Летний снег
Шрифт:
Пока их не пригласили основать Киригакуре.
Клан ухватился за этот шанс обеими руками. В стране Воды существовали острова с подходящим климатом, хоть и в разы более мягким, чем в стране Снега, но также там имелись плодородные земли, материальная и военная поддержка других больших кланов, статус и власть. Плод оказался слишком сладок, и Юки мигрировали, оставив лишь несколько человек, чтобы те основали Юкигакуре, дом вдали от дома. Последний оплот.
Локация, общедоступная информация, даже самое название… Всё указывало на их связь. Они не планировали скрываться, но в то же время никогда
В их пользу сыграло то, что они мало кого интересовали. Большую часть своей истории страна Снега едва сводила концы с концами, дыша на ладан, и лишь в последние лет пятьдесят начала постепенно вставать с колен, осваивая индустрию и горное дело. Рога отчётливо помнил общее настроение, когда Сосетсу-сама начал повышать налоги в погоне за новыми технологиями. Народ бурчал, отдельные люди протестовали, но большинство поддерживало своего правителя, ведь они помнили времена в разы беднее, и знали, какую роль прогресс сыграл в их сытой жизни.
Но в самой Юкигакуре назревал раскол.
Оставшиеся члены клана завидовали своим родичам, которые за прошедшие с момента основания Великих Деревень десятки лет разбогатели и разжирели на своём успехе. В то время, как набранные и натренированные ими шиноби год за годом росли в числе и способностях, основывая собственные кланы и семьи. Юки, и раньше не проявлявшие особой теплоты, относились к подчинённым всё холодней и холодней. Они не хотели делиться своей абсолютной властью… И слишком поздно заметили растущие амбиции.
Переломный момент наступил во время Третьей Мировой Войны Шиноби. Вести о кончине основной ветви клана Юки потрясли их деревню. Но в то же время, в головы многих простых шиноби закралась крамольная мысль. Если они свергнут Юки, от которых на тот момент оставались лишь несколько семей, управлявших ими… То никто не придёт к ним на помощь. Никто не будет клясться в вечной мести.
Юкигакуре и Страна Снега окажется полностью в их власти.
Самому Роге тогда было лет двенадцать, и он уже имел звание чунина, добытое потом и кровью. На него ровнялись сверстники, ему пророчили великое будущее, что приятно грело самомнение. В их революции против своих холодных правителей ему приготовили место в первых рядах.
Но он отказался, удивив сам себя. Несмотря на презрительные взгляды. Несмотря на жуткую потерю репутации. Он сам выбрал свою позицию в формации. Постоянно задаваясь вопросом: почему? Почему я это сделал?
Он вскоре получил свой ответ. Когда впервые в своей жизни увидел, на что способны разъярённые Юки, которых загнали в угол. Когда впервые понял, почему их деревня, их страна носит имя этого клана.
Рога выжил. Единственный, кому из напавших это удалось. Единственный с обоих сторон.
С тех пор он никогда не подвергал сомнению свою интуицию. Даже когда не понимал, к чему она может привести.
Благодаря ей он решился за считанные дни перехватить управление деревней, стерев любое упоминание о прошлом, и выбив покорность из сомневающихся. Благодаря ей он начал убеждать Сосетсу-сама, что из Дото-сама вышел бы отличный шиноби.
И благодаря ей он осознал, куда можно направить амбиции младшего брата даймё.
Не сказать, что его
Но интуиция кричала, что их дни сочтены. Что что бы он не предпринял, они умрут, вопрос состоял лишь в том, кто это сделает, и отправится ли он вслед за ними или нет. И несмотря ни на что, Рога ценил свою жизнь выше всего, выше любви, выше долга, и уж точно выше чести.
Поэтому он натравил Дото-сама на проект его старшего брата. Возможно, тот и сам пришёл бы к этой мысли, но Рога чувствовал кожей, как время кончается, и подозревал, что информация о секретном проекте утекала за границу, в Великие Деревни.
Он сделал свой выбор. Он даже не стал преследовать Хатаке Какаши с принцессой, потому что инстинкты ничего не говорили, а убивать её не хотелось совершенно.
И его шестое чувство наконец замолчало. На долгие годы, лишь изредка подавая голос.
Только чтобы вернуться сейчас, спустя столько лет, внезапно и с оглушающим воплем.
Рога заподозрил неладное, ещё когда увидел профиль незнакомого шиноби. Фубуки, кажется, так и не поняла половую принадлежность Хаку, но он всё ещё помнил, как выглядели Юки, и в его время навык различения девушек клана от их парней вбивался в шиноби из поколения в поколение. С нарастающим напряжением и конфликтами, никто не хотел давать Юки лишний повод для насилия. Поэтому Рога сразу понял, что Хаку был парнем.
Это осознание удивило его достаточно, чтобы сбить с мыслей. Когда он понял, почему так легко смог опознать пол Хаку, стало слишком поздно, и атака уже оказалась запущена.
Его трюк с отращиванием головы изо льда лишь подтвердил то, что он уже знал. К ним пожаловал Юки из главной ветви. Выживший. Сильный. Уверенный.
До одури опасный.
Рога не считал себя трусом. Он скрещивал клинки с джонинами в прошлом. Но Юки…
Он до сих пор не мог стереть ту безумную сцену из памяти. Снежное поле, превратившееся в ледяной ад. Сотни лиц, искривлённые в агонии, застывшие на века.
Рога склонил голову, и теперь пребывал в тяжёлых раздумьях, насколько ему позволял их бешенный темп.
Да, терять такого покровителя, как Дото-сама, совершенно не хотелось… Но ведь и у него хватало недостатков. Его власть не терпела конкуренции, и Роге приходилось постоянно пресмыкаться, чтобы не задеть гордость правителя. Дото-сама добил всех ближайших советников и управленцев, служивших его старшему брату, и направил все ресурсы страны на военные технологии, взяв и так обедневшую страну Снега налоговой хваткой за горло. Вот только даже Рога понимал, что долго такого обращения страна не выдержит, и что с загубленной на корню экономикой рано или поздно всё государство рассыпется, как карточный домик, выбив почву из-под ног так обожаемой их лидером разработки оружия. Время у них ещё было, и Рога надеялся, что ему удастся в очередной раз направить Дото-сама на нужный ему путь… Вот только он недооценил помешанность их даймё. Пока что все его попытки не привели ни к чему, скорее пошатнув его позицию. Возможно, со временем ему бы и удалось… Возможно. Если к тому моменту ещё можно было бы что-то изменить.