Лесной хозяин
Шрифт:
Тут с балкона раздалась трель. Я повернул голову и увидел сокола.
— О. Здорово, как раз тебя жду! Давай сюда.
Сокол перелетел на стол. Я взял карандаш, набросал несколько слов на бумаге. Оторвал клочок и, свернув его трубочкой, привязал птице к лапе.
— Ответственное задание, — сказал я, мысленно скастовав ещё раз Знак Приручения. — Летишь вот по этому адресу, — я назвал адрес, — и отдаёшь записку. Дожидаешься ответа — и ко мне. Понял? Выполняй.
Сокол тут же вылетел из окна и был таков.
Егор
— Ну хорошо, — нехотя сказал он. — Но даже с Захаром — всего шестеро получается. Кого ещё четырёх думаешь взять?
— Кого-то из тех, с кем на колдуна ходили?
Егор невесело усмехнулся:
— Ну да, только их и остаётся… Что ж, если добро даёшь — отправлюсь искать. На месте-то, чай, никто из них не сидит.
— Даю. Только ты уж им объясни, что не на колдуна идём, а на куда более серьёзное мероприятие. Главный босс уровня. Не мышь чихнула.
Егор тут же и телепортнулся, даже чаю не попил. Сказал, мол, Яков как раз где-то неподалёку был, и хорошо бы его поймать.
— В общем, соберёшь — сразу мне говори, — напутствовал я Егора. — Там уже в Оплоте соберёмся толпой — и двинем.
— Сделаю, — кивнул Егор и исчез во вспышке Знака.
Едва я закрыл дверь в кабину, как в окно влетел сокол и приземлился на стол. К лапе была кое-как привязана бумажка. Не моя, другая.
Я отвязал её и прочитал прыгающие буквы:
«Никаких происшествий не случилось. p.s. Вы полны неожиданностей, господин Давыдов».
— А то ж, блин, — буркнул я и посмотрел на сокола. — Ну что, брат? Работает наш мессенджер! Дай пять.
Я протянул руку ладонью вверх. Сокол в ответ клокотнул и дёрнул в мою сторону лапой. Вот это я понимаю — когтищи! Крысам впору удавиться от зависти. Хорошо, что рука у меня в перчатке.
— Надо бы тебе апартаменты подыскать, что ли. Коль уж ты теперь — мой полноценный работник, пора ставить на довольствие. Идём.
Слово «идём» сокол понял буквально и порхнул ко мне на плечо. Я крякнул. Весил он прилично. И с плечом надо будет что-то делать — с камзолом, в смысле. Наплечник какой-то присобачить. Иначе мой охотничий костюм закончится гораздо раньше, чем хотелось бы.
С соколом на плече я вышел во двор, подошёл к мастерам, работающим на постройке конюшни. Работали они быстро. Стены сооружения уже были готовы, стропила на крыше стояли. Поверх досок, связывающих стропила, прибивали дранку — тоненькие дощечки. Тихоныч не прочь был расщедриться и на кровельное железо — дела-то у нас шли в гору, — но плотник отговорил. Сказал, что для конюшни дранка предпочтительнее.
Данила ошивался здесь же. К постройке жилья для лошадей относительно так же трепетно, как переживал бы о собственном доме. Присматривал, помогал. Постройка получилась солидной. Видно, что не абы чья, а графская. Ну и в принципе новому зданию, а так
Увидев меня, плотник отложил молоток и спустился с крыши по приставной лестнице. Поклонился.
— Здравы будьте, ваше сиятельство! Изволите ли видеть — скоро уж крышу закончим! Как печник печь докладёт, так всего-то останется — оконца прорезать да дверь навесить.
— Молодцы, — похвалил я. — Так держать.
Плотник опасливо покосился на сокола, который сидел у меня на плече.
— Эка у вас серьёзная зверюга…
— Вот, кстати, насчёт зверюги.
Я вошёл в конюшню. Позвал:
— Данила!
— Тут, ваше сиятельство.
Данила, отряхивая колени от опилок, появился передо мной.
— Проследи, чтобы для моей птички в конюшне сообразили отдельное помещение. Кормушка, там, поилка, насест — не знаю, что ещё ему нужно.
— Сделаем. — Данила уважительно посмотрел на сокола. — Вот прямо сейчас и займусь, самое лучшее место выберу! А как звать-то вашего красавца?
— Звать? — задумался я. Повернулся к соколу. — Скажешь что-нибудь? Предложения, предпочтения?
Сокол таинственно промолчал.
— Ладно. Будешь Телеграмом. Ты ж у меня за передачу информации отвечаешь. Сокращенно — Грамм.
Сокол недоуменно курлыкнул.
— Ну, блин! Не Телегой же тебя называть. Местные неправильно поймут. А Грамм — они даже слова такого не знают. Получится красиво, с уважением.
В этот раз сокол курлыкнул по-другому. Видимо, не возражал.
— Поговори с тёткой Натальей, чтобы поставили парня на довольствие, — приказал я Даниле. — Зерно, там. Мясо. Или что они едят.
— Сделаем, — пообещал Данила. Позвал сокола: — Идём, что ли? Поглядишь сам, где жить будешь?
— Свободен, — разрешил я.
Сокол вспорхнул с моего плеча. Облетел конюшню и решительно приземлился в самом правом отсеке.
— Ай, толковый! — восхитился Данила.
— Не забудь сказать, чтобы ему там окно в стене прорезали.
— Не забуду, ваше сиятельство. Самолично и прорежу.
— Владимир! — в конюшню заглянул Захар. — Ты здесь?
— Нет, я в Поречье. Данила за меня.
Данила приосанился. Захар неразборчиво ругнулся.
— Там, это… Привезли.
— Что привезли?
— Ну, что заказывал. Дуру такую железную. Чтобы туда прятать разное.
— А, — вспомнил я. — Сейф! Дело хорошее. Показывай.
Глава 20
На телеге, въехавшей во двор, стоял деревянный ящик. На вид — не сказать, чтобы очень большой. Но снять его с телеги мы с Данилой не смогли, оказался слишком тяжёлым. Кучер-доставщик доложил, что грузили «эту хреновину» вчетвером. А её ведь надо не просто в дом затащить. А ещё и поднять по лестнице в башню.