Летающие острова
Шрифт:
Хвосты они рубили там же, где и в прошлый раз, когда ехали к Леверлину. В одном из хитрых домов, охваченных вниманием барона Гинкера, – входишь в сапожную лавку, ныряешь в дверцу за прилавком, и сидящий в задней комнате посвященный человек бегом провожает тебя по лабиринту переходов, лестниц, коридорчиков, тупиков и двориков, пока не окажешься за квартал отсюда, на совершенно другой улице, вовсе даже перпендикулярной той, где размещен исходный пункт. Помимо сапожной лавки, имелись другие входы и выходы, так что лабиринтов было несколько – и все они затейливо вмонтированы в самые обыкновенные доходные дома, так что жильцы ничего не подозревают
Паколета оставили в обозе, сиречь в карете отца Калеба. Леверлин и капрал Шедарис заняли позицию у задней калитки, выходившей в безлюдный переулок, где не было домов – лишь стена чьего-то парка. Сварог же с Марой поступили как вежливые люди: подошли к парадным воротам в стене, окружавшей ухоженный сад и двухэтажный красивый домик с желтой черепичной крышей.
Рядом с воротами блестела начищенная медная ручка звонка в виде бутона розы, но переигрывать с вежливостью не стоило – условного сигнала они не знали, а на беспорядочный трезвон наверняка вышел бы неприветливый тип в ливрее без герба и сообщил, что господа в отъезде, а ему настрого велено никого не пущать, чтобы не пропадали серебряные ложки… Поэтому Сварог, определив по заклепкам калитки, где с внутренней стороны находится засов, оглянулся и, убедившись в полном отсутствии свидетелей, нанес в то место легкий удар топором. Лезвие чудесного топора вошло в древесину как в пелену утреннего тумана. Сварог толкнул калитку ногой, и она бесшумно распахнулась на добротно смазанных петлях.
Они прошли по дорожке, никого по пути не встретив, как ни в чем не бывало вошли в дом. В прихожей и в самом деле обнаружился хмурый верзила в ливрее без герба, уставившийся на них несколько оторопело:
– Как это вы сюда? Здесь владение…
– Друг мой, – мягко прервал его Сварог. – У вас есть нравственный стержень или высокие идеалы?
Верзила не испугался бы удара, но таким вопросом он на миг был приведен в состояние полного отупения. Сварог ударил его локтем в подбородок, подставив подножку, потом, когда верзила уже валился, резко выпрямил руку и добавил ребром ладони по черепу. Прислушался. Где-то поблизости жеманно смеялись, на втором этаже лениво позвякивали струны виолона – но никаких признаков оживленного веселья. Должно быть, не время.
Верзила зашевелился. Сварог дал ему время привыкнуть к новой ситуации и спросил:
– Где хозяин? – для вящего эффекта приблизив к горлу лезвие топора. – Хозяин где? Зарежу, сучий потрох…
Тот на всякий случай вовсе не произнес ни слова, только показал рукой на второй этаж.
– Вставай и веди, – приказал Сварог, убирая топор.
Верзила встал, потирая то челюсть, то висок, покорно пошел впереди.
Мара замыкала шествие. Сварог не волновался ничуть – скорее, в голове была совершеннейшая пустота.
Распахнулась дверь, в коридор выпорхнули двое накрашенных юнцов в женских платьях. Сварог молча показал им кулак, и они понятливо юркнули назад, спасаясь от грубой прозы жизни. Верзила молча тащился впереди.
– Эй, ты, часом, не онемел? – полюбопытствовал Сварог.
Верзила угрюмо проворчал:
– У нас сегодня барон Гинкер ожидается, шли бы вы подобру-поздорову, пока не огребли хлопот выше ушей…
Сварог молча ткнул его обухом в поясницу, и тот пошел быстрее.
Остановился перед дверью в конце коридора и наладился было нырнуть в нее первым, но Сварог его на всякий случай придержал. Сам нажал на ручку, осторожненько заглянул
За его спиной раздался непонятный звук, оханье. Сварог резко обернулся. Верзила оседал, выронив литой медный кастет, а Мара преспокойно убирала за голенище кинжал. Сварог, досадливо поморщившись, вошел и, чтобы не довести седовласого до инфаркта, громко сказал:
– Гхм!
Тот обернулся. Судя по его изменившемуся лицу, муза резво упорхнула.
Предупреждая вопросы, Сварог вразвалочку подошел, прислонил топор к столу и надежно сграбастал старика за худую черепашью шею. Придавив немного, отпустил. Сказал веско, с расстановкой:
– Душу выну. Сволочь. Тварь. Задавлю. Где принцесса, мать твою?
Глаза старика невольно скосились в сторону приоткрытой двери в глубине комнаты. Сварог обернулся туда – и очень вовремя. Она уже надвигалась с занесенным мечом в руке – очаровательная, долгожданная, прекрасная в гневе… Сварог мысленно умилился и отпрыгнул, крикнув Маре:
– Стоять! Старика держи!
Делия сделала выпад. Уклонившись, Сварог схватил ее за рукав у запястья, отработанно взял на прием, выкрутил руку – меч лязгнул об пол, – левой обхватил поперек груди, прижал к себе. Делия молча, яростно вырывалась, колотя его затылком в грудь.
– Я тебя отшлепаю, – сказал Сварог. – На друзей с мечом бросаться нехорошо.
Она чуточку унялась. Сварог ногой отшвырнул подальше ее меч и спросил:
– Звезда моя, будете вести себя примерно, если я разомкну нежные объятия?
Делия ответила словами, каких благовоспитанная принцесса и знать-то не должна, не то что произносить без ошибок, нисколько не путая ударения.
– Ладно, рискнем, – сказал Сварог, не без сомнений отпуская девушку.
Она с кошачьей грацией прянула вбок, прижалась к обитой зеленым штофом стене, выхватила кинжал из-за голенища высокого сапога – она была в мужском охотничьем костюме – и стояла так, быстрыми взглядами во все стороны оценивая обстановку. Конечно, она была и испугана, и рассержена, но видно, что начала уже думать, гадать, шевелить мозгами и прикидывать шансы – по лицу видно. Сварог, глядя на нее не без эстетического наслаждения, благодушно спросил:
– Ваше высочество, отчего вы на меня так уставились?
– У вас улыбка совершенно идиотская, – сердито и настороженно ответила Делия.
– Возможно, – сказал Сварог. – Я так долго и старательно вас искал… Бросьте в меня кинжалом, принцесса. Прямо в мою честную, открытую физиономию. Многое поймете.
– Я и в самом деле могу бросить…
– Умоляю вас это сделать.
Ее лицо стало жестким, решительным, но в лицо все же бросать не стала – нацелилась в ногу. Кинжал отлетел в сторону, зазвенел на полу.
– Попробуете еще? – предложил Сварог.
– Вы лар? – спросила она недоверчиво.
– Ну, наконец-то, – сказал он. – Я – лорд Сварог, граф Гэйр, между прочим, яшмовый мушкетер императрицы, и я вас ищу который день… Пойдемте.
– Почему я должна вам верить?
– Да потому, что больше некому верить, – сказал Сварог. – У вас под дверями что, очередь просителей, наперебой предлагающих им верить?
– Я никому теперь не верю…
– И вы намерены провести в этом приятном заблуждении остаток дней, не покидая сего милого заведения?