Летний снег
Шрифт:
Режиссёр, забавный, энергичный дед лет пятидесяти в очках и кепке, подошёл к нам, чуть ли не подпрыгивая.
— Широ-сан! — Окликнул он меня моим новым псевдонимом. В съёмочной команде все так или иначе понимали, что имя не настоящее, но в чужие дела нос не совали, так как мой случай не являлся уникальным. Внутри коллектива все стояли друг за друга горой, потому что в этом мире кинематограф оказался на удивление опасной для жизни индустрией. — Вы превзошли самого себя, какая мимика, какая экспрессия! Мне аж самому захотелось заехать по вашей рож… Я хотел сказать, ударить по лицу высокомерному Така!
— Я рад, что вам
Если так подумать…
К «секте» я принадлежал? Если клан можно назвать сектой, то да.
Над слабыми издевался? Издевался.
«Артефактом» бахвалился? Было дело.
Подпевалы? Недавно приобрёл.
Боже мой… А ведь Наруто вполне подходит на роль протагониста китайских новелл… У него даже есть своя Нефритовая Красавица и Великое Предназначение.
К моему счастью, я не собирался его антагонизировать. По крайней мере, нарочно.
…Теперь я и вправду взволнован.
— И Юкие-чан, как всегда, великолепна! Эта страсть, эти горящие жаждой справедливости глаза! Ух, прямо сюда, прямо в моё сердечко! — видимо, для пущей наглядности, ударил себя в грудь Танака. Актриса, а также бывшая принцесса Коюки смерила его холодным взглядом, ничего не ответив. Воистину, самая подходящая девушка на пост главы самого холодного государства в Элементальных Нациях. Танаку, однако, такой мелочью было не пронять. С умением, отточенным годами работы со сложными в обращении людьми, он полностью проигнорировал настроение моей новой коллеги. — Пожалуйста, не забудьте о нашем коллективном походе в бар! Это важное мероприятие для командного духа! И прописано в контракте, Юкие-чан, поэтому не делай вид, что не слышишь!
Принцесса Коюки Казахана, также известная в народе, как актриса Юкие Фудзиказе, фыркнула и отвернулась, не ответив, однако я знал, что она смирилась со своей судьбой. За последние дни съёмок я успел немного изучить её характер. Трудоголика пуще неё ещё нужно поискать, и свои контракты она блюдёт.
Пусть и ищет лазейки в них при каждом удобном случае.
Пожалуй, я слегка зазнался, предрекая себе простое путешествие, где я встречу её, расскажу, что и как, после чего она с радостью кинется мне на шею, и мы тут же отправимся обратно в страну Снега.
Хорошо, что я не стал спешить с выходом на прямой контакт, и предпочёл пронаблюдать за ней вблизи, изучая.
Ещё давным-давно, когда я только узнал о её ситуации, я усомнился, что она захочет вернуться по своей воле. Пытаться отбить трон у узурпатора, владеющего поддержкой шиноби и военных технологий? Каким-то образом попробовать вытащить страну из бедноты? Зачем, когда она добилась относительной знаменитости в кино и зарабатывает достаточно, чтобы жить припеваючи до старости?
В какой-то мере эти догадки подтвердились. Коюки не отказывала себе ни в чём, балуясь дорогой одеждой, духами, едой в лучших ресторанах и прочими приятными мелочами. Ситуацию усугублял её менеджер, Асама Сандаю, который скорее выполнял функцию её дворецкого, потакая каждому капризу.
Конечно, я узнал его. Те самураи, которых я встретил несколько лет назад, часто обсуждали своего начальника в поглощённом мной куске
Впрочем, Коюки не замечала многого. Даже её привычка тратить деньги на пустяки и шалости имела корни в её детстве и воспитании. Отец явно баловал её, и я думаю, что не только он. Она просто не видела ничего плохого в том, чтобы постоянно баловать себя. Для неё финансовые привычки её более бережливых коллег выглядели странно и необъяснимо, и подобные мелочи строили невидимую стену между ней и остальной командой, усугубляя её ощущение одиночества и отчуждённости.
Ничего удивительного. Подавляющее большинство в съёмочной группе являлись обычными людьми, горевшими идеей и искусством. Не бывшие голодающие крестьяне, но и не выходцы из богатых семей. Разница в их воспитании была астрономической. Возможно, расскажи Коюки им о себе, дистанция между ними могла бы сократиться… На время, пока они не осознали бы, что за ней никто не стоит, и не начались классовые конфликты. Но принцесса и сама не горела желанием идти на контакт. Возможно, она уже успела набить шишки и набраться горького опыта, и сейчас перед собой я лишь вижу печальный результат.
«Печальный», потому что ничем иным назвать её нынешнее состояние не поворачивался язык. Явная депрессия, лёгкая паранойя, развивающийся алкоголизм, пост травматический синдром… Её бы к психиатру отвести, вот только нет здесь такой профессии ещё. Мадока в своё время знатно посмеялась с меня, когда я задал ей этот вопрос. В Великих Деревнях шиноби в случаях проблем с головой у пострадавшего имелось всего несколько вариантов. Затерпеть и закопать травму поглубже, авось пройдёт само; принять эмоциональную поддержку от близких, если такие ещё остались в живых; получить от кого-то сильного терапевтических лещей. В особо продвинутых примерах вроде Конохи имелась опция люкс: запросить снотворного от кошмаров в больнице.
В кругах Даймё ситуация отличалась, но не сильно. Этому имелись свои причины, ведь по сравнению с шиноби аристократы, как правило, не испытывали столько же стресса и психологических травм. В редких же случаях их личные лекари могли помочь успокаивающими настоями, обеспечиванием покоя и своим полноценным вниманием, на чём их компетенция заканчивалась.
Так что роль личного психиатра принцессы придётся играть мне. По крайней мере до тех пор, пока она не придёт в состояние, в котором согласится на путешествие обратно на родину.
…У меня просто некому отбирать лицензию на практику. Как и самой лицензии. Уверен, что нарушаю все установления и предписания, какие только будут, и до каких не додумаются.
Переодевшись и приведя себя в порядок, мы отправились в бар всей командой из пары десятков человек. Ночные улицы столицы освещали многочисленные фонари, где-то неподалёку уличный музыкант играл на сямисэне, собрав приличную толпу, которая, впрочем, не слишком выделялась на фоне переполненной людьми улицей. В воздухе витали ароматы закусок уличных торговцев. Не смотря на позднее время, жизнь не собиралась утихать.