Летняя королева
Шрифт:
– Кажется, они совсем близко, – сказал де Мориен. – Если бы не это ненастье, мы бы их увидели.
– Точно. Все равно на вершине всем нам не поместиться, так что давайте двигаться и разбивать лагерь.
Де Мориен огладил белые усы.
– Пожалуй… – неуверенно произнес он, но очередной порыв обжигающего ветра помог принять решение.
Он подозвал оруженосца и поручил ему спуститься с горы к тем, кто следовал за ними.
Вздохнув с облегчением, Жоффруа приказал знаменосцу выдернуть из земли древко и начать спуск в долину.
– Дорогу! Дорогу королеве! – снова и снова звенел голос Сальдебрейля, но теперь уже
Тропа становилась все круче, все больше камней попадалось на пути; Алиеноре и придворным дамам пришлось спешиться, поскольку лошади начали проявлять свой норов. Королева успела стать свидетельницей нескольких случаев, когда животные сбрасывали своих наездников и те пополняли ряды раненых, а у остальных прибавлялась ноша.
Маленький серый жеребец Гизелы все время пытался повернуть назад – наезднице приходилось щелкать кнутом. Он подчинялся, но без конца показывал белки глаз. Алиенора цокала языком Серикосу, понукая его идти вперед, а в качестве поощрения скармливая ему кусочки хлеба и сушеные финики. Он прижимался шелковой мордой к ее плечу. Тонкие подошвы не спасали, и она чувствовала каждый камень на тропе. Несмотря на непогоду, холод и трудности, эта связь с землей дарила ей чувство покоя и реальности. Был какой-то вызов в том, чтобы идти вперед, с трудом преодолевая расстояние. Ребенком Алиенора часто бегала наперегонки с другими дворцовыми ребятишками, соревнуясь, кто первый добежит до вершины холма, и вот теперь она вспомнила об этом, в очередной раз проверяя собственные силы и выдержку.
Внезапно по воздуху пролетела стрела и угодила в грудь воина, ехавшего перед Алиенорой. Он грохнулся на землю и заколотил пятками, корчась в предсмертных судорогах. Его лошадь рванула поводья у него с локтя, высвободилась и ринулась вниз по тропе, с силой оттолкнув Серикоса и чуть не задев Алиенору. Стрелы тем временем посыпались дождем, сея смерть, увечья и панику.
Алиенора перехватила уздечку Серикоса близко к мундштуку, нырнула под его голову и перебралась к другому боку, намереваясь достать из седельного мешка защитную толстую тунику. Вопли турок звучали совсем близко. За одним валуном мелькнул тюрбан, когда сарацин поднялся, чтобы выстрелить в груженого пони. Первая стрела не сразила вьючное животное; пони еще прошел несколько шагов, покачиваясь и врезаясь в паломников, а турок тем временем приладил к луку очередную стрелу.
– Боже милостивый! – воскликнул Сальдебрейль. – Куда же подевались де Ранкон и де Мориен?
Алиенора вздрогнула. Перед ее глазами пронеслось жуткое видение: тело Жоффруа, утыканное стрелами, лежит поперек каменистой тропы. Что, если авангард уже уничтожен? Наверняка она услышала бы шум борьбы и звук рожков, зовущих на помощь. Так где же они?
Паломники с криками разбегались, их ловили и убивали. Серикос метался, пытался встать на дыбы. Один раз с силой толкнул ее плечом. Турецкие воины повыскакивали из-за камней, держа в руках кривые сабли и легкие круглые щиты. Сальдебрейль с другим рыцарем перехватили их, закрываясь от стрел большими треугольными щитами. Алиенора слышала хрипы от усилий и лязг мечей, а вскоре из первого турка, с которым разобрался Сальдебрейль, хлынула кровь, и отважный рыцарь занялся вторым нападавшим. Королева схватила поводья Серикоса и с трудом взобралась в седло.
– Быстро наверх! – закричала она своим дамам. – Едем к облакам!
Гизела взвизгнула. Алиенора резко обернулась и увидела, как у серого коня подломились ноги, а в его плече глубоко засела стрела.
– Садись позади меня, – скомандовала королева. – Поскачем вдвоем!
Плача
За спиной Алиеноры продолжалась бойня – звенело оружие, кричали люди и лошади. Королева почувствовала первые признаки надвигавшейся паники. Амария и Мамиля молились вслух Господу, прося пощады, и она добавила свой собственный голос к их молитвам, хотя он звучал с трудом.
По дороге им попалась лошадь без всадника, поводья свободно свешивались – того и гляди споткнется; мертвый молодой наездник лежал на огромном камне. У Алиеноры кровь застыла в жилах, когда она узнала в нем оруженосца Амадея де Мориена. Боже мой, боже мой… Она принялась со страхом озираться, но больше никого не увидела из авангарда, только этот одинокий труп. Сглотнув, овладела собой и отдала разумное распоряжение:
– Забери эту лошадь.
Гизела покачала головой, уставившись на окровавленную шкуру:
– Не могу, не могу!
– Ты должна! Серикос не выдержит нас двоих! Пошевеливайся! – Алиенора поймала поводья лошади.
Тихо повизгивая, Гизела соскользнула со спины Серикоса. Из-за скалы на нее выскочил турок с кривой саблей наголо, и тихий визг Гизелы перерос в пронзительный крик. Сарацин готовился нанести удар, но не успел, потому что примчался Сальдебрейль и сразил его своим мечом. Его сопровождали еще два рыцаря из свиты Алиеноры и сержант. Быстро спешившись, он посадил Гизелу на лошадь погибшего, а сам вернулся в седло.
– Бог его знает, куда подевался авангард, – прорычал он. – Нас режут, как кроликов! – Сальдебрейль пришпорил своего загнанного коня и шлепнул плашмя Серикоса окровавленным лезвием меча.
Спуск с горы был ужасен. Лошади спотыкались и скользили по самому краю пропасти, и Алиенора опасалась, что они полетят вниз и разобьются. В густом тумане прятались и неожиданно возникали перед всадниками валуны. Ее не покидала уверенность, что в любой момент они потеряют тропу и исчезнут в бездне. Каждую секунду она ждала, что полетят стрелы или они наткнутся на трупы воинов из авангарда, но ничего этого не происходило. Возможно, действительно впереди пустота.
Почва под ногами стала мягче, крутизна сменилась плоскостью, огромные валуны уменьшились до щебня. А за их спиной по-прежнему с грохотом слетали камни, потревоженные всадниками, и лошади продолжали скользить. Сальдебрейль повел их быстрой рысью по тропе, где свежий лошадиный помет указывал на то, что здесь недавно прошел отряд. В конце концов они выехали открытую долину, где протекал быстрый ручей. Здесь уже стояли палатки, паслись лошади. Над кострами вился дымок, от картины веяло такой безмятежностью, что Алиенора с трудом поверила своим глазам. Охранники увидели приближавшихся на большой скорости всадников и встали по стойке смирно.
– На обоз напали! – проорал им Сальдебрейль. – Возвращайтесь туда, трусливые глупцы! Нас режут и грабят. Королева спаслась милостью Божьей, но кто знает, что случится с королем!
Солдат побежал за Амадеем де Мориеном и Жоффруа де Ранконом, а рыцари тем временем заново седлали лошадей.
– Почему вы не подождали? – рявкнул Сальдебрейль прибежавшему Жоффруа, который на ходу пристегивал меч. – Турки истребляют нас на горе, мы попались, как овцы в загоне! Виноваты только вы, но обвинять будут всех аквитанцев!