Летний снег
Шрифт:
— Ах… Вот мы и подобрались к основной цели этого разговора, — подобрался Хаку и встал с трона, слегка разминаясь. — Какое же оно неудобное… Видите ли, это измерение создано моей техникой, и принадлежит мне. Я его контролирую. Но вот в чём проблема: это не трёхмерное пространство. И к моему сожалению, человек просто не способен полностью его осознать. Поэтому часто возникают, так скажем, «ошибки перевода». К счастью, нужные мне функции работают отлично! — весело добавил он, зашагав к неподвижному Дзюширо. — Так вот. Зачем вы мне нужны. Скажите, семпай — вы помните своего отца?
Дзюширо
— Я сирота, — хрипло ответил он.
— Да что вы говорите? А вот у меня есть информация, что вашим отцом является некий Третий Мизукаге.
— Клевета! Я преданный шиноби Камня! — рявкнул Дзюширо, но подошедший к нему Хаку лишь улыбнулся.
— Разве я спорю? Я просто сказал, что он — ваш отец. Мне также известно, что вы были близки. Он воспитывал вас до семи лет, когда вы… сбежали.
Дзюширо медленно закрыл глаза. Он всё больше подозревал, что знает, куда клонил нукенин.
— Я знаю, что он был во главе атакующих сил Киригакуре, когда они в союзе с двумя другими Великими деревнями мужественно напали на маленькое Узушио. Я знаю, что он был на передовой, и первым ворвался в их архивы, — тут Хаку склонился над ним, и его слова постепенно перешли на шёпот. — Я знаю, что он нашёл там. И я знаю, что он передал это вам.
— Я родился и вырос в Ивагакуре. Я ничего не знаю о Третьем Мизукаге, — глухо ответил мужчина. Этот секрет… Этот секрет ни за что не должен был попасть в руки этого мелкого психопата! Отец предупреждал об этом, но и сам Дзюширо знал, нутром чуял, что выдай он это — и произойдёт нечто страшное. Необратимое.
Хаку тяжело вздохнул.
— Мы можем опустить этот этап? У вас нет шансов, семпай. Так или иначе, но вы мне всё-всё расскажете.
— У меня нет причин облегчать тебе жизнь, — гаденько усмехнулся Дзюширо. — К тому же, учитывая сколько ты мне наболтал информации, ты ни за что не выпустишь меня отсюда живым. Так зачем мне что-либо тебе рассказывать?
— Момоко-сан, да? Так вашу жену зовут?
Внутри у Дзюширо всё похолодело.
— Ты…
— Гражданская, двадцать шесть лет. Беременна. Милая, надо сказать, — скучающим тоном перечислил Хаку.
Счастливая новость, о которой он и сам не подозревал, сейчас была словно объявление о конце света.
— У тебя кишка тонка, — прохрипел Дзюширо, но сердце его пошло вскачь, и страх подстегнул его помутневший рассудок, — Я знаю вас, малолетних гениев. Всегда… Корчите из себя непонятно что! Но вы все в итоге обычные дети внутри! Дети, сторонящиеся грязи этой жизни! Ты ни за что не сделаешь подобного!
— Что за пургу ты несёшь, придурок? — неестественно нейтральным, тихим тоном спросил нукенин. — Тебе так мозг в Камне промыли? Как, по-твоему, рождаются и находятся гении шиноби? Я тебе отвечу, по секрету. Всех нас родила «грязь этой жизни». Сторонящиеся дети? Это ты о Учиха Итачи, вырезавшего под корень свой клан? Про мясника Ягуру, устроившего геноцид собственным людям?
Хаку тряхнул головой, словно выйдя из транса и устало потёр лоб.
— Мне надоел
— Я уверен, что она и ваш ещё не рождённый ребёнок поймут и простят ваше решение.
Десять минут спустя, севшим от долгого кричания голосом, Дзюширо заговорил.
Он рассказал всё, что помнил, не утаивая ни одной детали.
— И это всё?
— Эт-то всё, что м… мне поведал… отец… — выдавил шиноби, закашлявшись.
— А я раскатал губу, — разочарованно протянул Хаку, не торопясь убирая сенбоны. — Я-то думал, что Третий оставил вам Ключ.
— К-ключ?
— Это уличная легенда, — пояснил Хаку, задумчиво смотря куда-то в сторону. — Узумаки были древним кланом с большой историей. У них не было кеккей генкая, но зато они всегда славились потрясающими физическими данными, долголетием и громадными объёмами чакры. И, конечно же, их познаниями в фуиндзюцу, искусству печатей. Этого было бы достаточно, чтобы спокойно жить и не знать бед, присоединившись к какой-нибудь из Великих Деревень, которые тогда только-только появились на свет. Но… Что-то изменилось, — тут Хаку повернулся и посмотрел Дзюширо в лицо. Глаза нукенина горели безумным огнём. — Что-то изменилось, и они решили, что могут основать свою деревню. И мало того, у них получилось! И их маленькая деревня набрала такие обороты, что три Великих от страха и жадности сумели договориться ради одной общей цели. Уничтожения Узумаки. Но что именно изменилось в клане? Никто достоверно не знает, но если по кусочкам собрать доступную информацию… Фуиндзюцу. Красноволосые обнаружили какой-то секрет. Они узнали, как зачитерить этот мир!
Хаку выдержал драматичную паузу.
— По слухам, этим секретом был Ключ. Некая функция, или новое свойство печатей, или универсальный рисунок — нечто, что изменило всё их представление о фуиндзюцу, и вывело его на новый уровень. Они могли делать то, о чём раньше и не мечтали. Однако… Казалось бы, после их уничтожения их наработки должны были появиться у их убийц, правда? Может быть не сразу, через десять лет, через двадцать… но нет. И мы оба знаем почему, правда?
Дзюширо ничего не ответил.
— Да уж. У меня были кусочки мозаики. Но такое… Кто ж знал, что шиноби Узумаки были настолько параноиками, чтобы хранить все секреты лишь у себя в голове под печатями. И что они нацепят на себя печати, уничтожавшие их самих и любой их генетический материал без следа по желанию? Однако, благодаря вам мне известно, что было исключение. Дочь одного из верхушки деревни, только начинавшая познавать искусство шиноби и успевшая получить печать с информацией, отосланная накануне битвы. И это… меняет всё для меня.