Летняя королева
Шрифт:
Алиенора ждала, что ее вот-вот позовут на пристань, но солнце продвинулось еще на час по циферблату, а гонец так и не появился. Теряя терпение, она послала Сальдебрейля узнать, что происходит. Когда он вернулся, то выглядел мрачно.
– Мадам, греки снова тянут время. Проволочку объясняют тем, что якобы ждут возвращения кораблей с того берега, где возникли какие-то трудности с менялами на новом рынке, но больше мне ничего не удалось выведать. Они либо не знают, либо не хотят говорить.
Принесли еду:
Закат окрасил воды Золотого Рога в цвет крови, а когда комнату окутала темнота и слуги зажгли ароматные лампы, королева сдалась и ушла спать.
На рассвете тоже вызова не последовало. Глядя из окон на вид, освещенный бледным солнечным светом, Алиенора отметила не такое бурное движение кораблей, причем ни один из них не шел в том направлении, что вчера. Ее беспокойство усилилось.
Прибыл Жоффруа де Ранкон, его немедленно препроводили к королеве. Он опустился перед ней на колено:
– Мадам, есть новость. Завтра к полудню сюда прибудет отряд из Апулии.
– Что ж, это к лучшему. – Она жестом приказала ему подняться. – Когда мы отплываем? Вы получили известие из главного лагеря?
– Да, мадам, минуту назад. – Взгляд у него был тревожный. – Император удерживает свои корабли на том берегу и отказывается продавать припасы. Чтобы добраться до вас, нам пришлось переплывать залив в рыболовецком суденышке!
– Что? – Алиенора сердито посмотрела на него.
Жоффруа поморщился:
– Вчера в лагере менял произошли беспорядки. Кое-кто из фламандцев графа Тьерри ограбил столы греков, причинив увечья. Король и граф наказали виновных и возместили убыток, а император пообещал восстановить рынок, как только будет уверен в соблюдении порядка, но он желает получить гарантии.
– Какие, например? – Тревога королевы усилилась.
Жоффруа тяжело вздохнул:
– Он требует от короля и его старших баронов принести присягу верности и пообещать, что все города, которые мы завоюем, передадим под его правление.
Алиенора нетерпеливо взмахнула рукой:
– Мы уже это обсуждали, предвидя, что он выдвинет такое требование. Тут спорить нечего, ведь как только мы вырвемся на свободу, сможем поступать, как нам заблагорассудится.
– Если бы одно это, мадам, было бы просто, – продолжил Жоффруа, метнув взгляд на Гизелу. – Император изъявил желание укрепить договоренность брачным союзом между одним из его племянников и представительницей французского королевского дома.
У Гизелы от ужаса округлились глаза.
– Я приехала как помощница королевы, я не товар для обмена.
– Что говорит король? –
– Он обдумывает требования императора, мадам, – бесстрастно ответил Жоффруа. – Видимо, считает цену разумной.
– Нет! – завопила Гизела. – Я на это не пойду! Лучше умереть!
В Алиеноре вспыхнуло раздражение. А у нее разве был выбор, когда Людовик прибыл в Бордо тем летом, в год ее тринадцатилетия? Чего бы она не отдала за возможность отказать ему! Чего бы она не отдала за спасение.
– Помолчи! – отрезала королева. – Плачем и бранью делу не поможешь. Воспользуйся головой, глупая ты девушка.
Гизела сглотнула слезы, бросив на Алиенору умоляющий, испуганный взгляд.
– Поверь мне, участь других бывает гораздо хуже, – мрачно изрекла королева. – А ты жила бы здесь в роскоши, одевалась в шелка, благоухала духами и ни в чем не нуждалась.
– Но я потеряла бы свою душу, мадам! – рыдала Гизела. – Прошу вас, не допустите, чтобы это случилось со мной. А то я умру.
– Тебе это только кажется. Я говорю это лишь потому, что именно так произошло со мной десять лет назад, но, как видишь, я до сих пор жива. – Алиенора повернулась к Жоффруа. – По этой причине император и захотел перевезти всех еще вчера. Придержав корабли, он может потребовать за нас любой выкуп – или ему так кажется. – Она решительно поджала губы. – Ну и пусть себе удерживает свои корабли, у генуэзских торговцев найдутся другие, всегда кого-нибудь можно подкупить, чтобы переправиться на ту сторону. Людовик поступит как пожелает в вопросе присяги, но я здесь ни за что не останусь. – Она опустила ладонь на рукав Жоффруа. – Найдите способ увезти нас отсюда, причем быстро.
Он накрыл ее руку своей и слегка пожал – успокаивающий жест для других, но сказавший гораздо больше Алиеноре.
– Доверьтесь мне, мадам. – Жоффруа поклонился и вышел.
– Мне бы раньше догадаться, – сокрушалась королева. – Не стану придираться к политике императора, а вот нам следовало быть осмотрительнее. – Она взглянула на дрожавшую Гизелу. – Не волнуйся. Во мне есть сострадание, и я не оставлю тебя здесь по прихоти Людовика.
Гизела сдержала слезы:
– Когда вы сказали, что я буду жить здесь в роскоши, я подумала…
– Знаю, о чем ты подумала, – перебила ее Алиенора. – Жизнь молодой жены здесь имеет свои преимущества, но я не бросила бы тебя.
Гизела опустилась на колени у ног королевы:
– Благодарю вас, мадам, благодарю!
– Встань! – приказала Алиенора. – Женщины, которые мне служат, должны иметь характер. Займись делом. Наш багаж готов, но, возможно, придется путешествовать налегке. Отбери то, что действительно необходимо, и завяжи в узел, приготовь накидку. Кто знает, как быстро нам понадобится сняться с места.