Летающие глаза
Шрифт:
– Он хочет, чтобы ты вернулся в Команду. Он говорит, что будет ли это дело доведено до конца или нет, ему хочется, чтобы ты находился в лаборатории, он чувствует себя спокойнее, когда ты рядом с ним.
Келли сняла пальто и зажгла еще одну лампу.
– Здесь слишком темно и страшно.
– Ты можешь зажечь все лампочки. Потому что скоро здесь не будет электричества. Здесь вообще ничего не будет.
Она замерла на середине какого-то движения и стала изучать его. Взгляд ее зеленых глаз был нежным и заботливым. Что-то изменилось в ней, хотя Линк не мог точно определить что именно. Все завлекающие нотки исчезли из
Она стала медленно приближаться к нему и он отвернулся. Он не мог противостоять этому - ни прикосновению, ни объятиям, которые она столь очевидно подразумевала.
– Не отталкивай меня опять, - попросила она.
– Если мы оба остались живы, почему мы не можем быть вместе? Или ты все еще не доверяешь мне?
Линк пожал плечами.
– Ты можешь доверять мне теперь, Линк. За последние несколько дней я значительно выросла - стала взрослой и умной. Я стала чувствовать и понимать себя и тебя. Я понимаю, что это звучит банально в данный момент, но я люблю тебя, Линк. Я люблю тебя и ты мне нужен - не как защитник, но как вторая моя половина.
Линк все еще избегал прямого контакта с ней.
– Ты не можешь отрицать, что ты тоже изменился, - продолжала она. Волосинки на твоем пальто - это собачья шерсть. Ты принял Икбода. Это говорит мне о многом. Ты пришел к тому, что нуждаешься в ком-то, так же, как и все остальные люди. Теперь тебе необходима любовь и я могу тебе ее дать.
Она говорила о том, что перемены в нем позволили ей почувствовать к нему привязанность, которой раньше у нее не было. Могло ли это быть правдой?
– Раньше ты всегда хотел, чтобы тебе давали. Ты хотел ожидать меня, приказывать мне. Проявляя заботу в мелочах, ты думал, что можешь требовать от других чего-то большего. Я не принимала такого отношения.
– Но это неправда, - возразил он.
– Я угождал тебе просто потому, что не знал другого пути. Я не был Весом, который мог занимать тебя поэзией и был мягок во всех отношениях.
Келли удивленно покачала головой.
– Я никогда этого так не воспринимала. Я просто ничего не понимала.
– Теперь это уже не имеет значения.
– Он старался положить конец взаимным признаниям.
– Все прошло.
– Нет. Если мы оба изменились и стали новыми существами, тогда не отказывай этим существам в возможности попробовать все сначала. Линк, наша вина осталась в прошлом. Что сделано, то сделано, и то, что мы отдалимся друг от друга, не искупит ее. У тебя все еще есть работа. Несмотря на то, что ты чувствуешь сейчас, ты единственный, на кого возлагается надежда на решение этой страшной проблемы. И ты не сможешь полноценно работать, если разорвешь ниточку, связывающую нас, откажешь себе в том, в чем ты так нуждаешься. Впусти любовь в свое сердце, а затем берись за работу.
– У меня нет работы.
– Ты сейчас просто обескуражен. Разве ты не знаешь, Линк, что если и осталась какая-то надежда, то это надежда на тебя. Ты - единственный человек, вступивший в контакт с Глазом, который смог противостоять этим существам и вернуться живым. Никто другой не может сделать того, что можешь ты. Ты знаешь такие детали, о которых больше никто не имеет понятия. Ты испытал то, о чем другие только слышали из вторых рук. Если уж на
Он смотрел на нее, впитывая то, что она говорила и анализируя. Что-то зашевелилось в нем в ответ на ее слова, потому что она проявляла такое понимание, которого он от нее не ждал. Ему захотелось выразить это, но он смог выжать из себя только такие слова:
– Ты изменилась, Келли. Поразительно.
– Я тебе толкую об этом все время.
– Она села рядом с ним. Он не отклонился. Ее рука легла на его руку, а затем ее руки обвились вокруг него, и он прижал ее. Его чувство вины угасло в этих объятиях. Он выплатил свой долг.
Она шепнула ему на ухо:
– Я думаю, мы достойны друг друга теперь. Мы выросли оба и мне многое нужно еще сделать.
– И мне, - ответил он.
– Я наконец обнаружил у себя слабости и что самое удивительное, это не сделало меня уязвимым.
Он поцеловал ее, затем прижал к себе. Все, о чем он мечтал несколько недель назад, стало внезапно принадлежать ему. Рожденное из ужаса, вины и отчаяния оно принадлежало ему. И от этого их любовь была еще прекраснее.
– Мне теперь не хочется никуда идти, - сказал он ей.
– Нет, Линк. Сегодня вечером мы никуда не поедем. Но завтра я должна буду отвезти тебя к Иверсону. Ты обещаешь мне, что поедешь?
17
Лаборатория была пустынна, в ней находилась только дежурная команда, но сегодня утром эта пустынность не вызывала чувства одиночества у Линка. Он был все еще обескуражен, но не одинок. Келли заполнила в нем брешь.
Он прошел вдоль холлов, заглянул в помещение, где находился реактор, в поисках Иверсона, питая при этом противоречивые чувства. Он остановился в комнате искусственной гравитации. Это было настоящее сердце их лаборатории. Остальная часть лаборатории - это был придаток, построенный, чтобы поддерживать основную ее часть. Именно этой комнате отдал свое сердце и любовь Иверсон. Эта комната была кульминацией многих лет работы, центром, которому многие отдали свои жизни, и надеждой для будущих космических путешествий. Спроектированная для создания гравитации, она уже практически успешно работала. Принципы, изучаемые здесь и использующиеся в космических каютах, делали путешествие человека к звездам вполне терпимым.
Теперь Линк задумался о том, состоится ли когда-нибудь еще такое путешествие? Пришельцы из космоса прибыли к ним и собирались истощить их Землю.
Звук открываемой двери привлек его внимание и он увидел Иверсона, колеблющегося, не вполне уверенного в том, что нужно сказать сейчас.
– Вы также, Док?
– пробормотал Линк.
– Я? Ты имеешь в виду, что меня тоже потянуло в эту комнату. Да. Я предполагаю, что пришел сюда как склонный к меланхолии свидетель конца этой комнаты и всего другого, над чем мы работали. Я не ожидал встретить тебя.
Линк сделал попытку принести извинения, что он делал исключительно редко в своей жизни, а потому неуклюже.
– Если вы позволите, доктор Иверсон, я бы хотел вернуться в лабораторию. Не то, чтобы от меня была сейчас какая-то польза, но я хочу быть здесь.
– Позволить тебе?
– Иверсон вошел в комнату.
– Я пытался связаться с тобой шесть раз вчера вечером, чтобы просить тебя вернуться.
– Я надеюсь, что вы не питаете надежды, что я могу вытянуть всех из этого несчастья?