Лесной хозяин
Шрифт:
— Трактор бы, — вздохнул я.
— Это имя быка? Или мерина?
— Почти. Это примерно сотня меринов под одним капотом.
Тихоныч вздохнул.
— Всё бы вам, ваше сиятельство, шутки шутить! А пахать-то нужно уже сейчас. Вот, список я составил. Если изволите утвердить и выделить средства…
— Тихоныч, — перебил я, — ты мой управляющий. Про мои средства ты лучше моего знаешь. Есть у нас такие деньги?
О той сумме, которую получил — и ещё получу — с Дорофеева за лошадей, намеренно сообщать не стал. А то, смотрю, расслабился
— В Ужиково с быками и лошадями — как? — задал я наводящий вопрос.
— Там-то — полный порядок. А что?
— Поля в Ужиково вспахали они уже?
— Конечно! Уж недели две как всё засеяли!
— Ну вот, перегони ужиковский транспорт в Обрадово и не морочь мне голову.
У Тихоныча задёргался глаз.
— Это, простите, как же? Это же… хозяйский скот. Люди не поймут. Бунт выйдет…
— Людям надо объяснить, что времена сейчас тяжёлые, и мы вводим элементы плановой экономики. Скажи им, что оброк в этом году в два раза скостим. Покатит?
— Может быть, как вы выражаетесь, и покатит, — с сомнением сказал Тихоныч. — Только я сомневаюсь. Народ с добром-то своим расставаться ой как не любит.
— А быки этому народу сейчас нужны, вообще?
— В каком смысле?
Судя по выражению лица Тихоныча, мы говорили на разных языках.
— В прямом, Тихоныч! На них вспахали — спасибо. Коров они там по весне покрыли — ещё большее спасибо. А теперь что? Теперь этих быков просто кормить — пока пора не придёт урожай собирать. Молока они не дают, если у хозяев с головой всё в порядке. Верно я рассуждаю, нет?
— В-верно… — пробормотал Тихоныч.
— Ну, вот. А мы с тобой быков забираем, и всё время, пока пахота, кормить будем за свой счёт. Да плюс оброк урежем. Выгодное предложение.
— Может быть, вы и правы… Да только поверят ли?
— Мне — поверят. Я за Макара вписался. А простые люди добро очень хорошо запоминают. Так что — давай, Тихоныч. Крутись, как уж на сковородке, но чтобы Обрадово в этом году отпахалось и отсеялось. Без дополнительных вложений.
— А инструмент? А плуги?
— Тихоныч! — взвыл я. — В Ужиково плуги есть?
— Всё! Я понял вашу мысль, Владимир Всеволодович. Всё устрою.
— Так служить, — кивнул я.
Тихоныч бросился было к выходу.
— Постой. Сперва в каретный сарай загляни. Там Данила должен был коляску новую пригнать.
— Коляску? — Тихоныч захлопал глазами. — Это зачем же?
— Ну, как зачем? Тебе. По хозяйству мотаться.
— Мне?!
— Ну, у меня карета есть. А остальные за ворота — и то редко ходят.
— Владимир Всеволодыч… — Тихоныч прижал руки к груди.
— Да иди уже! Принимай транспорт. Может, не понравится ещё.
Тихоныч издал восторженный звук и поскакал к дверям резвее молодого.
А я принял из рук тётки Натальи блюдо с горячими оладьями и продолжил завтрак. Подумал, что
Ишь, устроился — чуть что, дайте денег, ваше сиятельство! С деньгами-то, понятное дело, что угодно можно решить. Но деньги нам ещё ой как пригодятся. Нелёгкая это работа — поднимать хозяйство. Особенно такое, на которое предыдущему хозяину было наплевать.
Но ничего, справимся. Где наша не пропадала.
Глава 10
Закончив с завтраком, я вышел во двор.
Поднял голову к небу. В небе летал подаренный Дорофеевым сокол, описывая над усадьбой круги.
— Иди-ка сюда, — позвал я.
И скастовал Знак.
Сокол стрелой рухнул с небес на землю. Охренеть всё-таки, как они это исполняют. Кажется, что непременно в лепёшку расшибётся — а ему хоть бы хны. Встал на лапы и уставился на меня.
— Хорош! — похвалил я. — Сивка-бурка, вещая каурка… Значит, внимай. Основная твоя задача — охранять территорию. Если здесь начнётся какая-то беда. Сработает защитный амулет, появятся левые люди, начнут бить, убивать и грабить — всё вместе или что-то одно, ты сразу летишь ко мне. И верещишь три раза.
Сокол открыл клюв и издал подряд три трели.
— Молодец, — похвалил я. — Всё-таки один Знак — хорошо, а Знак плюс дрессировка — в десять раз лучше. Верно я говорю?
Сокол издал одну трель.
— Еще больше молодец! А теперь — лети, раздобудь себе пропитание. Я забыл у Дорофеева спросить, чем вас кормят. Приедет, спрошу. А пока — управишься сам?
Уговаривать сокола не пришлось. Он издал довольный клёкот. Кажется, охота в дикой природе была для него предпочтительнее кормушки.
— Ну, вот и отлично. Вечером — ко мне, вон туда! — Я указал на башню. — Понял?
Утвердительно пиликнув, Сокол сорвался с места. И мгновенно скрылся с глаз, только его и видели.
— Это ты для почтовых сообщений птицу раздобыл? — потягиваясь. спросил Захар. Он тоже вышел на крыльцо.
— Ну, в основном — для охраны имения. А так — да, можно и для сообщений. Ты как сам-то? Оклемался?
— После лешака-то? Ну, да. Хорошо, что убежали от этой страсти.
— Ты погоди. Скоро мы эту страсть убивать пойдём. Я уже и спеца нашёл.
Захар икнул и побледнел.
— Десятком двинем, — продолжал я. — На этот раз без всякой самодеятельности, именно десятком. Я поведу. Мне б только родий ещё немного посшибать.
— Это найдёшь, — заверил меня Захар. — С твоими-то способностями — вот вообще не сомневаюсь.
Угу. Кстати, о способностях. Пора было проведать, как там идут дела на болоте.
Поднявшись к себе, я вошёл в будку телепортаций. Сосредоточившись, вызвал в памяти Знак, который оставил на том месте, где мы замочили крайнего колдуна.