Летающие глаза
Шрифт:
Она молча выполнила то, что он сказал ей сделать. Когда она села напротив него, а в кофе были добавлены сливки и они стали ждать, когда он остынет, Линк выложил ей их план. Она слушала, но никак не могла взять в толк, чем он хорош, она видела в нем только опасность.
– Кто из вас двоих пойдет?
– спросила она.
– Я.
– Нет, только не ты. Вес хотел идти - пусть идет.
– Я не могу так, Келли. Он не так хорошо подготовлен, как я.
– Ты как всегда демонстрируешь свое самомнение. Ты никогда не можешь допустить мысли, что кто-то может сделать работу так же хорошо, как и ты. Я не думаю, что я
– Продолжай, Келли, - сказал он насмешливо, - такое беспокойство совершенно не украшает тебя. Ты же так и не сделала выбора между Весом и мной. Тебе должно быть все равно, кто из нас пойдет.
– Ты никогда мне не верил, не так ли? Может быть последние дни изменили многое для меня. Может быть я сделала выбор. Такая опасность, Линк, меняет женщину. Она внезапно понимает, что ей нужен кто-то, ее чувства обостряются и она понимает, кто именно ей нужен.
– Магическая формула заключается в том, что она взвешивает, хорошо ли ее избранник может защитить ее?
– Разве это плохо? Разве важно, какой критерий я использовала, если я уже решила и выбрала тебя?
Был какой-то дух обмана в том, что она говорила, и Линк ненавидел себя за то, что слушает все это. Келли была прекрасна в этот момент, ее зеленые глаза были полны беспокойства, ее рука лежала в его руке. Две недели назад он бы ни о чем другом и мечтать не мог. Теперь же он был удивлен.
– Линк, ты любишь меня. Ты никогда не говорил мне об этом, но я знаю. Я глупо делала, что держала тебя на расстоянии, что противилась твоему чувству. Я больше не противлюсь.
– Она обошла вокруг стола и подошла к нему. Он смотрел на нее, она была высокой и стройной.
– Или ты относишься к тем мужчинам, которые любят сам процесс охоты, а когда дичь поймана, их интерес пропадает?
– прошептала она.
Он видел ее игру. Она решила испробовать на нем действие секса. Она раньше никогда не пробовала воздействовать на него таким образом, разве что, когда поддразнивала. И хотя он понимал, что все это была преднамеренная игра, для него это было неважно.
Он встал и обнял ее, она не сопротивлялась. Оставив флирт, уступчивая, как не была ранее, она пошла к нему в его объятия. Он поцеловал ее и она ответила на его поцелуй. Это было прекрасно. Так великолепно, как в его прежних мечтах, в те дни, когда он ждал, что она ответит на его поцелуй, а не только позволит себя поцеловать.
– Пусть Вес идет, - прошептала она.
– Не уходи от меня сейчас, когда мы нашли друг друга.
– Но, Келли...
Ее пальцы приподнялись, дрожа, к его губам и жестом выразили протест.
– Вес хочет идти, Линк. Он так же все может, как и ты. Если ты будешь честным сам с собой, ты признаешь это. Позволь ему сделать эту работу, если она для него так много значит. А ты останешься здесь со мной, если я для тебя что-нибудь значу.
Она была права. Даже если не брать в расчет чувства, которые поднялись в нем, когда она прикоснулась к нему, он знал, что она была права. Вес все мог почти так же, как и он. И у Веса была благородная цель. А человек, у которого есть цель, всегда имеет больше шансов на победу. Если пойдет он, то он будет разрываться на двое и какая-то часть его останется с Келли, а это может его ослабить. Веса же ничего здесь не удерживает, зато гуманная идея будет толкать его вперед.
Когда Келли была в его
– Я надеюсь, что это не игра на моих слабостях, - прошептал он ей.
– У тебя нет слабостей, дорогой.
Икбод крутился возле их ног, но Линк перестал что-либо слышать, когда губы Келли поднялись к его губам в ожидании поцелуя. Его рот слился в поцелуе с ее губами и решение было принято.
В три тридцать на дорогу, ведущую к их дому, влетела машина. Из нее вышел Вес. Он был озабочен, он нервничал первый раз за все то время, что Линк знал его.
– Я просто не мог больше ждать, - объяснил он, сопротивляясь бурным изъявлениям радости Икбода.
– Мы, к сожалению, не можем прекратить эту операцию, Линк. Время, которое мы проводим в конфликтах сторон, уносит все больше людей, которых уводят в дыру. Их становится все больше, тех, кого Коллинз собирается уничтожить своей бомбой.
– Я знаю, - ответил Линк, - эта мысль меня тоже мучит.
– Тогда что ты решил? Кто из нас пойдет?
Глаза Келли молниеносно устремились к Линку и он стал изворачиваться.
– Ты же знаешь, Вес, я не могу решить этого сам. Это касается нас обоих.
– Но зная тебя, я думал, что ты уже принял решение, - ухмыльнулся Вес.
– А ты? Думал ли ты об этом? Обдумал ли ты все?
– Я все время думал. Но из-за моего нетерпения я уже не могу больше думать. Мы должны начать действовать. Я все еще хочу идти, если ты это имеешь в виду. После того, как ты покинул лабораторию, я стал работать с Глазом сам. Я сражался с ним тридцать пять минут, затем я должен был бросить это. Но я вышел из игры добровольно. Это была интенсивная концентрация, лицом к лицу. Выполнение задания не будет протекать в таких условиях. Это будет тактика уверток.
– Это не будет пикник.
– Линк все еще не отваживался объявить о своем решении.
– А кто говорит о том, что это будет пикник?
– Вес сделал два шага вперед.
– Пожалуйста, Линк, не трать больше времени. Кто из нас пойдет?
Келли опять устремила на Линка строгий пристальный взгляд и он ответил:
– Ну если ты так хочешь идти, Вес, что я могу сказать?
– Ты имеешь в виду, что разрешаешь мне идти первому?
Линк кивнул, хотя внутренне он сильно томился, что поступает неправильно.
– Ты можешь идти. На этот раз я буду играть роль наблюдателя.
Вес улыбнулся и потер руки, охваченный радостью.
– Я никак не мог поверить, что ты согласишься. Теперь, когда решение принято, я могу отправиться прямо сейчас - до наступления темноты. Я не смогу ждать еще целую ночь. Между прочим о наших планах я ни словом не обмолвился Иверсону или кому-либо другому. Должны ли мы известить их?
– Нет. Если мы будем спрашивать разрешение на проведение этой работы, мы только ввяжемся в спор. Мы должны это сделать сами.