Лесной кавалер
Шрифт:
— Видел, видел, где вы расположились, мастер Бэкон, — сказал шотландец. — Скоро, наверное, и дом ставить будете?
— Да, — ответил Натаниэль Бэкон. — Осенью.
— Мы к вам за советом, Тэм, — добавил Ланс Клейборн. — Прошел слух, что западные монаканы нервничают.
Макферлэйн задумчиво потеребил бороду и ответил:
— Да, сэр. Очень нервничают.
— Почему?
Макферлэйн бросил на Ланса подозрительный взгляд и быстро проговорил:
— Вам это не хуже меня известно, мастер Клейборн. Вы же слышали о «шестиногих», саскеханноках? Не удивлюсь, если кто-то из них обнаглеет
— А кто здесь говорил об индейцах на плантациях Бэкона, Тэм?
— Ну…
Ланс несколько натянуто улыбнулся, и во взгляде промелькнула угроза:
— Полагаю, вам кое-что известно об этом, Тэм. Знаете, почему мы здесь? У мастера Бэкона пропали четыре лучшие свиноматки. Как вы полагаете, Тэм, их украли индейцы?
Тэм Макферлэйн отвел глаза:
— А что, не могли?
— Могли, Тэм, но не крали. Там много следов делаварских мокасин… Я полагаю, Тэм, это был один из ваших людей, скорее всего тот ирландец, что живет на том берегу с индианкой из племени делаваров.
— А почему не сами делавары?
— Слишком далеко для них, Тэм. Кроме того, судя по следам, вор страшно кривоног, а вы когда-нибудь видели хоть одного кривоногого делавара?
Шотландец не знал, что и ответить.
Ланс повернулся к Бэкону, молча слушавшему их разговор:
— Мне кажется, мастер Бэкон, больше краж не будет. Кто-то из приятелей Тэма просто решил, что вы новичок в здешних местах и не сможете отличить след делавара от всех прочих. Ведь так, Тэм?
Шотландец снова промолчал.
Чтобы снять возникшее напряжение, Ланс улыбнулся и похлопал Макферлэйна по плечу:
— Ну и ну, Тэм! Четыре свиньи сразу! Где ваша былая хитрость? Хорошо еще, что этот чертов ирландец ничего не поджег и никому не перерезал глотку!.. Тэм не любит фермеров и плантаторов, — добавил он, снова обращаясь к Бэкону.
— Но мы же не мешаем ему торговать кожей и пушниной! — удивился тот.
— Разве? А скот и лошади, пасущиеся на тех лугах, где раньше жирели олени? А расчистка ручьев, после которой бобры уходят навсегда? А лисы, волки и еноты, забивающиеся из-за нас все глубже и глубже в лес?
— Но у меня ведь очень небольшой участок… — попытался возразить Бэкон.
— Стоит вам добиться успеха, и придут другие фермеры. Они расселятся по всей реке, а пушной зверь уйдет… Тэм прав. Придет время, и его торговля рухнет.
— Но мы же покупаем у него все необходимое. Разве это не компенсирует неизбежные потери?
— Не в том дело. Тэм не просто торговец, пушнина — его призвание. Не то что, например, Байерд. Он просто купец и принадлежит к совершенно иной породе людей.
Макферлэйн между тем подобрал палку и задумчиво строгал ее своим большим ножом. Ай да малыш Клейборн! Сам того не желая, он почувствовал к парню глубокую симпатию. Можно представить себе, какой визг поднялся бы вокруг этих несчастных свиней, приди к нему кто-нибудь другой. Ему бы грозили судом… Это в Энрико-то! Клялись бы пожаловаться губернатору… Но не Клейборн. Парень хорошо усвоил законы диких земель.
— Уймите своих лесников, Тэм, — продолжал Ланс. — Сделайте одолжение сказать им, что мастер Бэкон — мой сосед, и нанесенную
Тэм флегматично кивнул и отбросил изрезанную палку.
Инцидент был исчерпан, и дальнейшая беседа протекала вполне дружелюбно. Макферлэйн пригласил их за стол и, поведав удивительную историю о дальних горах, где зимой и летом бьют горячие источники, а пещеры полны алмазов, спросил Ланса, не желает ли тот составить ему компанию поискать эти несметные сокровища.
— Я теперь фермер, Тэм, — покачал головой Ланс. — И сыт по горло сказками про золото и алмазы, выдуманными твоими охотниками. Мое богатство в земле, и я должен сам его оттуда выкопать.
Ланс Клейборн часто путешествовал один. Обычно ему это нравилось, но сейчас, возвращаясь домой, он скучал по обществу Натаниэля Бэкона. Его новый знакомый говорил мало, но все прекрасно понимал, и в отличие от прочих новичков, недавно приплывших из Англии, любил колонию такой, какая она есть.
Проезжая теперь по поросшим лесом холмам, Ланс думал об индейцах, о том, что они с их умением пользоваться каждым кустом, каждым оврагом, могут в любой момент незаметно окружить приграничные поселки.
Единственным способом остановить их между округами Памунки и Джеймс было держать их силой оружия в их собственных селениях. Подобные экспедиции дорого стоили, а иногда и дорого обходились: в 1656 году полковник Хилл был разбит, а индейцы страшно отомстили, убив по пять белых фермеров за каждого павшего воина.
Ланс слишком хорошо знал индейцев, чтобы их ненавидеть. Петиско был ему как брат, а племя чискиаков заменяло ему семью. Многие же фермеры походили на скот, который выращивали: их глаза не отрывались от земли и не видели первозданную красоту леса. Деревья раздражали их, поскольку бросали тень на посевы…
Ланс пришпорил коня. Утром он должен быть на пристани и отправиться вниз по реке на судне капитана Роджера Джонса до владений Уокеров. Он поклялся себе, что на этот раз не станет ломать комедию и честно скажет Истер, кто он такой на самом деле. А там — будь что будет!
Ланс обещал ей вернуться до восхода луны и… Но что это? Глухой дробный звук достиг его слуха, перекрыв даже топот копыт скакуна. К северу от мыса Вест-Поинт грохотали барабаны… Нещадно нахлестывая коня, он понесся вперед. Бум-бум-бум — пульсировал лес, бум-бум — стучали копыта, бум-бум — стучала в виски тревога…
Он влетел в поселок, опоздав всего на полчаса, и увидел солдат. Спешившись у таверны, Ланс вбежал внутрь, чтобы узнать новости, и едва не сбил с ног капитана Джозефа Ингрема, распекавшего за что-то младшие чины.
— Слава Богу! — воскликнул Ингрем. — Само небо послало вас, Клейборн! Вы едете на восток?
— Да, — ответил Ланс.
— Я попрошу вас передать срочное сообщение губернатору Беркли. Послать своего человека я, к сожалению, не могу.
— Но что произошло?
— Ад разверзся. Перекусите что-нибудь, и я вам все расскажу.