никаких обнаженных рук. В нашей гостинице селятся уважаемые люди, например бизнесмены с Уолл-стрит, руководители компаний. Только что я забронировала комнату для сенатора Эдварда Кеннеди. Он остановится у нас в следующем месяце.